Ли Чайлд – Без права на ошибку (страница 26)
– Потому что мы работаем в ночную смену.
– Недолго осталось, – предостерегла Нигли. – Вообще работать не будете, если кое-что кое-кому не расскажете.
Никакой реакции.
– Лишитесь медицинской страховки и льгот.
Никакой реакции.
– Можете даже сесть в тюрьму.
Полная тишина в комнате.
– Будь что будет, – вдруг сказал Хулио.
– Кто-нибудь просил вас положить письмо в кабинет? Кто-нибудь из знакомых в офисе?
Абсолютно никакой реакции.
– Может, знакомый не из офиса?
– Мы ни с каким письмом ничего не делали.
– А что вы делали? – спросил Ричер.
– Просто убирались. Это наша работа.
– Вы пробыли в кабинете очень долго.
Хулио глянул на жену так, как будто эти слова его озадачили.
– Мы смотрели видеозапись, – объяснил Ричер.
– Про видеокамеры нам известно, – сказал Хулио.
– Вы каждую ночь делаете одно и то же?
– Мы обязаны.
– И каждую ночь проводите в кабинете столько времени?
– Наверное, да, – пожал плечами Хулио.
– Вы там отдыхаете?
– Нет, мы делаем уборку.
– Одни и те же действия каждую ночь?
– Одни и те же. Если только кто-нибудь не прольет кофе или не оставит после себя много мусора. Тогда, может, получается дольше.
– А той ночью в кабинете Стайвесанта было что-то подобное?
– Нет, – ответил Хулио. – Стайвесант очень аккуратный.
– Вы пробыли в кабинете довольно долго.
– Не дольше, чем обычно.
– У вас есть определенный порядок действий?
– Пожалуй. Мы пылесосим пол, вытираем пыль, забираем мусор из мусорных корзин, расставляем по местам вещи и переходим в следующий кабинет.
В комнате воцарилась тишина. Лишь доносился сквозь стены глухой грохот далекой стереосистемы.
– Ну хорошо, – сказала Нигли. – Послушайте, ребята, сюда. На пленке видно, как вы входите в кабинет. А после этого на столе появилось письмо. Мы думаем, что вы положили его туда потому, что кто-то попросил. Может, вам сказали, что это шутка или розыгрыш. Может, сказали, что ничего дурного в таком поступке нет. И действительно нет. Ничего страшного не произошло. Но нам нужно знать, кто вас попросил об этом. Мы пытаемся выяснить имя, потому что играем в ту же игру. И теперь вы должны его назвать, иначе игра закончится, и мы будем считать, что вы сами все придумали и сделали. А вот это уже дурной поступок. Очень плохой. В письме угроза в адрес избранного вице-президента Соединенных Штатов. И за такое можно попасть в тюрьму.
Никакой реакции. В комнате снова повисло долгое молчание.
– Нас уволят? – задала наконец вопрос Мария.
– Вы что, не слушали? – спросила Нигли. – Если не скажете нам, кто велел подложить письмо, вас посадят в тюрьму.
Лицо Марии словно окаменело. То же самое и у Аниты, и у Хулио. Неподвижные, стоически-несчастные лица, пустые глаза – живая иллюстрация тысячелетнего крестьянского опыта: год на год не приходится, бывает год и неурожайный.
– Ну вставайте, пойдем с нами, – сказал Ричер.
Они встали и направились в коридор. Перебрались через качели и вышли в ночь. Приблизились к автомобилю и увидели, как Фролих закрывает крышку мобильного телефона. В глазах ее метался страх.
– В чем дело? – спросил Ричер.
– У нас еще одно послание, – объявила она. – Десять минут назад обнаружили. И гораздо серьезнее.
Глава 6
Оно дожидалось их посередине длинного стола в конференц-зале. Окруженное небольшой толпой. Прекрасно освещенное галогеновыми лампами. Коричневый конверт размером девять на двенадцать дюймов с металлической застежкой и оторванным клапаном. И лист белой бумаги стандартного размера. На нем напечатано уже шесть слов: «День, когда Армстронг умрет, стремительно близится». Текст разделен на две строчки, расположенные точно по центру относительно полей и чуть ближе к верхней стороне листа, чем к нижней. Больше ничего заметно не было. Люди молча смотрели на листок. Сквозь толпу к Фролих протиснулся мужчина в костюме, дежурный сотрудник.
– Конверт в руки я брал, – сообщил он. – Но само письмо не трогал. Просто вытряс его из конверта, и все.
– Как к вам попал этот конверт? – спросила она.
– Охранник в гараже отлучился в туалет. Когда вернулся в будку, он уже там лежал. Охранник сразу принес его прямо ко мне. Так что, думаю, его отпечатки на конверте тоже есть.
– Когда именно обнаружили?
– Полчаса назад.
– Что охранник обычно делает, когда покидает пост? – громко спросил Ричер.
В комнате стало тихо. Все повернули голову туда, откуда раздался голос. Дежурный бросил на Ричера яростный взгляд, в котором можно было прочесть: «А ты кто такой, черт бы тебя побрал?» Но, увидев лицо Фролих, только пожал плечами.
– Блокирует турникет – вот что, – послушно ответил он. – Бежит в туалет, потом возвращается. Два, может, три раза за смену. Он дежурит восемь часов подряд.
– Никто его ни в чем не обвиняет, – кивнула Фролих. – Криминалистов уже вызвали?
– Мы ждали вас.
– Хорошо, оставьте на столе все как было, ничего не трогайте и опечатайте комнату.
– В гараже есть видеокамера? – спросил Ричер.
– Да, есть.
– Прикажите Нендику немедленно принести сюда сегодняшнюю запись.
Нигли склонилась над лежащей на столе бумагой.
– Довольно цветисто сказано, не находите? И по-моему, слово «стремительно» лишает нас возможности назвать эти послания просто точным предсказанием будущего. Теперь они превращаются в явную угрозу.
Фролих кивнула.
– Вы правы, – медленно проговорила она. – Если кто-то думал, что это игра или шутка, то теперь неожиданно стало понятно, что дело приняло очень серьезный оборот.
Она проговорила эти слова громко и отчетливо; Ричер быстро уловил ее мысль и пробежал взглядом по лицам собравшихся в комнате. Но ни на одном из них не смог поймать абсолютно никакой реакции. Фролих посмотрела на часы.
– Армстронг уже в воздухе, – произнесла она. – Летит домой, в Джорджтаун. – Фролих немного помолчала, а затем приказала: – Вызвать дополнительную группу. Половину отправить на базу Эндрюс, другую – к дому Армстронга. К конвою добавить еще одну машину. Ехать с базы окольными путями.
Общее замешательство длилось какую-то долю секунды; все тут же зашевелились с отработанной сноровкой элитной команды, которая готовится к решительным действиям. Ричер внимательно наблюдал за присутствующими, и увиденное ему нравилось. Затем они с Нигли следом за Фролих прошли в ее кабинет. Фролих набрала номер ФБР и попросила срочно вызвать группу криминалистов. Выслушала ответ и повесила трубку.