Ли Бардуго – Девятый Дом (страница 62)
Ее тело висело между Леном и Бетчей, как гамак. Лен сунул руки Хелли под мышки. Ее голова упала набок.
«Господи, от нее дерьмом воняет».
Бетча сжимал ее лодыжки. Одна из ее жемчужно-розовых пластиковых туфель свисала с ноги. Она не сняла их, прежде чем лечь в постель. Наверное, даже этого не заметила. Алекс смотрела, как туфля соскользнула с ее большого пальца и со стуком упала на пол.
«Блядь, надень это обратно».
Бетча положил ее ноги и начал неловко возиться с туфлей, пытаясь втиснуть ее обратно, как лакей из «Золушки».
«Ебаный в рот, просто возьми ее с собой. Мы бросим ее вместе с ней».
Только когда Алекс пошла за ними в гостиную, она увидела, что Ариэль еще здесь. Он спал на диване в одних трусах.
«Вашу мать, я тут пытаюсь поспать, – сказал он, сонно моргая на них. – Ох, бля, она что?…»
И он захихикал.
Перед дверью они остановились. Пытаясь дотянуться до дверной ручки, Лен сшиб свою дурацкую гангстерскую биту, которую поставил там «для защиты». Но он не мог одновременно удерживать тело Хелли и поворачивать ручку.
«Давай же, – рявкнул он. – Алекс, открой дверь. Выпусти нас».
Призрак Хелли завис между окном и небом. Она уже бледнела до серого. Последует ли она за ними до самого грязного переулка?
«Не уходи», – взмолилась Алекс.
Но Лен решил, что она обращается к нему.
«Открой дверь, бесполезная сука».
Алекс потянулась к дверной ручке.
«Теперь что?» – нетерпеливо спросил Лен.
Алекс протянула руку Хелли.
Она почувствовала, как Хелли устремилась к ней, почувствовала, что разделяется, что ее раскалывают, чтобы освободить место для еще одного сердца, еще одной пары легких, для воли Хелли, для силы Хелли.
«Что теперь, Лен?» – спросила Алекс и подняла биту.
Алекс почти не помнила, что случилось дальше. Чувство, что Хелли внутри нее, подобное глубокому затаенному дыханию. Как легко и естественно было держать в руке биту.
Никаких сомнений не было. Она замахнулась левой рукой, прямо как Хелли, когда она играла за «Midway Mustangs». Алекс была так сильна, что это сделало ее неуклюжей. Первым она ударила Лена – сильный удар по черепу. Он отступил вбок, и она споткнулась, разбалансированная силой собственного размаха. Она ударила его снова, и его голова подалась с громким хрустом, как раскрывающаяся пиньята. Разлетелись куски черепа и мозга, все забрызгала кровь. Бетча еще держал лодыжки Хелли в руках, когда Алекс обратила биту против него – и оказалась быстрее. Сначала она ударила его под колени, и он с криком рухнул, а потом обрушила биту, как кувалду, на его шею и плечи.
Ариэль поднялся, и поначалу ей показалось, что он потянется за пушкой, но он пятился с полными ужаса глазами, и, проходя мимо стеклянной раздвижной двери, она поняла, почему. Она сияла. Она гналась за ним до двери – нет, не гналась. Она подлетела к нему так, словно ее стопы почти не касались пола. Гнев Хелли походил на наркотик, он воспламенял кровь Алекс. Она сшибла Ариэля на пол и била его снова и снова, пока бита не сломалась о его позвоночник. Потом она взяла в руки два зазубренных куска и отправилась на поиски остальных вампиров, сборища пьяных, спящих в своих постелях и пускающих слюни парней.
Когда с этим было покончено, когда больше некого было убивать, и Алекс почувствовала, что к бескрайней энергии Хелли примешивается ее собственное изнеможение, ее повела Хелли, заставила ее надеть розовые пластиковые туфли на собственные ноги и пройти две мили до места, где Роско пересекала реку Лос-Анджелес. По дороге она никого не встретила; Хелли направляла ее по пустым улицам, подсказывала ей, где свернуть, где подождать, пока они не дошли до моста и не спустились вниз в сером рассвете раннего утра. Они вместе окунулись в холодную грязную воду. Город перегородил реку, когда она стала разливаться слишком часто, запаял ее в бетон, чтобы убедиться, что она никогда больше не принесет вреда. Алекс позволила ей отмыть себя дочиста, остатки биты выскользнули у нее из рук, как семена. Она прошла вдоль реки почти всю дорогу до Граунд-Зиро.
Они с Хелли вернули тело Хелли на место, а потом вместе легли в холодной комнате. Ее больше не волновало, что будет дальше, приедет ли полиция, замерзнет ли она до смерти на этом полу.
«Останься, – сказала она Хелли, слыша гром их бьющихся в унисон сердец, ощущая вес Хелли, свернувшейся в ее мышцах и костях. – Останься со мной».
Но, когда она очнулась, ей в глаза светил фонариком парамедик, а Хелли исчезла.
20
О чем думала Алекс в ночь, когда Дарлингтон исчез? Что ей нужно пойти с ним назад в «Конуру». Они поговорят. Она объяснит… Что именно? Что они получили по заслугам? Что убийство Лена и остальных подарило подобие покоя не только Хелли, но и ей самой? Что мир наказывает таких девушек, как они, таких, как Тара, за каждое неверное решение, за каждую ошибку. Что ей понравилось определять наказание самой. Что, если у нее и было подобие совести, то в тот день у этого подобия был выходной. И она уж точно ни в чем не раскаивалась.
Но она могла бы сказать, что раскаивается. Притвориться, что не помнит, каково было держать в руке биту, что она не сделала бы это снова. Потому что именно этого страшился Дарлингтон – не того, что она плохая, а того, что она опасна. Он страшился хаоса. Так что Алекс могла сказать ему, что в нее вселилась Хелли. Превратить это в загадку, которую они могли бы раскрыть вместе. Ему это понравится. Она стала бы чем-то, что он смог бы исправить, проектом вроде его сломанного города, его ветшающего дома. Она еще может стать правильной.
Но Алекс так и не довелось произнести эту ложь. Эта штука в подвале об этом позаботилась. Дарлингтон был не за границей. Не в Испании. И, в сущности, она не верила, что он в каком-то кармане реальности, откуда его можно вернуть, как отделившегося от группы ребенка. Доуз и декана Сэндоу не было с ними в ту ночь. Они не чувствовали на себе необратимость той темноты.
«Это не портал, – сказал он в подвале Розенфелд-холла. – Это…»
Только что он был здесь, а в следующую секунду его поглотила чернота.
Она видела ужас, мольбу в его глазах.
И она хотела помочь. По крайней мере, думала, что хочет. Она тысячу раз проигрывала в памяти то мгновение, спрашивая себя, почему тогда застыла – от страха, недостатка знаний или растерянности. Или это был намеренный выбор. Не подарила ли ей та штука в углу решение проблемы, которую представлял собой Дарлингтон?
По ночам она вспоминала идеальное лицо Дарлингтона, его тело, прижимающееся к ней на теплых ото сна простынях его узкой кровати.
Вот почему опасно водиться с бойцами.
Механик с улыбкой склонился над ней.
«Некуда бежать, сука».
Хватка на ее шее была такой крепкой, словно его пальцы могли впиться через ее кожу прямо в трахею.
Алекс не хотела вспоминать ту ночь в Граунд-Зиро. Не хотела оглядываться. Она даже была не уверена, что произошло, стало ли это возможным из-за Хелли или из-за нее.
Возможно, раньше она боялась, что, если откроет эту дверь снова, войти может что-то ужасное. Но именно это и нужно было ей сейчас. Что-то ужасное.
Правая рука Алекс сомкнулась на брошенной клюшке для гольфа – паттере. Левую руку она протянула к Норсу, вспоминая то чувство, когда она словно распадалась надвое, и заставила себя сделать это снова.
Хелли пришла к ней по своей воле, но Норс боролся. Она ощущала его замешательство, его отчаянное желание освободиться, а потом прилив ее собственных потребностей поглотил его тревоги.
Норс ощущался иначе, чем Хелли. Она была мощным изгибом волны. Сила Норса была темной и податливой, упругой, как фехтовальная рапира. Она наполнила ее конечности, заставила ее почувствовать, что по ее венам бежит расплавленный металл.
Она крутанула паттер в руке, проверяя его вес.
Механик успел поднять руку, защищая голову, но Алекс услышала, как кости его ладони подались с приятным хрустом. Он взвыл и, споткнувшись, упал на диван.
Алекс ударила его по колену. С верзилами легче справиться на полу. Он со стуком рухнул.
– Кто ты такой? – спросила она. – Кто тебя послал?
– Иди на хрен, – оскалился он.
Алекс опустила паттер и стукнула им по твердому сланцу пола. Он исчез – словно растаял прямо в полу. Она таращилась на пустое место там, где только что был он, и отдача удара вибрировала в ее руках.
Что-то ударило ее сзади. Алекс упала вперед. Боль взорвалась в ее черепе.
Она рухнула на пол и перевернулась, отползая назад. Механик наполовину выступал из стены, его тело было разделено камином.
Алекс вскочила, но в следующую секунду он уже оказался рядом. Вскинув кулак, он по косой задел ее челюсть. Только сила Норса помешала ей рухнуть. Она замахнулась паттером, но механик уже исчез. Кулак ударил ее с другой стороны.