Ли Чайлд – Без права на ошибку (страница 56)

– Оправданна. Тем более сейчас, когда со мной Нигли. Рядом с ней я тоже кажусь Либераче.

Фролих молча отвела взгляд.

– В чем опять дело? – спросил он.

– Она в тебя влюблена.

– Чушь собачья.

– Откуда ты знаешь? – Фролих посмотрела на него в упор.

– В этом смысле я для нее неинтересен.

Фролих только покачала головой.

– Я говорил с Нигли об этом, – сказал Ричер, – на днях. Она сказала, что отношения со мной ее никогда не интересовали. Выразилась недвусмысленно.

– И ты ей поверил?

– А что, не должен был?

Фролих ничего не ответила. Ричер задумчиво улыбнулся.

– Думаешь, она испытывает ко мне интерес как к мужчине? – спросил он.

– У тебя и улыбка такая же, как у Джо, – сказала она. – Чуть застенчивая и чуть кривая. Невероятно красивая улыбка, красивее я в жизни не видела.

– Ты все еще не отпустила его? – спросил он. – Понимаю, что рискую узнать об этом последним. И рискую заявить о чертовски очевидном.

Она не ответила. Просто вышла из машины. Он двинулся за ней. На улице было холодно и сыро. Ночной воздух казался тяжелым. К запаху реки примешивался принесенный откуда-то ветром запах авиационного топлива. Они приблизились к ее дому. Она отперла дверь, и они вошли.

На полу прихожей лежал лист бумаги.

Глава 12

Это был уже привычный белоснежный лист стандартного формата. Он располагался строго параллельно доскам дубового пола. И геометрически точно посередине прихожей – прямо возле ступенек ведущей наверх лестницы, как раз там, где два дня назад Ричер бросил мешок для мусора со своей одеждой. На листе была аккуратно напечатана простая фраза. Привычный шрифт – гарнитура «Таймс нью роман», четырнадцатый кегль, жирный. Четыре слова, расположенных в две строки по центру страницы. «Это свершится уже скоро». В первой строчке два слова: «Это свершится». И во второй два: «уже скоро». Наводило на мысли о стихотворении или тексте песни. Словно фраза разделена не просто так, а с художественной целью: между строками должна быть пауза, или тяжелый вздох, или барабанная дробь, или еще что-нибудь в подобном роде. Это свершится… ба-бамс!.. уже скоро. Ричер смотрел на листок, не отрывая глаз. Как загипнотизированный. «Уже скоро». «Уже скоро».

– Не трогай его, – сказала Фролих.

– И не собирался, – отозвался Ричер.

Он высунул голову за дверь и осмотрел улицу. Все ближайшие машины были пусты. Все ближайшие окна закрыты и занавешены. Ни одного пешехода. Никаких бездельников, шатающихся в темноте. Все тихо. Ричер медленно и осторожно закрыл дверь, чтобы бумагу не сдуло сквозняком.

– Как они пронесли послание? – спросила Фролих.

– Через дверь, – сказал Ричер. – Скорее всего, через черный ход.

Фролих достала из кобуры пистолет, и через гостиную они вместе проследовали на кухню. Дверь на задний двор была притворена, но не заперта. Ричер потянул ее на себя и приоткрыл – всего на фут. Внимательно огляделся, ничего подозрительного не увидел. Открыл дверь пошире, чтобы свет изнутри падал на ее внешнюю поверхность. Наклонился к замочной скважине поближе и присмотрелся к пластине вокруг нее.

– Есть отметины, – объявил он. – Но почти незаметные. Хорошая работа.

– Значит, они все-таки здесь, в Вашингтоне, – заключила она. – Прямо сейчас. А не в каком-нибудь баре на Среднем Западе.

Фролих заглянула из кухни в гостиную.

– Телефон, – произнесла она.

Он был сдвинут со своего места на столе рядом с каминным креслом.

– Они пользовались моим телефоном, – поняла она.

– Наверное, когда звонили мне, – кивнул Ричер.

– Отпечатки есть?

– Работали в перчатках, – покачал головой он.

– Они были в моем доме, – потрясенно проговорила Фролих.

Она отошла от двери черного хода и остановилась у стола-тумбы. Осмотрела ее и открыла ящик.

– Забрали мой пистолет, – сообщила она. – У меня здесь лежал запасной.

– Знаю, – отозвался Ричер. – Старая «беретта».

– Магазины тоже пропали. – Фролих открыла соседний ящик. – Были тут.

– Знаю, – повторил Ричер. – Под прихваткой-рукавицей.

– Откуда ты все это знаешь?

– Проверял в понедельник вечером.

– Зачем?

– Привычка, – признался он. – Не принимай на свой счет.

Она секунду изумленно смотрела на него, потом открыла стенной шкаф, в котором был тайник для денег. На глазах у Ричера проверила фаянсовый сотейник. Ничего не сказала, и он решил, что деньги все еще там. Он спрятал это наблюдение на профессиональную полочку сознания – подтвердилось давнее убеждение: люди обычно не ищут выше головы.

Фролих вдруг напряглась. Ее пронзила новая мысль.

– Возможно, они все еще в доме, – тихо сказала она.

Она не двигалась с места. Впервые он видел, что она боится.

– Сейчас проверю, – сказал он. – Только не думай, что это болезненная реакция на брошенный вызов.

Она молча протянула ему пистолет. Ричер погасил на кухне свет, чтобы на ведущей в подвал лестнице его не было видно, и стал медленно спускаться. Он напряженно вслушивался в скрипы и вздохи дома и различал лишь гул и журчание отопительной системы. Постоял, чтобы глаза немного привыкли к темноте. Нет, в подвале никого. Наверху тоже. Никто и нигде, поджидая удобного момента, не прячется. Люди, которые прячутся и ждут, излучают особые вибрации. Едва различимые гул и дрожь. Он такого не чувствовал. Дом пуст и не таит угроз, если не считать сдвинутого с места телефона, пропавшей «беретты» и послания на полу в прихожей.

Ричер вернулся на кухню и рукояткой вперед протянул пистолет Фролих.

– Все тихо, – сообщил он.

– Надо срочно кое-куда позвонить, – сказала она.

Седан Федерального бюро расследования доставил спецагента Бэннона и еще трех агентов его оперативной группы через сорок минут. Еще через пять минут на служебном автомобиле прибыл Стайвесант. Обе машины оставили на улице с включенными мигалками. Стены соседних домов освещались беспорядочными вспышками синего, красного и белого света.

– Мы ведь не должны были больше получать никаких сообщений, – произнес Стайвесант, стоя в дверном проеме.

– Это если судить в целом. – Бэннон, опустившись на колени, пристально разглядывал бумагу. – Мы предполагали только, что больше не получим ничего конкретного. И не получили. С точки зрения времени и места слово «скоро» ни о чем не говорит. Преступники просто насмехаются. Хотят показать, какие они умные.

– В том, какие они умные, я уже имел удовольствие убедиться, – заметил Стайвесант.

– Как долго вас тут не было? – Бэннон посмотрел на Фролих.

– Целый день, – ответила она. – Мы уехали в шесть тридцать утра, чтобы встретиться с вами.

– Вы говорите «мы»?

– Ричер живет у меня, – объяснила она.

– Больше нет, – сказал Бэннон. – Никто пока здесь больше не живет. Угроза слишком серьезна. Отвезем вас куда-нибудь в безопасное место.

Фролих промолчала.

– Преступники сейчас в Вашингтоне, – продолжил Бэннон. – Возможно, перегруппировываются. Возможно, прибыли из Северной Дакоты через пару часов после вас. Им известно, где вы живете. А нам нужно здесь поработать. Это место преступления.

– Это мой дом, – возразила Фролих.