Ли Чайлд – Без права на ошибку (страница 93)
– Не стрелять.
Ричер повернулся и в десяти ярдах к северо-западу увидел второго преступника. Прямо перед ним по снегу, спотыкаясь, брела Нигли. Ее «Хеклер и Кох» был зажат у преступника в левой руке. А в правой он держал пистолет, направленный Нигли в спину. Ричер узнал и этого типа: тот самый, из видеоролика в гараже. Тут тоже никаких сомнений. Твидовое пальто, широкие плечи, приземистый. На сей раз без шляпы. Лицом очень похож на того, что из Бисмарка, только щеки немного толще. Те же седеющие песочные волосы, правда чуть гуще. Да, братья.
– Опустите оружие, сэр, – приказал он.
Идеально подходящая полицейскому фраза, произнесенная идеально подходящим полицейскому голосом.
– Прости, – одними губами произнесла Нигли.
Ричер перевернул в руке пистолет. И теперь держал его за ствол.
– Опустите оружие, сэр, – повторил приказ приземистый.
Его брат, тот, что из Бисмарка, сменил направление и, пробираясь по сугробам, приблизился. Поднял винтовку – тоже «штайр», длинное и красивое оружие. Винтовку почти полностью облепило снегом. Ствол ее был направлен Ричеру в голову. В лучах низкого утреннего солнца тень от оружия вытянулась футов на десять. «Вот тебе и одинокая постель в каком-нибудь мотеле…» – подумалось Ричеру. В воздухе кружились снежинки, стоял пронизывающий холод. Он отвел руку назад и подбросил пистолет в воздух. Оружие медленно пролетело по дуге футов тридцать и зарылось в сугроб. Тот, что из Бисмарка, левой рукой пошарил в кармане и достал полицейский жетон. Высоко поднял его на ладони. Жетон на солнце так и сиял золотом. К нему был прикреплен потертый кожаный ремешок. Кожа коричневая. Винтовка качнулась. Мужчина спрятал жетон, прижал приклад к плечу, и ствол выровнялся.
– Мы офицеры полиции, – пояснил он.
– Я это и так знаю, – отозвался Ричер.
Он огляделся. Снегопад усилился. Снежинки хлестали по лицу. Лощина, в которой они находились, походила на пещеру без крыши. Это место казалось самым укромным на всей планете. Преступник с видео в гараже подтолкнул Нигли вперед. Она споткнулась, он подхватил ее, заставил отодвинуться в сторону и еще жестче уткнул ствол пистолета ей в спину.
– А вот кто вы? – спросил брат из Бисмарка.
Ричер не ответил. Он размышлял об их взаимном расположении. Картина не слишком радужная. От него до обоих копов не меньше двенадцати футов, а снег под ногами скользкий – быстро двигаться не получится.
Тот, что из Бисмарка, улыбнулся:
– Ну что, явились сделать мир безопасным для демократии?[23]
– Я явился сюда потому, что ты паршивый стрелок, – сказал Ричер. – В четверг ты попал не в того, в кого целился. – Очень осторожно Ричер слегка подвинулся в сторону, медленно подтянув кверху рукав, посмотрел на часы. И улыбнулся. – И сегодня ты опять проиграл. Уже слишком поздно. Считай, что вы его упустили.
Преступник из Бисмарка покачал головой:
– У нас в машине полицейский радиосканер. Мы слушаем все переговоры полиции Каспера. Армстронг на двадцать минут задерживается. В Южной Дакоте какие-то проблемы с погодой. Вот мы и решили немного поиграть и сделали так, что вы смогли нас догнать.
Ричер молчал.
– Потому что вы нам очень не нравитесь, – продолжил мужчина из Бисмарка. Щека его прижималась к винтовке, губы почти касались оружия. – Суете нос, куда вас не просят. Здесь наше сугубо личное дело. Вас оно совершенно не касается. Так что считайте, что вы арестованы. Признаете свою вину?
Ричер молчал.
– Или будете умолять пощадить вас?
– Так же, как вы когда-то? – спросил Ричер. – Когда бита была в опасной близости.
– Такое отношение к делу вряд ли облегчит вашу участь, – сказал полицейский, помолчав. Потом он снова сделал паузу, на этот раз длиннее, и через пять долгих секунд добавил: – Присяжные слушают.
– Какие присяжные?
– Мы с братом. Других присяжных у вас нет. Мы для вас сейчас целый мир.
– Что бы ни произошло, это ведь было давно, тридцать лет назад, – сказал Ричер.
– Если человек совершил такое, он должен заплатить.
– Тот человек давно умер.
Полицейский из Бисмарка пожал плечами; ствол винтовки закачался.
– Тебе не мешало бы внимательно почитать Библию, друг мой. Грехи отцов – слышал когда-нибудь?
– Да какие там грехи? Ты просто проиграл в драке – вот и все.
– Мы никогда не проигрываем. Рано или поздно мы всегда побеждаем. Армстронг тогда все видел. Богатенький щенок смотрел и улыбался, даже ухмылялся. Такое забывать нельзя.
Ричер молчал. Наступила полная тишина. Казалось, слышно было, как, кружась в воздухе, на землю с тихим шелестом опускается каждая снежинка. «Заставь его говорить дальше, – мысленно приказал себе Ричер. – Заставь двигаться». Но он смотрел в безумные глаза противника, и в голову не приходило ни единого слова.
– Баба поедет с нами, – объявил мужчина. – Развлечемся с ней, когда разберемся с Армстронгом. А вот тебя я пристрелю прямо сейчас.
– Только не из этой винтовки, – сказал Ричер.
«Заставь говорить, – стучало в голове, – заставь двигаться».
– У нее же ствол полон подтаявшего снега. Взорвется прямо в руках.
Последовало долгое молчание. Брат из Бисмарка быстро глянул на Ричера – видимо, прикинул расстояние между ним и собой. Потом опустил винтовку. Повертев оружие в руках, осмотрел со всех сторон. Ствол действительно был забит снегом. «У меня на заднем сиденье М16, – подумал Ричер. – но дверцу занесло, так просто ее не откроешь».
– Поспорим, что паршивая капля слякоти не помешает выстрелить? На кону твоя жизнь, – предложил преступник из Бисмарка.
– И твоя, – отозвался Ричер. – Казенник лопнет, и от твоей рожи останется кровавое месиво. А потом я засуну ствол тебе в задницу. Ну знаешь, как будто бы это бита.
Лицо мужчины потемнело, но выстрела все же не последовало.
– Отойди от машины! – приказал он, как подобает настоящему полицейскому.
Высоко поднимая ноги, словно переходя речку вброд, Ричер на несколько шагов отошел от «юкона».
– Еще!
Ричер повиновался. Теперь он стоял в шести футах от машины. В шести футах от М16. И в тридцати футах от девятимиллиметрового пистолета, глубоко зарытого в снег. Ричер огляделся. Брат из Бисмарка держа винтовку в левой руке, правую сунул под пальто и достал пистолет. Черный «глок» – квадратный и некрасивый. Наверное, выдали в полицейском участке. Преступник уже снял пистолет с предохранителя и вытянул руку, направив дуло Ричеру в лицо.
– И из него стрелять не стоит, – сказал Ричер.
«Заставь его говорить, заставь двигаться».
– Почему это?
– Это же табельное оружие. И наверняка ты из него уже стрелял. Есть официальные документы. Найдут мой труп, проведут баллистическую экспертизу и выйдут прямо на тебя.
На несколько бесконечных секунд преступник застыл. Он молчал. Лицо его ничего не выражало. Но в конце концов он спрятал «глок» под пальто. Поднял винтовку и попятился в сторону «шевроле». Дуло винтовки указывало в грудь Ричеру. «Да стреляй, черт возьми! – подумал Ричер. – И все вместе посмеемся». Свободной рукой «бисмаркский» полицейский пошарил за спиной и открыл заднюю дверцу «шевроле». Винтовка полетела в снег, а в руке у мужчины в ту же секунду оказался пистолет. Старая «беретта», поцарапанная и в пятнах засохшего оружейного масла. Преступник двинулся обратно. Остановился от Ричера футах в шести. Поднял руку. Большим пальцем снял оружие с предохранителя и направил Ричеру прямо в середину лица.
– Давным-давно списанный, – сообщил он. – Чистый.
Ричер промолчал.
– А теперь пожелай мне спокойной ночи, – прошептал убийца.
Никто не шевелился.
– Сейчас щелкнет, – сказал Ричер.
Он пристально смотрел в дуло. И краем глаза видел лицо Нигли. Она явно не понимала, что у Ричера на уме, но тем не менее кивнула. Точнее, лишь слегка шевельнула веками. Даже не моргнула, а полуприкрыла их. «Бисмаркский» полицейский улыбнулся. Напряг палец. Костяшка побелела. Нажал на спусковой крючок.
Раздался глухой щелчок.
Ричер, мгновенно оказавшись около противника с раскрытым керамическим ножом, наискось резанул лезвием по лбу мужчины. И сразу же левой рукой перехватил ствол «беретты», рванул его вверх, потом вниз – предплечье преступника сломалось о колено Ричера. Оттолкнув копа, Ричер развернулся. Нигли едва сдвинулась с места, а мужчина с видео в гараже уже лежал у ее ног. Из обоих ушей у него текла кровь. В одной руке Нигли держала свой «Хеклер и Кох», а в другой – пистолет поверженного врага.
– Да? – спросила она.
Ричер кивнул. Чтобы не забрызгать одежду, она отошла на шаг, направила пистолет вниз и трижды выстрелила в мужчину из гаража. Бах, бах… бах. Две пули в грудь, потом контрольная в голову. Грохот выстрелов в тишине раскатился как гром. Ричер и Нигли отвернулись. Остался тот, что из Бисмарка. Спотыкаясь, он вслепую метался по снегу. Лоб был рассечен до самой кости, из раны ручьем лилась кровь. Она стекала в глаза, заливала нос и рот, откуда вырывались судорожные выдохи. Здоровой рукой мужчина поддерживал сломанную и одновременно пытался стереть кровь с глаз, чтобы хоть что-то разглядеть. Шатаясь, он наматывал круг за кругом.
Ничего не выражающим взглядом Ричер какое-то время наблюдал за ним. Потом взял у Нигли пистолет-пулемет, поставил на одиночный огонь, дождался, пока мужчина развернется спиной, и выстрелил ему в шею. Постарался всадить пулю точно в то место, в которое Фролих получила свою. Гильза отлетела в сторону и с громким лязгом ударилась о капот стоящего в двадцати футах золотистого внедорожника. Мужчина упал ничком и застыл, по снегу вокруг него расползлось ярко-красное пятно. Грохот выстрела стих, и наступила полная тишина. Ричер и Нигли не двигались и затаив дыхание напряженно прислушивались. Но, кроме тихого шороха падающего снега, никаких звуков не было.