Ли Чайлд – Часовой (страница 15)

— Сделаю, — кивнул Уоллуорк.

— И потом этот Резерфорд. Если вам нужно взять его в разработку, ладно, пусть будет так. Но позаботьтесь и о его безопасности. Он-то уж точно не готов сделать это сам.

Через металлическую дверь Ричер вышел на воздух и спустился вниз по ступенькам. Автомобиль, который приготовил для него Гудиэр, ждал на стоянке возле здания суда. Длинный, изящный, немецкой фирмы, черного цвета с металлическим отливом, на утреннем солнце он сиял так, будто только что сошел с конвейера. Строго говоря, это был обыкновенный седан с четырьмя дверцами и багажником, но Ричеру вдруг показалось, что задняя часть автомобиля как-то слишком просела. Словно машина не стоит ровно на всех своих четырех колесах, какой была перед тем, как покинуть фабрику, а пристроилась на асфальте на корточки.

Водитель сразу заметил появление Ричера. Нажал на кнопку, чтобы открыть багажник, выбрался из кабины и неуклюже двинулся к корме автомобиля. «Лет уже под шестьдесят», — подумал Ричер. Серебристые волосы подстрижены коротко, загорелый, кожа обветренная, как и у всякого, кто много времени проводит на воздухе. Роста не очень высокого — самое большее пять футов десять дюймов, одет в светлые хлопчатобумажные штаны и белую рубашку, плотно обтягивающую плечи и живот. Похоже, когда-то он был в хорошей спортивной форме, да и сейчас прилагает большие усилия для ее поддержания, но не готов признаться в том, что получается у него плохо. Он посмотрел на Ричера и ухмыльнулся, ясно давая понять, что не испытывает большого удовольствия перед перспективой посадить в свой чистенький экипаж грязного, нечесаного бродягу.

— Я — Марти. А ты — Джек Ричер?

Ричер кивнул.

— Можешь закрыть свой багажник, Марти. Вещей у меня нет. Только одежда за спиной.

По лицу Марти было незаметно, что это открытие привело его в восторг. Он покачал головой, ткнул пальцем в кнопку с краю крышки багажника: тот медленно стал закрываться, а Марти величаво обошел машину со стороны пассажирского сиденья. Открыл заднюю дверцу и сделал шаг назад, а Ричер, согнувшись пополам, втиснулся в тесное пространство кабины. Водила снова обошел автомобиль и уселся за баранку. Пристегнул ремень безопасности, завел двигатель, тронулся и выехал со стоянки. Повернул и проехал мимо фасада здания, резко свернул налево, потом направо, проезжая по улицам, застроенным частными домами, которые становились чем дальше, тем крупнее и отстояли один от другого на гораздо большем расстоянии, пока не выехали на прямую, широкую дорогу, по обеим сторонам которой раскинулись поля с темно-зеленой невысокой растительностью. По солнцу Ричер определил, что они едут на юг.

— А куда это мы едем, а, Марти? — спросил Ричер, сдвинувшись на середину заднего сиденья.

— К скоростной трассе, — ответил Марти, глянул на отражение Ричера в зеркальце и быстренько перевел взгляд обратно. — Тебе ведь туда надо, верно?

— Я приехал сюда по трассе, — сказал Ричер, перемещаясь дальше. — И она была к северу от города.

— А мы едем к другой трассе.

— К какой другой? И зачем?

— Послушай. Детектив Гудиэр — мой друг. Он попросил меня подбросить человека к трассе. К какой именно, он не сказал. Я выбрал ту, что для меня удобней. Там у меня сегодня есть еще одно дельце. А для тебя какая разница, север или юг? Ишь ты, нищеброд, а еще привередничает. Может желаешь выйти и пройтись пешком? По такой жаре?

— В общем-то, да, — отозвался Ричер. — Ходить пешком я люблю. А на жару мне наплевать. Выпустите меня прямо здесь.

Марти продолжал ехать вперед.

— Гудиэр хочет, чтобы я точно уехал из города? Он ясно дал это понять?

— Правильно.

— А что, по его словам, я такого сделал, чтобы стать персоной нон-грата?

— Драки устраиваешь. И вообще, от тебя одно беспокойство. Компанию водишь непонятно с кем. И все такое прочее.

— То есть хочет, чтобы впредь я создавал проблемы где-нибудь в другом месте?

— Верно.

— А он не подумал о том, что я могу устроить ему проблему прямо здесь, у тебя в машине?

— Подумал. Сказал, что можешь попробовать. Но я уже двадцать лет работаю в полиции. Он знает, что, если ты настолько тупой, что попытаешься выкинуть номер, я смогу с тобой разобраться.

Марти двинул правым бедром, показав небольшой револьвер и старенькие наручники, прикрепленные к отбортовке его сиденья.

«Пистолет так, для декорации, он вряд ли ему поможет», — подумал Ричер. Воспользоваться им — об этом и речи не может быть. Для этого ему понадобился бы напарник. Причем на заднем сиденье. Который наставил бы пушку на Ричера и лишил бы его пространства за пустым креслом рядом с водителем. А самому Марти проделать такой фокус никак нельзя. Пока он крутит баранку. Разве можно следить за дорогой и в то же время целить в кого-то у себя за спиной. Пришлось бы повернуться. А там еще подголовник мешает. И стрелять наобум, как бог на душу положит. В такой ситуации отобрать у него пистолет Ричеру раз плюнуть.

— Ты сам посуди, — сказал Марти. — Копы выгоняют тебя из города не просто так. И если тебя найдут в придорожной канаве застреленным из пистолета, который зарегистрирован на какого-то гопника, помершего, еще когда президентом был Рейган, думаешь, кто-то станет очень переживать?

— Ну уж радоваться я бы точно не стал.

— Радуйся или нет, это никого не волнует… кому ты вообще нужен?

Ричер сдвинулся еще немного левее.

— Что-то у нас с вами, Марти, с самого начала не заладилось. Давайте-ка начнем по новой. Объявим перемирие. Вы как, согласны? Я не стану устраивать вам проблем в машине. А вы выложите начистоту, куда вы меня везете. Только не говорите, что в сторону трассы, я вам все равно не поверю.

— Ладно. Пусть будет не в сторону трассы. Ты оказался прав.

— Тогда куда?

— Приедем — узнаешь.

— Вы ведь плохо меня знаете, Марти… Я, конечно, не стану выдвигать вам претензий по этому поводу, просто я не из тех, кто любит неясные ответы. Точность для меня — вещь очень важная. Поэтому я дам вам еще один шанс. Куда вы меня везете?

Марти снова приподнял бедро и правой рукой похлопал по пистолету.

— С чего ты взял, что в своем положении ты можешь направо и налево раздавать шансы?

— За эти, как вы говорите, двадцать лет, что вы служите в полиции, вы разве не замечали в патрульных машинах перегородки из плексигласа, между передней частью и задней?

— Конечно замечал. И мне всегда это не нравилось. Они же пуленепробиваемые. Мешают палить в умников, которых приходится развозить туда и сюда.

— Позиция, в общем, понятная… в некоторых обстоятельствах, — сказал Ричер и снова переместился, уже до упора. — Но в данной ситуации вам, наверно, захочется пересмотреть свою точку зрения, — добавил он.

Ричер отстегнул ремень безопасности водилы, левой рукой схватил свободный конец и левым коленом прижал язычком к двери. Вытянув левую руку, положил ладонь Марти на лоб и рывком подтянул его голову назад, прижав ее к подголовнику. Потом осторожно просунул правую руку вокруг сиденья и кулаком зажал Марти горло. Машина вильнула в сторону. С минуту Марти боролся с рулем. Потом схватил пистолет, развернулся и направил ствол назад, пытаясь ткнуть им в Ричера, который тесно прижался к спинке водительского сиденья.

Ричер усилил давление на горло Марти и почувствовал, что еще немного — и трахея сломается.

— Брось пистолет, — сказал он.

Марти еще секунду продолжал бороться, но реальность померкла в его глазах. Револьвер упал на пассажирское кресло, а с него со стуком свалился на пол, в нишу для ног.

Ричер немного ослабил давление:

— Молодчина. А теперь остановите машину.

Марти, наоборот, увеличил скорость.

— Какой вы непонятливый, Марти. Если не остановите, случится непоправимое. Во-первых, я сожму вам шею. У человека в шее много всяких артерий и вен. Они будут пережаты. Прекратится подача кислорода к мозгу. И вы потеряете сознание. Если машина будет еще ехать, мы разобьемся. Правда, с моей точки зрения, это было бы неплохо. Меня защитит спинка вашего кресла. А вот у вас будет проблема. Очень серьезная. Не знаю, насколько глубоко вы знаете законы физики, но тут сработает один из них. Закон инерции. Вы знаете, что такое инерция?

Голова Марти слабо качнулась.

— Инерция — это свойство тела сохранять состояние покоя или движения. Если тело пребывает в покое, то и остается в этом состоянии, если только какая-нибудь сила не сдвинет его с места. А если оно движется, то и продолжает двигаться, пока внешняя сила его не остановит. То же самое относится и к человеческому телу. Как раз для этого в машине и существуют ремни безопасности. Если они отсутствуют, и во время аварии машина резко остановится, то сидящие в ней будут продолжать двигаться. И пробьют собой ветровое стекло. Проткнутся множеством острых предметов. Словом, получат много весьма болезненных ощущений. Возможно, фатальных. А ведь на вас сейчас ремня безопасности больше нет, правда, Марти?

Машина замедлила ход, но продолжала двигаться вперед.

— И у вас есть еще одна проблема. Инерция скажется на вас еще и по-другому. Чувствуете, как крепко я держу вашу голову? И если машина во что-нибудь врежется, голова с места не сдвинется. Останется, где была. А вот остальное тело… увы, нет. Ничто не сможет остановить его движение вперед. Удерживать его будет единственно ваша шея. И не только вены с артериями, которые пронизывают ее, но и нервы.