Ли Чайлд – Часовой (страница 16)

Марти убрал ногу с педали газа, съехал на обочину и наконец-то остановился. Ричер почувствовал, как обмякло его тело.

— Мне приказали отвезти тебя на заправку. Заброшенную.

— И что дальше?

— Не знаю. Больше мне ничего не сказали, а сам я вопросов не задавал. Как ты только что убедился, жить мне еще не надоело.

— А где находится эта заправка?

— Впереди, в полумиле примерно. С правой стороны. Рядом с автосалоном, тоже заброшенным. Когда-то там продавали «студебеккеры». Как увидишь знак, будешь знать, что уже близко.

— Сколько Гудиэр вам платит?

Марти попытался помотать головой.

— Если тут не деньги, то что у него на вас есть? Надеюсь, что-нибудь крупное.

— Джон тут ни при чем. Он человек порядочный. Он сказал, что хочет, чтоб ты убрался из города, потому что от тебя один геморрой, и я ему верю, как Господу Богу. Он действительно попросил отвезти тебя к трассе. И я согласился, почему не сделать другу одолжение? А что касается заправки, тут дело другое. Он об этом ничего не знает.

— Гудиэр — порядочный человек? Настолько порядочный, что вы могли бы пристрелить меня из своего незаконного пистолета, бросить валяться в канаве и он бы закрыл на это глаза, так что ли?

Марти снова попытался помотать головой.

— Да нет же. Это уже я все придумал. Хотел лапшу на уши навесить. Чтобы ты не дергался. Пистолет даже не заряжен. Пригодился опыт работы. Главное — припугнуть, чтобы преступник поверил, что ты готов в него выстрелить. А потом и делать это не обязательно.

— Хорошо. Отставим Гудиэра. С кем вы договаривались насчет второго варианта?

— Да тут вообще непонятки какие-то. Не могу сказать. Нет, не потому, что не хочу. Просто не знаю. Мы говорили с ним по телефону.

— Значит это была не женщина?

— Да.

— Что же выходит… ни с того ни с сего тебе звонит незнакомый человек, просит помочь… в чем? В похищении? В убийстве? И ты говоришь: ну конечно помогу, о чем речь?

— Все не так просто. Это началось, когда я еще был полицейским. Однажды я выручил одного парня… Я думал, что он попал в большой переплет. Я многого тогда не замечал или не хотел замечать, и это была моя большая ошибка, потому что, как только его неприятности кончились, он стал требовать от меня новых услуг, грозя рассказать, что я для него тогда сделал. Это продолжалось много лет. Поэтому я и ушел в конце концов из полиции. Я думал, теперь все, он от меня отстанет, мол, от меня больше нет для него никакого толку. Но я ошибался. Он не отстал. То заставит меня передать кому-то какой-то пакет. То забрать какие-то деньги. И все такое. Мне казалось, это никогда не кончится. Но потом этот тип помер. Переходил улицу и попал под машину. За рулем сидел пьяный. Я понимаю, нехорошо радоваться смерти другого, но я был просто на седьмом небе от счастья. С ума сходил от радости. Ну, думаю, теперь я наконец-то свободен. Словно заново родился. Это длилось неделю. А потом как-то вечером зазвонил телефон. И чей-то незнакомый голос сказал, что в наследство от погибшего ему досталось несколько папок и, если я не хочу, чтоб они оказались в руках полиции, все прежние со мной договоренности остаются в силе. Он сказал, что многого от меня не потребует. Так, время от времени оказывать разные мелкие услуги, и все.

— И вы ему поверили?

— Хотите откровенно? Сам не знаю. Он говорил вполне серьезно. Но мне все это так надоело, я был в таком отчаянии, что решил рискнуть. Сказал, что у него это дело не выгорит. Чуть не послал его к черту. Мол, делай что хочешь, я тебя не боюсь. Что он и сделал. На следующее утро ко мне постучали. Я открыл дверь и увидел на пороге два пакета. Одинакового размера. Одинаковой формы. Пронумерованы: номер один и номер два. Я открыл первый. И обнаружил внутри… мужские половые органы. Полностью, понимаете? Два часа я блевал в туалете. Потом открыл второй пакет. Там ничего не было, кроме листка бумаги. А на нем от руки записка. Старомодным гладким почерком. Там было написано: если хочешь, чтоб твое мужское достоинство тоже оказалось в таком пакете, от сотрудничества можешь отказаться. Если нет, то в девять вечера тебе позвонят, ответь и точно следуй всему, что тебе скажут.

— Вы ответили на звонок?

— Черт возьми, конечно. А ты бы не ответил?

— Что вас заставили делать?

— Расчлененку таскать. Четыре чемодана.

— То, что осталось от того типа из пакета?

— Думаю, да. Но внутрь не заглядывал.

— Хорошо. Итак. Вернемся к настоящему. Откуда этот таинственный незнакомец узнал, что вы по просьбе Гудиэра должны вывезти меня из города? Выходит, Гудиэр тоже у него в кармане?

— Нет. Тут я виноват. Тот тип приказал мне докладывать обо всем, что мне станет известно про Резерфорда. Обо всем, что имеет к нему отношение. А Гудиэр рассказывал мне, что Резерфорд как-то связан с потасовками, в которые ты ввязался. Я прикинул, что тут без тебя не обошлось. Осторожность в таком деле не повредит, верно? Я и позвонил ему.

— У него есть кто-то еще, кто следит за Резерфордом?

— Точно не могу сказать. Но мужик это серьезный. Зуб даю, на него работает целая сеть.

— Что ему нужно от Резерфорда?

— Думаешь, я бы стал задавать ему такие вопросы? Нет уж, себе дороже.

— Да, согласен.

— Наверно, поэтому тебя выгоняют из города, а я этим занимаюсь.

— Принимаю как комплимент.

— Принимай как хочешь. Ну и что дальше? Вижу, тебе нужна машина. Отлично. Забирай. Только и у меня есть небольшая просьбишка. Все должно выглядеть так, будто ты от меня удрал. Если он подумает, что я тебя отпустил, я покойник. Даже хуже чем просто покойник. Поэтому сделай со мной что-нибудь. И чтоб убедительно. Я знаю, вчера вечером ты отправил троих в больницу, так что не стесняйся.

— Я вас и пальцем не трону. И машина мне ваша не нужна. Во всяком случае, пока. Сначала схожу прогуляюсь, прозондирую кое-что, а уж потом что-нибудь придумаю.

— Что тут зондировать? Ты сам сказал, трасса на севере. Вот и двигай туда. Главное — жми на газ. И поскорей убирайся из штата, пока меня не нашли.

— Трасса меня мало интересует. Это была идея Гудиэра. А у меня тут есть кое-какие незаконченные дела, и, кажется мне, одно из них ждет меня на заправке. Люди так старались, хотели встретиться, поболтать. Было бы невежливо не пойти им навстречу.

— Это ты зря. Вспомни, что я рассказывал про первый пакет. Они способны не только на это. А чемоданы? Мне бы не хотелось в следующий раз разбрасывать по стране твои кусочки. Чтобы потом разбрасывали мои. Так что мой тебе совет…

— Передайте-ка пистолет.

— Я же сказал, он не заряжен.

— Все равно давайте.

Марти поднял с пола и передал назад маленький, изящный «смит-вессон» двадцать второго калибра. Не смазанный. Магазин без патронов. Марти не соврал.

— И мобильник тоже, — сказал Ричер.

Марти вынул телефон из держателя на приборной доске.

— Теперь одноразовый.

— У меня нет такого.

— Не тратьте мое время попусту. Вряд ли вы связываетесь с типом, организующим убийства, по мобиле, которую можно отследить.

Марти достал из кармана маленький складной аппарат.

— И ключи.

Бывший коп вздохнул и передал Ричеру предмет размером со спичечный коробок с четырьмя кнопками и фирменным клеймом. На нем висели ключи, по большей части вполне обычные. Но один был совсем маленький. Ричер извлек из связки его.

— От наручников?

Марти кивнул.

— Прикрепите к рулю. Одной руки будет достаточно.

Тот послушно исполнил.

— Отлично, — сказал Ричер и открыл дверцу. — Ждите меня здесь. Отдыхайте. Я скоро вернусь.

Глава 7

Ричер зашагал вперед и, пройдя двадцать ярдов, подошел к въездной дороге, ведущей к раскинувшемуся справа от шоссе полю. Почти совсем не заросшему. «Возможно, когда-то здесь выращивали табак», — подумал он, но это предположение было сделано скорее на основе полузабытых школьных уроков в разных частях земного шара, где ему пришлось побывать, нежели оттого, что он узнал эти невысокие бурые растения, беспорядочно разбросанные по поверхности комковатой красной почвы. Он перешел на противоположную сторону дороги, окаймленную здесь жиденькой рощицей тоненьких деревьев, прошел ее насквозь и двинулся дальше параллельно дороге.

Через четверть мили Ричер увидел тыльные стороны парочки каких-то строений. Одно, то, что поближе, шире и выше другого. От его неровных бетонных стен уже отвалились куски белой штукатурки, некоторые размером в квадратный фут. За ним вырастала колонна, составленная из букв, в два раза выше самого здания. Большие заглавные буквы красного цвета все еще держались одна за другую, и он успел рассмотреть S, T, U, D и Е с обратной стороны до того, как остальные буквы названия скрылись за стеной. Второе строение было поменьше. Оно притулилось сбоку от крытого заправочного терминала и было едва ли больше торговой палатки. Колонок с насосами здесь уже не было. «Наверно, — подумал Ричер, — кто-то их поснимал, подновил, раскрасил как положено и распродал по каким-нибудь претенциозно-богемным художественным салонам в финансово благополучных городах». Однажды он уже видел один такой в витрине художественной галереи, и на ценнике была указана сумма, за которую можно было купить крутой автомобиль, и от нее еще осталось бы. «Знамение времени», — подумал Ричер. Как и сама раскуроченная бензоколонка. Когда-то процветающая, построенная владельцем стоящего по соседству автосалона. А потом борьба за выживание, когда помощи ждать неоткуда, попытки удержаться на плаву, когда поток людей и машин ослабевал, угасал, иссякал и наконец совсем прекратился. Дороги в наши дни стали невыгодным местом для бизнеса. Тут и говорить нечего. Пока Ричер шагал по полю, мимо не проехало ни одной машины. И в поле зрения стояло только две. Внедорожник и «тойота». Одна черная, другая синего цвета. Те же самые, что он видел и накануне. Вопрос только в том, сколько людей в них приехало, — столько же или меньше.