Ли Чайлд – Без права на ошибку (страница 86)
– Земли ранчо, – заметила Нигли.
Сами постройки находились, скорее всего, в нескольких милях отсюда. Дорога, то поднимаясь и становясь видимой, то опускаясь и исчезая из глаз, уходила вдаль. Ричер вернулся к середине буквы, а затем двинулся вдоль юго-восточного штриха. Здесь домов оказалось больше, и располагались они ближе друг к другу, но в остальном картина походила на ту, что они уже видели. Дорога сужалась примерно через такое же расстояние, бежала дальше и пропадала вдали. Колючая проволока здесь была намотана гуще, а за одной из оград обнаружился странный деревянный сарай без двери. Внутри сарая стоял ржавый пикап, заросший жухлыми сорняками. Казалось, машину оставили здесь еще в те времена, когда вице-президентом Америки был Ричард Никсон.
– Ладно, теперь поезжай на юг, – скомандовала Нигли. – Давай посмотрим на церковь.
Южный отрезок буквы вел к городу Дуглас, до которого было около семидесяти миль. Они проехали первые три. С той стороны в городок шли линии электропередачи и телефонной связи – вдалеке терялись просмоленные столбы. Машина миновала церковь и кладбище, потом скопление построек из кедра, затем несколько заброшенных коровников, двадцать или тридцать небольших домов – и город закончился. Впереди лежали лишь бескрайние луга. Но рельеф не был плоским. Местность изрезали множество древних оврагов и трещин, за десять тысяч лет сглаженных ветрами и непогодой. Все они словно сплетались в одну гигантскую сеть. Из-за этих впадин глубиной десять-двенадцать футов луга напоминали чуть волнующийся океан. Впечатление усиливал непрекращающийся ветер, колыхавший бурую, сухую и хрупкую траву высотой в ярд.
– Здесь можно спрятать целую пехотную роту, – сказала Нигли.
Ричер развернул машину и направил ее обратно к церкви. Остановился рядом с кладбищем. Церковь снаружи была очень похожа на бисмаркскую. Тоже белая, но цвет тусклее. Такая же крутая крыша над нефом, такая же массивная квадратная колокольня. На ее вершине – часы, флюгер, флаг и громоотвод. Ричер посмотрел на запад на горизонт и увидел нависшие над далекими горами серые тучи.
– Скоро опять пойдет снег, – заметил он.
– Отсюда мы ничего не увидим, – сказала Нигли.
Она была права. Церковь построили в пойме реки. Ее фундамент был, пожалуй, самым низким во всем городе. На север дорога просматривалась лишь на сотню ярдов. На юг тоже. И в том и в другом направлении она полого шла вверх и исчезала из виду.
– Преступники могут появиться прямо над нами, прежде чем мы успеем что-то сообразить, – добавила Нигли. – Надо придумать, как вовремя заметить их приближение.
Ричер кивнул. Открыл дверь и вышел из машины. Нигли последовала его примеру, и они двинулись в сторону церкви. Воздух был холоден и сух. Когда шли через кладбище, под ногами шуршала увядшая трава. Похоже, и в самом деле начиналась настоящая зима. К западу от церкви в конце ряда потрепанных непогодой надгробий они увидели отмеченный хлопковой лентой участок. Траву на этом участке еще не скосили. Ричер сделал крюк, чтобы посмотреть. На четырех плитах в ряду стояла фамилия Фролих. Скоро наступит печальный день, когда появится и пятая плита, с той же фамилией на камне. Он повернул голову, посмотрел на прямоугольник ленты и представил вместо него четкий прямоугольник глубокой ямы.
Ричер отошел в сторону и огляделся. Напротив церкви на восточной стороне дороги была ровная пустая площадка. Достаточно большая, чтобы посадить вертолет. Он почти видел, как вертолет заходит на посадку: грохочут винты, он разворачивается в воздухе, чтобы пассажирская дверь была напротив входа в церковь, опускается на землю. Армстронг выбирается наружу. Пересекает дорогу. Приближается к храму. У двери, вероятно, уже ждет викарий, готовясь поприветствовать вице-президента. Ричер отошел в сторону, встал там, где мог бы стоять Армстронг, и поднял глаза. Внимательно обследовал взглядом местность на юге и западе. «Плохо дело», – подумал он. Он увидел небольшую возвышенность, а начиная со ста пятидесяти ярдов от нее и дальше, чуть ли не до бесконечности, по волнуемой ветром траве ходили тени – явный признак того, что в земле скрываются ямы и трещины.
– Как думаешь, хорошо преступники знают свое дело? – спросил Ричер.
Нигли пожала плечами:
– Всегда получается так, что противник либо лучше, либо хуже, чем ожидаешь. Пока что ребята действовали очень грамотно. При стрельбе сверху вниз, в разреженном воздухе и сквозь стебли травы я бы заняла позицию не дальше пятисот ярдов.
– Если промахнутся по Армстронгу, могут случайно попасть в кого-нибудь еще.
– Стайвесанту нужен еще один вертолет – для наблюдения. Отсюда ничего не видно, но с воздуха все было бы как на ладони.
– Армстронг ему не позволит, – сказал Ричер. – Но возможность увидеть все сверху есть. С колокольни. Забудь про гостиницу. – Он повернулся и пошел к церкви. – Мы остановимся здесь. Сверху увидим, как они прибудут – с севера ли, с юга, ночью ли, днем. Все закончится еще до того, как Стайвесант или Армстронг сюда доберутся.
Им оставалось до церкви футов десять, когда ее дверь открылась и появился священнослужитель, а за ним пожилая пара. Священник средних лет, лицо очень серьезное. Обоим его спутникам около шестидесяти. Мужчина высокий, худой, слегка сутулится. Женщина все еще выглядит довольно неплохо, чуть выше среднего роста, стройная и хорошо одета. С короткой стрижкой, светлые волосы седеют. Ричер сразу же понял, кто она. И женщина поняла, кто он, или подумала, что поняла. Она замолчала, замерла и пристально посмотрела на него, как делала и ее дочь. Она озадаченно вглядывалась в его черты, словно ища сходства и различия между тем, что видела, и неким мысленным образом.
– Это вы? – наконец спросила женщина. – Может ли такое быть?
Ее напряженное лицо без всяких следов макияжа выражало крайнюю степень усталости. Глаза были сухими, но не оставалось сомнений, что это впервые за последние два дня. Веки покраснели и припухли.
– Я его брат, – объяснил Ричер. – Я очень сожалею о вашей утрате.
– Еще бы, – отозвалась она. – Ведь во всем случившемся целиком и полностью виноват Джо.
– Вы так считаете?
– Это ведь он заставил мою дочь сменить отдел. Не хотел, чтобы его обвинили в романе с коллегой, и именно ей пришлось переводиться. Не ему. Она перешла на опасную работу, а Джо остался там, где ему ничто не угрожает. И вот посмотрите, что из этого вышло.
– Мне кажется, новая работа вашей дочери очень нравилась, – после паузы сказал Ричер. – Знаете, если бы не нравилась, она всегда могла бы вернуться на прежнее место. Но ведь она не вернулась. Мне кажется, это значит только одно: возвращаться она и не хотела. Ваша дочь была прекрасным агентом и делала важное дело.
– Как она могла вернуться? Чтобы каждый день видеть Джо и притворяться, что они только коллеги?
– Я хотел сказать, что она могла бы год подождать, а потом вернуться на прежнее место.
– А что бы за год изменилось? Ваш брат разбил ей сердце. Да разве она вообще хоть когда-нибудь сумела бы работать под его началом снова?
Ричер ничего не ответил.
– Джо придет попрощаться с ней? – спросила мать Фролих.
– Нет, – сказал Ричер. – Не придет.
– Вот и хорошо, – кивнула она, – потому что здесь ему будут не рады.
– Наверное, вы правы, – произнес Ричер.
– Ну да, полагаю, он
Священнослужитель последовал за ней, а за ними и отец Фролих. Но затем старик вдруг замедлил шаг и обернулся.
– Она понимает, что Джо ни в чем не виноват, – сказал он. – Кому, как не нам с ней, знать, что Мэри Эллен всегда делала то, что хотела.
– Она справлялась с обязанностями прекрасно, – кивнул Ричер.
– Правда?
– Лучшего агента на этой должности не было.
Теперь кивнул отец Фролих. Казалось, он был удовлетворен тем, что услышал.
– Как поживает Джо? – спросил он. – Мы с ним пару раз виделись.
– Он погиб, – ответил Ричер. – Пять лет назад. При исполнении служебного долга.
На мгновение воцарилась тишина.
– Простите, – произнес старик.
– Только не говорите миссис Фролих, – попросил Ричер. – Ей так будет проще.
Старик снова кивнул, повернулся и странной, подпрыгивающей походкой двинулся догонять жену.
– Вот видишь? – тихо сказала Нигли. – Оказывается, не во всем виноват ты.
Рядом с церковной дверью стояла доска объявлений – почти плоский шкафчик со стеклянными дверцами и на прочных деревянных ножках, вкопанных в землю. За дверцами находился квадрат зеленого фетра, который пересекали по диагонали две тонкие ленточки, закрепленные кнопками. Под эти ленточки были просунуты напечатанные на пишущей машинке объявления. В самом верху находилось расписание регулярных воскресных служб – первая проводилась в восемь утра. Церковь, очевидно, требовала от своих прихожан большой самоотдачи. Рядом Ричер увидел составленное объявление о том, что в это воскресенье первая служба будет посвящена памяти Мэри Эллен Фролих. Ричер посмотрел на часы и вздрогнул от холода.
– Осталось двадцать два часа, – сказал он. – По коням.
Они подогнали «юкон» к церкви и открыли багажник. Одновременно сунули головы внутрь и разобрали все четыре единицы оружия. Оба взяли по «штайру». Нигли добавила к нему пистолет-пулемет, а Ричер – винтовку M16. Патроны распределили поровну. Заперли машину.