Ли Бардуго – Штурм и буря (страница 31)

Николай присоединялся ко мне только при въезде и отъезде из деревень, чтобы нас видели вместе. Парень болтал без умолку. Только и думал, что бы еще построить – приспособление для мощения дорог, новую ирригационную систему, лодку, которая будет плыть сама по себе. Он делал наброски на любом куске бумаги и каждый день находил новые способы улучшить следующую версию «Колибри».

Как бы меня это ни нервировало, он также жаждал обсудить третий усилитель и Дарклинга. Ему тоже была незнакома каменная арка на иллюстрации, и сколько бы мы ни рассматривали страницу, святой Илья не выдавал своих секретов. Но это не останавливало Николая от бесконечных размышлений о местах, с которых можно начать охоту на жар-птицу, и расспросов о новой силе Дарклинга.

– Скоро мы вместе отправимся на войну, – начал он. – Если ты забыла, Дарклинг не особо меня любит. Я бы хотел знать о всех преимуществах, имеющихся в нашем арсенале.

Я мало чем могла поделиться. Мне и самой было непонятно, на что способен Дарклинг.

– Гриши могут использовать и видоизменять только то, что уже существует. Истинное творение – это уже совсем другой вид силы. Багра называла это «творением в самом сердце мира».

– И ты думаешь, он гонится именно за этим?

– Возможно. Не знаю. У всех нас есть границы, и когда мы пытаемся расширить их, то устаем. В перспективе использование силы делает нас сильнее. Но когда Дарклинг призывает ничегой, все иначе. Мне кажется, ему это дорогого стоит. – Дальше я описала напряжение и усталость, которые появились на лице нашего врага. – Сила его не подпитывает. Она подпитывается им.

– Ну, это многое объясняет, – кивнул Николай, барабаня пальцами по бедру. Шестеренки его разума закрутились, придумывая, как использовать эту информацию.

– Например?

– То, что мы еще живы, и то, что мой отец до сих пор сидит на троне. Если бы Дарклинг мог просто создать армию теней, он бы уже напал на столицу. Это хорошо, – решил он в итоге. – Это дает нам время.

Вопрос только в том, сколько времени. Я вспомнила о желании, охватившем меня, когда я смотрела на звезды на борту «Волка волн». Жажда власти испортила Дарклинга. Вполне возможно, что она развратила и Морозова. Если я соединю усилители, это может обрушить на мир такие страдания, каких он еще не видывал.

Я потерла руки, пытаясь избавиться от мурашек. Я не могла поделиться своими опасениями с Николаем, а Мал и без того испытывал сомнения по поводу курса, который мы выбрали.

– Ты знаешь, чему мы противостоим. Времени может быть недостаточно.

– Ос Альта хорошо укреплена, – возразил принц. – Она находится близко к базе в Полизной и, что самое главное, далеко от северной и южной границ.

– Это нам поможет?

– Зона действия Дарклинга ограничена. Когда мы вывели из строя его корабль, он не смог послать за нами вслед ничегой. Это значит, что ему придется проникнуть со своими чудищами в Равку. Горы на востоке непроходимы, а без тебя ему Каньон не пересечь. Значит, остается Фьерда или Шухан. В любом случае, незамеченным ему к нам не подобраться.

– И король с королевой останутся?

– Если бы отец покинул столицу, это было бы равносильно тому, что он передал страну Дарклингу. Кроме того, я сомневаюсь, что его здоровье позволит ему путешествовать.

Мне вспомнился красный кафтан Жени.

– Он так и не поправился?

– Им удалось скрыть самое плохое от посторонних ушей, но нет, не поправился, и я не думаю, что ему это удастся, – Николай сложил руки на груди и склонил голову набок. – Твоя подруга просто великолепна. Для отравителя.

– Она мне не подруга, – возразила я, хоть фраза прозвучала по-детски даже для моих ушей и казалась предательским актом. Я во многом винила Женю, но не в том, что она сделала с королем. Похоже, шпионы Николая были повсюду. Интересно, знал ли он, каким человеком был его отец на самом деле? – И я сомневаюсь, что она использовала яд.

– Но что-то она с ним сделала. Ни один доктор не смог найти лекарство, а мама не подпускает к нему целителей-корпориалов, – через секунду принц добавил: – Действительно умный ход.

Мои брови взмыли вверх.

– То, что они пытались убить твоего отца?

– Дарклинг мог бы убить его мановением пальца, но это грозило бунтом крестьян и Первой армии. Поскольку король жив, но вынужден оставаться в изоляции, никто до конца не знает, что происходит. Апрат был там – играл роль доверенного советника и отдавал приказы. Василий отсутствовал – покупал коней и проституток, – он ненадолго умолк, глядя в окно и проводя пальцем по позолоченной раме. – Я был в море. Новость дошла до меня спустя несколько недель после того, как все случилось.

Я ждала продолжения, не зная, уместно ли тут что-то говорить. Его взгляд сосредоточился на мелькающих за окном пейзажах, а лицо выражало глубокую задумчивость.

– Когда новость о бойне в Новокрибирске и исчезновении Дарклинга разошлась по Равке, начался настоящий ад. Королевские министры и дворцовая стража ворвались в Большой дворец и потребовали встречи с королем. Знаешь, что они обнаружили? Мою мать, которая пряталась в своей комнате, вцепившись в маленькую сопящую собачку. И короля Равки, Александра Третьего, который лежал в одиночестве в своей опочивальне, почти бездыханный и в собственных испражнениях. Я позволил этому случиться.

– Николай, ты никак не мог знать, что задумал Дарклинг. Никто не знал.

Он, казалось, меня не слышал.

– Гришей и опричников, захвативших дворец по приказу Дарклинга, поймали в нижних городах, когда они пытались сбежать. Их казнили.

Я пыталась подавить дрожь.

– А как же Апрат?

Священник вступил в сговор с Дарклингом и мог до сих пор на него работать. Но он пытался поговорить со мной до переворота, и мне всегда казалось, что он ведет более хитроумную игру.

– Сбежал. Никто не знает, как именно, – голос принца ожесточился. – Но, когда придет время, он ответит за все.

И вновь я увидела безжалостный лик, скрывающийся под гламурным фасадом. Таков ли истинный Николай Ланцов? Или это очередная маска?

– Ты позволил Жене уйти, – заметила я.

– Она – просто пешка. Ты же – главный приз. Я выбрал то, что мне важнее, – затем он улыбнулся, и его мрачное настроение исчезло без следа. – Кроме того, она слишком красива, чтобы бросать ее на растерзание акулам, – подмигнул принц.

От долгого сидения в карете я стала раздражительной. Меня выводил из себя темп, который выбрал Николай, хотелось поскорее добраться до Малого дворца. Однако это дало ему время подготовить меня к приезду в Ос Альту. Николай делал большую ставку на мой успех в качестве военачальника Второй армии, и у него всегда было припасено какое-то новое мудрое изречение, которым он готов был поделиться. У меня уже голова шла кругом, но я понимала, что не стоит игнорировать его советы. Казалось, будто я вновь вернулась в библиотеку Малого дворца и пытаюсь освоить теорию гришей.

«Чем меньше говоришь, тем весомей твои слова».

«Не спорь. Никогда не отрицай. Отвечай на оскорбления смехом».

– Ты не смеялся над словами фьерданского капитана, – подметила я.

– Он не оскорблял меня, а бросал вызов. Почувствуй разницу.

«Слабость – это маска. Надевай ее, когда люди хотят убедиться в твоей человечности, но не в том случае, когда ты действительно ее чувствуешь».

«Не мечтай о кирпичах, если можешь построить из камня. Используй кого или что угодно из доступных средств».

«Быть лидером означает, что за тобой постоянно следят».

«Заставь их исполнять мелкие приказы, и они начнут повиноваться во всем».

«Можно пренебрегать ожиданиями людей, но разочаровывать их – нельзя».

– И как я должна все это запомнить? – раздраженно спросила я.

– Над этим не стоит долго размышлять, просто делай.

– Легко тебе говорить. Тебя растили для этого с самого рождения.

– Меня растили для тенниса на газоне и коктейльных вечеринок, – ответил Николай. – Остальное пришло с практикой.

– У меня нет времени на практику!

– Ты справишься. Просто успокойся.

Я недовольно фыркнула. Мне так сильно хотелось его задушить, что аж руки чесались.

– О, и еще: самый простой способ разозлить кого-то, это сказать ему, чтобы успокоился.

Я даже не знала, смеяться мне или кинуть в него туфлей.

Поведение Николая, когда он покидал карету, раздражало еще больше. Он не рисковал снова делать мне предложение, но заставлял людей думать, будто между нами что-то есть. С каждой следующей остановкой он становился все наглее и наглее: то придвигался слишком близко, то руку целовал, а один раз убрал мне за ухо прядь, выбившуюся при сильном порыве ветра.

В Таште принца приветствовала огромная толпа крестьян и паломников, собравшаяся у статуи основателя города. Помогая мне забраться в карету, он скользнул рукой вокруг моей талии.

– Только не бей меня, – прошептал принц. А затем крепко прижал меня к своей груди и поцеловал в губы.

Народ взорвался радостными криками, их голоса слились в торжествующий рев. Не успела я отреагировать, как Николай втолкнул меня в темное пространство кареты и залез следом. Он захлопнул за собой дверцу, но я все еще слышала довольное улюлюканье горожан. К выкрикам «Николай!» и «Санкта-Алина!» добавился новый клич: «Сол королева!» Солнечная королева.

Выглянув в окно экипажа, я поискала в толпе Мала. Он сидел на коне и следил, чтобы никто не выходил на дорогу. По его хмурому лицу было ясно, что он все видел.