Ли Бардуго – Король шрамов (страница 66)

– Санкта… – благоговейно прошептал монах.

Николай отметил, что к дракону подобного почтения Юрий не выказывал. Правда, и драконья башня больше походила на звериное логово, тогда как это место напоминало священный храм, приводящий в трепет своим величием.

– Насчет костра ты ошибся, – сказала Зоя монаху. – Что нам вообще известно о ритуале?

– Только то, что он опасен, – отозвался Юрий.

– Ой, а я-то думала, король просто закинет в рот леденец и прочтет драматический монолог.

– Я уже приготовил несколько отрывков, – вставил Николай.

Когда они приблизились к башне, панели сместились, образовав вход. Внутри пахло розами и медом, струился мягкий золотистый свет предзакатного часа, хотя заката в этих местах не было.

Елизавета в окружении пчел и стрекоз, вся в расцветающих, увядающих и вновь распускающихся розах, и сама казалась отлитой из золота статуей.

– Добро пожаловать, – сердечно произнесла она. Если появление Зои ее удивило или раздосадовало, она ничем этого не выдала, а просто одарила всех улыбкой.

– Мой король, давайте посмотрим, явится ли монстр, если мы его вызовем. – Николай поклонился, и Елизавета жестом указала на стол, на котором стоял маленький глиняный горшочек. – Когда придет время обряда, я подниму терновый лес из песков Каньона. – С этими словами она пошевелила пальцами, и из земли в горшке начал расти колючий побег серо-стального цвета. – У взрослых деревьев шипы достигают размеров кинжала. Ты вызовешь демона, а когда он явится, пронзишь шипом оба ваши сердца.

– И как же он при этом останется в живых? – спросила Зоя.

Терновый побег рос на глазах, шипы удлинялись.

– Все будет зависеть от короля. Мы поможем ему научиться вызывать и подчинять монстра, однако сразиться с ним Николай должен один на один. Если воля его сильна, он выживет; если нет – демон навечно им завладеет.

Николай обнаружил, что непроизвольно трет ладонью грудь, и заставил себя остановиться.

– Моя воля?

– Испытание, которое тебе предстоит, не только физическое, но и духовное. Его цель – отделить человека от зверя и зверя от человека. Тебя ждет боль, которой ты и представить не можешь, но куда страшнее встретиться с монстром лицом к лицу.

– Что это значит? – спросил Николай.

На этот раз в улыбке Елизаветы сквозила жалость, как будто она чувствовала страх, что он носил в своем сердце, гнев и смятение, которые терзали его с момента вселения демона.

– Ты столкнешься с частью прежней силы Дарклинга, осколками его целей и намерений. И с чем-то еще. Монстр не желает покидать твое тело. Он постарается сбить тебя с толку, не дать пройти испытание и пронзить сердце терновым шипом. Если это случится, демон полностью завладеет тобой. Как думаешь, ты сможешь его одолеть? – мягко спросила Елизавета.

– Один раз мы уже победили Дарклинга.

– Алина победила, – поправила Зоя.

На лице Елизаветы промелькнуло отвращение.

– Солнечная святая, – язвительно усмехнулась она. – Как же отчаянно люди нуждаются в чудесах. Как же низко готовы пасть.

Заметив, что Зоины глаза опасно прищурились, Николай накрыл ее руку своей. Они здесь не для того, чтобы защищать память Алины.

– Твоим противником будет не Дарклинг, – продолжала Елизавета. Терновый побег рванул вверх. Глиняный горшок лопнул, наружу показались пытливые щупальца корней. – Точнее, не совсем он, а существо, оживленное волей Дарклинга подобно его теневым солдатам, ничегоям. Но это создание провело в твоем теле более трех лет, разделяя с тобой мысли и желания, и теперь оно направит их против тебя же. Демон будет бороться за свою жизнь так же яростно, как ты – за свою.

Наверное, это должно его напугать, подумал Николай. Умный человек взвесил бы все дважды, прежде чем согласиться проткнуть себя гигантским шипом. Он, однако, не чувствовал страха, а только легкое волнение. Принять мысль о том, что демона можно одолеть в схватке, гораздо легче, нежели смириться с кошмаром, который будет преследовать его до конца дней. Он ведь уже начал верить, что эта штука засела в нем навечно. Некоторые черты своей натуры Николай презирал – бесконечное честолюбие, жилка эгоизма, которую так тонко подметила Алина, – и, если Елизавета права, то монстр обратит против него именно эти, худшие черты. И пускай обратит. Николай знал, что в конечном итоге его жажда жизни окажется сильнее.

– В нужный момент я буду готов, – поклялся он.

Терновое деревце внезапно спрыгнуло со стола; толстый стебель пульсировал, шипы щетинились, как стальные кинжалы. Пролетев над полом, оно остановилось на волоске от груди Николая. Смертоносное острие шипа было нацелено королю точно в сердце.

– Надеюсь, – промолвила Елизавета. – Мы ждали тебя целую вечность, Николай Ланцов. – Будет обидно, если ты нас подведешь.

Николай с Зоей переглянулись. Юрий взирал на Елизавету с откровенным обожанием. Да уж, помощи от него, как всегда, немного.

– Уверен, ты стараешься меня напугать, – сказал Николай, кончиком пальца дотронувшись до острия шипа. – Только не знаю, зачем. Может, лучше изобразишь паука в костюме?

– Почему в костюме? – нахмурилась Зоя. – Почему не просто паука?

– Откуда у него костюм? – продолжил Николай. – Как он сумел застегнуть пуговицы? По какому случаю решил нарядиться?

Елизавета спокойно смотрела на них, потом щелкнула пальцами, и терновое деревце отпрянуло.

– Я собиралась подвергнуть пыткам монаха, дабы вызвать твою темную сущность, – задумчиво произнесла она, – но, пожалуй, лучше сразу перейти к делу.

По мановению руки Елизаветы пол вокруг Зои начал подниматься, окружая ее кольцом янтаря.

Зоино лицо исказилось ужасом, она вскрикнула, но быстро овладела собой, выставила ладони и с помощью гришийской силы стала отодвигать блестящие панели. Из-под ее ног по всему помещению начала растекаться золотистая субстанция.

Николай рванулся к ней, однако между ними выросла непреодолимая стена из буйно сплетенных ветвей терновника. Смертельно острые серые шипы топорщились во все стороны.

– Елизавета, прекрати! – крикнул Николай, уже не видя святую. До него донесся вопль Зои. – Я знаю, ты не посмеешь ее убить. Она нужна Юрису!

Елизавета появилась из-за терновой стены в кольце алых роз.

– Думаешь, мне есть дело до нужд Юриса? Я хочу свободы, и если смерть девушки побудит тебя к действию, то эта цена невелика.

Николай бросился вперед, но Елизавета вновь укрылась за терном. Король Равки прыгнул прямо в заросли, не обращая внимания на боль от уколов: шипы вонзились в его плоть сквозь одежду. Невероятно острые, они впивались в него, словно зубы хищника.

– Тебе придется подняться в воздух, мой король, – раздался голос Елизаветы. – Иначе ты никогда не станешь свободным, как и мы.

Зоины крики стали еще громче.

Откуда-то из глубины терновых зарослей послышались стоны Юрия:

– Нет, нет, пожалуйста, не надо. Умоляю!

Николай крепко зажмурился. Давай же, ублюдок, выходи, уговаривал он монстра. Ты хотел расправить крылья? Вот он, твой шанс. В благодарность я даже позволю тебе загрызть эту так называемую святую.

Если демон его и слышал, то сейчас просто смеялся над ним. Какая бы темная сущность ни гнездилась в теле Николая, эта игра не вызвала в ней интереса.

Святая не посмеет навредить Зое, повторял себе Николай. Это лишь уловка.

Внезапно Зоины крики прекратились. Юрий тихонько подвывал.

– Зоя? – позвал Николай. – Зоя! – Он снова бросился грудью на колючую стену. – Зоя! – На сей раз это прозвучало, как звериный рык. На сей раз он ощутил, как демон рвется наружу, словно процарапывая грудную клетку изнутри острыми когтями.

Нет. Он этого не желает. Он не хочет уступать монстру контроль над собой.

Да, прошипел внутри другой голос.

Помни, кто ты, приказал себе Николай.

Из подушечек пальцев вылезли когти, клыки удлинились и заострились.

Я – Николай Ланцов, корсар и король.

За спиной развернулись крылья. Исторгнув дикий вопль, он взмыл над терновыми зарослями под высокий купол башни. Помни, кто ты.

Елизавета подняла на него торжествующий взор. Юрий плакал. Рядом с ними парил янтарный саркофаг, внутри которого, словно застывший ангел, находилась Зоя – недвижная, с закрытыми глазами.

Николай не узнал хриплого звука, вырвавшегося из собственной глотки, когда ринулся вниз, стремясь протаранить Зоину тюрьму. С тошнотворным хрустом он врезался в янтарную стену, но та не поддалась. Рыча, Николай бросился на Елизавету, чувствуя, что монстр не только делится с ним силой, но и забирает контроль над разумом. Святая лишь безмятежно улыбнулась. Одно движение рукой, и янтарный саркофаг, в который была заключена Зоя, рассыпался, а терновый лес ушел в землю.

Николай успел подхватить обмякшее тело шквальной, покрытое золотистой смолой. Елизавета сжала пальцы в кулак, и Зоя закашлялась. С трудом распахнула слипшиеся ресницы, растерянно заморгала, а потом на лице отразился ужас, и всю ее охватила крупная дрожь.

Он хотел успокоить Зою, хотел… Запах ее страха смешивался с ароматом смолы. Пьянил. Вызывал чувство голода. Все, чего он желал, – это вонзить когти в Зоину плоть. Сожрать ее.

Вспомни, приказал он себе, вспомни, кто ты.

Николай Ланцов. Правитель Равки. Корсар. Солдат. Младший сын осрамившегося короля.

Он испустил рык изголодавшегося зверя. Зоя, чьи движения сковывала липкая смола, попыталась отползти в сторону.