Ли Бардуго – Девятый Дом (страница 68)

Алекс, спотыкаясь, сходила в спальню Данте и достала спортивный костюм Дома Леты. Казалось, прошло много дней, но прошло всего несколько часов. Она продолжала ощущать остаточную боль там, где у нее были сломаны ребра – единственное напоминание об избиении. И все же она ужасно устала. В последнее время каждый день казался длинным, как год, и она не знала, что ее так изматывает – физические травмы или встречи со сверхъестественным.

В витражи падал дневной свет, оставляя на полированных досках пола яркие синие и желтые узоры. Может быть, сегодня ночью она поспит здесь, хоть это и означает, что ей придется пойти на лекции в спортивном костюме. Она буквально исчерпала свой запас одежды. Эти покушения на ее жизнь изрядно подпортили ей гардероб.

В ванной, смежной с большой спальней, было два умывальника-стойки и глубокая ванна на львиных ножках, которыми она никогда не пользовалась. Пользовался ли Дарлингтон? Ей было сложно представить, как он расслабляется в ванне с пеной.

Она набрала воду из раковины в ладонь, чтобы попить, но сплюнула в раковину. Алекс отшатнулась – вода была розовой и казалась грязной. Прежде, чем она утекла, Алекс заткнула стив.

Она смотрела на кровь Норса. В этом она была уверена. Кровь, которой он наглотался почти сотню лет назад, умирая.

И петрушка.

Маленькие кусочки петрушки.

Она вспомнила Майкла Рейса, без сознания лежащего на операционном столе в окружении Костяных. Голубиное сердце для ясности, корень герани и блюдо горьких трав. Диета жертвы перед предсказанием.

В тот день на фабрике в Норса вселился чужак – человек, которого «Кости» использовали для предсказания задолго до того, как появился Дом Леты, чтобы за ними наблюдать. Они меня вскрыли. Хотели увидеть мою душу. Они позволили ему умереть. Она была в этом уверена. Безымянному бродяге, которого никто бы не хватился. БНМБ. Больше никаких мертвых бездомных. Эту надпись она видела в книге «Лета: наследие». Шуточка для своих между парнями из Девятого Дома. Раньше Алекс не до конца в это верила даже после того, как увидела, что Майкла Рейса вскрывают на столе. Надо его проведать, убедиться, что он в порядке.

Алекс спустила воду. Она снова прополоскала рот, обернула мокрые волосы в чистое полотенце и села за антикварный столик у окна.

«Кости» были основаны в 1832 году. Свою гробницу они построили только двадцать пять лет спустя, но это не значило, что до этого они не пытались проводить ритуалы. В то время за обществами никто не приглядывал, и она вспомнила слова Дарлингтона о том, что ритуалы высвобождают неконтролируемую магию. Что, если то раннее предсказание пошло не так? Что, если какой-то Серый нарушил ритуал и послал дух жертвы летать на свободе? Что, если этот дух сумел вселиться в Норса? Похоже, он даже не понимал, что держит пистолет – тень в моей руке.

Объятая ужасом жертва в Норсе, Норс внутри Алекс. Они походили на матрешку сверхъестественного. Возможно, дух почему-то предпочел скрыться в теле Норса, или Норс и Дейзи просто оказались не в том месте не в то время – двое невинных людей, скошенных силой, которую и близко не могли понять? Не это ли расследовал Дарлингтон? Магию, вызвавшую убийство Норса и Уитлок?

Алекс поднялась по лестнице на третий этаж. Она уже там бывала, но нашла спальню Вергилия лишь со второй попытки. Она находилась прямо над комнатой Данте, но была куда роскошнее. Алекс полагала, что, если переживет еще три года «Леты» и Йеля, однажды она станет принадлежать ей.

Она подошла к столу и выдвинула ящички. Она нашла записку с несколькими поэтическими строками, канцелярские предметы с эмблемой с гончей «Леты», а больше почти ничего.

На столе лежал учебник по статистике. Оставил ли его здесь Дарлингтон в ночь, когда они отправились в подвал Розенфелд-холла?

Алекс спустилась вниз по лестнице к книжной полке, охраняющей библиотеку. Она достала Книгу Альбемарле. От ее страниц исходил запах лошадей, стук копыт по мостовой, обрывки иврита – память ее запроса о големах. Дарлингтон регулярно пользовался библиотекой, и книга была полна его запросов, но большинство из них, казалось, были посвящены его одержимости Нью-Хейвеном – истории промышленности, торговли земельными участками, градостроительству. Были и запросы от Доуз – все о таро и древних мистических культах, и даже от декана Сэндоу. Но вот и оно – в начале осеннего семестра – два имени зубчатыми каракулями Дарлингтона – Бертрам Бойс Норс и Дейзи Уитлок. Жених был прав. Дарлингтон действительно интересовался его делом. Но где же его заметки? Лежали ли они в ту ночь в Розенфелде в его портфеле и были поглощены со своим хозяином?

– Где ты, Дарлингтон? – прошептала она. И сможешь ли ты меня простить?

– Алекс.

Она подпрыгнула. На вершине лестницы стояла Доуз с наушниками вокруг шеи и кухонным полотенцем в руках.

– Тернер вернулся. Хочет нам что-то показать.

Алекс забрала из оружейной свои носки и вышла к Тернеру и Доуз в гостиную. Они сидели плечом к плечу перед тяжеловесным с виду ноутбуком, одинаково хмурясь. Тернер переоделся в джинсы и рубашку с пуговицей на воротнике, но все равно умудрялся выглядеть стильно, особенно рядом с Доуз.

Он взмахом руки подозвал Алекс к себе. Рядом с ним лежала стопка папок.

На экране Алекс увидела черно-белое видео с изображением чего-то, похожего на тюремный коридор. Вдоль камер шла череда заключенных.

– Взгляните на временную метку, – сказал Тернер. – Примерно в это время вы направлялись на мое место преступления.

Тернер нажал на «play», и заключенные двинулись вперед. В поле зрения появилась огромная фигура.

– Это он, – сказала Алекс. Ошибки быть не могло – это был Ланс Грессанг. – Куда он идет?

– Сворачивает за угол, а потом просто исчезает, – он нажал на несколько клавиш, и на экране показался другой коридор, но Грессанга Алекс нигде не увидела. – Он номер один в длинном-длинном списке того, чего я не понимаю. Зачем он вернулся? – Тернер снова нажал несколько клавиш, и Алекс увидела больничную палату.

– Грессанг вернулся в тюрьму?

– Точно. Он в лазарете со сломанной рукой.

Алекс вспомнился хруст костей, когда она ударила его паттером. Но какого хрена Грессанг вернулся в тюрьму, чтобы дожидаться суда?

– Это для меня? – спросила Алекс, показывая на папки.

Тернер кивнул.

– Это все, что у нас сейчас есть на Ланса Грессанга и Тару Хатчинс. Смотрите, сколько хотите, но сегодня вечером они возвращаются вместе со мной.

Алекс перенесла папку на бархатный диван и устроилась поудобнее.

– С чего такая щедрость?

– Я упрям, но не глуп. Я знаю, что я видел, – Тернер откинулся в кресле. – Что ж, давайте выслушаем вас, Алекс Стерн. Вы не считаете, что убийца – Грессанг. Тогда кто?

Алекс открыла верхнюю папку.

– Этого я не знаю, но знаю, что Тара была связана как минимум с четырьмя обществами, а людей не убивают из-за пакетика травы за двадцать баксов, так что дело не в зелени.

– Как вы насчитали четыре общества?

– Я принесу маркерную доску, – сказала Доуз.

– Это волшебная доска? – кисло спросил Тернер.

Доуз недобро взглянула на него:

– Все доски волшебные.

Она вернулась с несколькими маркерами и доской, которую поставила на каминную полку.

Тернер потер лицо рукой.

– Ладно, давайте свой список подозреваемых.

Алекс внезапно смутилась, словно ее попросили решить сложную математическую задачу перед всем классом, но она взяла у Доуз синий маркер и подошла к доске.

– С Тарой, возможно, связаны четыре общества из Древней Восьмерки: «Череп и кости», «Свиток и ключ», «Манускрипт» и «Книга и змей».

– Древней Восьмерки? – переспросил Тернер.

– Это Дома Покрова. Общества с гробницами. Вам надо было прочесть вашу «Жизнь Леты».

Тернер отмахнулся.

– Начните с «Черепа и костей». Тара продавала траву Триппу Хельмуту, но я не вижу, где тут мотив для убийства.

– Она также спала с Триппом.

– Думаете, это был не просто секс?

– Сомневаюсь, – признала Алекс.

– Но, возможно, Тара считала иначе? – робко предположила Доуз.

– Думаю, Тара знала, что к чему.

Это было необходимо. Все время.

– И все-таки Трипп из старой богатой семьи. Она могла попытаться чего-то от него добиться.

– Звучит, как мотив из мыльной оперы, – сказал Тернер.

Убедить его будет непросто.

– Но что, если они толкали наркоту посерьезней, не только траву? Я думаю, что старшекурсник Блейк Кили брал у них наркотик под названием «Счастье».

– Это невозможно, – сказала Доуз. – Он растет только…

– Знаю, на вершине какой-то горы. Но Блейк покупал его у Ланса и Тары. По словам Триппа, он видел Тару с Кейт Мастерс, а Кейт из «Манускрипта» – единственного общества, имеющего доступ к «Счастью».

– По-твоему, Кейт продавала «Счастье» Таре и Лансу? – спросила Доуз.