Ли Бардуго – Девятый Дом (страница 61)
Они проехали на автобусе через холм, по 101 шоссе до 405-го и Вествуд, потом прошли до самого Калифорнийского университета, вниз к кампусу и через сад скульптур. Они сели на ступени под симпатичными арками Ройс-холла и смотрели, как студенты играют во фрисби или лежат под солнцем и читают.
В плохие моменты она любила поговорить о Двухлетнем плане. Осенью они с Хелли поступят в муниципальный колледж или будут учиться онлайн. Они обе найдут работу в торговом центре и накопят на подержанный автомобль, чтобы не приходилось ездить везде на автобусе.
Обычно Хелли ей подыгрывала, но не сегодня. Она была упрямой, капризной, везде находила недостатки.
«Никто не даст нам столько смен в торговом центре, чтобы мы могли позволить себе машину
«Тогда мы станем секретаршами или еще что-нибудь найдем».
Хелли со значением поглядела на руки Алекс.
«Слишком много тату».
Но не на Хелли. Когда она лежала на ступенях Ройса в джинсовых шортах, скрестив свои золотые ноги, она выглядела так, словно ей здесь самое место.
«Мне нравится, что ты действительно в это веришь. Это мило».
«Это возможно».
«Алекс, мы не можем потерять квартиру. Я какое-то время была бездомной после того, как мама меня вышвырнула. И не собираюсь становиться ею снова».
«Тебе и не придется. Лен просто болтает. А даже если и нет, мы что-нибудь придумаем».
«Если ты еще немного посидишь на солнце, то станешь похожа на
«Тогда нам не хватит на автобус обратно».
Хелли подмигнула.
«Мы что-нибудь придумаем».
Они нашли кинотеатр, старый «Фок», где Алекс иногда видела, как персонал устанавливает красные веревки для премьер. Алекс положила голову Хелли на плечо, ощущая сладкий запах кокоса от ее еще разгоряченной после солнца кожи, чувствуя, как время от времени ее лоб задевают светлые шелковистые волосы.
В конце концов она задремала, и, когда свет в зале снова включили, Хелли рядом не было. Алекс вышла в лобби, потом в туалет, потом написала Хелли и только после второго сообщения наконец получила ответ:
Хелли вернулась на вечеринку. Вернулась к Лену и Ариэлю. Она позаботилась о том, чтобы Алекс не успела ей помешать. У Алекс не осталось денег и способа добраться до дома. Она попыталась поймать попутку, но никто не хотел подсаживать к себе девушку со струящимися по лицу слезами, одетую в грязную футболку и обрезанные черные джинсовые шорты. Она ходила взад и вперед по бульвару Вествуд, не зная, что делать, пока наконец не продала остатки своей травы рыжему парню с дредами и тощей собакой.
Когда она вернулась в квартиру, ноги у нее были в крови от волдырей, набухших и лопнувших под ее кедами от «Converse».
Вечеринка в Граунд-Зиро была в самом разгаре, на улицу долетали биты и щебетание музыки.
Она прокралась внутрь, но не увидела в гостиной ни Хелли, ни Ариэля. Она постояла в очереди в ванную, надеясь, что никто не доложит Лену о ее появлении или что он слишком пьян, чтобы обратить на нее внимание, помыла ноги в ванне, после чего пошла в дальнюю спальню и легла на матрас. Она снова написала Хелли.
Она уснула, но проснулась от того, что Хелли легла рядом с ней. В тусклом свете уличного сенсорного фонаря из переулка она казалась совершенно желтой. Глаза у нее были огромными и остекленевшими.
«Ты в порядке? – спросила Алекс. – Плохо было?»
«Нет, – сказала Хелли, но Алекс не знала, на какой вопрос Хелли отвечает. – Нет-нет-нет-нет-нет».
Хелли обняла Алекс и привлекла ее к себе. У той были мокрые волосы. Она приняла душ. Она пахла мылом «Dial», обычный сладкий кокосовый запах Хелли исчез.
«Нет-нет-нет-нет-нет-нет», – продолжала повторять она. Она хихикала, ее тело дрожало, словно она старалась не смеяться слишком громко, но ее руки сжимали спину Алекс, пальцы цеплялись за нее так, словно ее уносило в море.
Через несколько часов Алекс снова проснулась. Она чувствовала себя так, будто не спала всю ночь или все утро, а только урывками дремала и то и дело просыпалась. Было три часа ночи, и вечеринка то ли закончилась, то ли переместилась куда-то. В квартире было тихо. Хелли лежала на боку, глядя на нее. Ее глаза по-прежнему казались дикими. Ночью ее вырвало на футболку.
Алекс наморщила нос от вони.
«Доброе утро, Вонючка Хелли», – сказала она. Хелли улыбнулась, и в ее улыбке было столько доброты и печали. «Давай свалим отсюда к чертям, – сказала Алекс. – Навсегда. Хватит с нас этого места».
Хелли кивнула.
«Сними эту футболку. Ты пахнешь, как горячий обед», – сказала Алекс и потянулась к подолу. Ее рука прошла прямо сквозь него, прямо сквозь место, где должна была быть упругая кожа живота Хелли.
Хелли моргнула. Ее глаза были невыносимо печальными.
Она продолжала лежать и пристально смотреть на Алекс, и Алекс поняла, что Хелли изучает ее в последний раз.
Хелли больше не было. Но она была. Ее холодное, неподвижное тело лежало на матрасе на спине в футе от Алекс. Футболка была забрызгана рвотой, кожа посинела. Как долго ее призрак лежал рядом с Алекс, дожидаясь, пока она проснется? В комнате были две Хелли. В комнате не было Хелли.
«Хелли.
Но Хелли ничего не отвечала, только молча плакала. Слезы на ее щеках казались серебряными. Алекс закричала.
Лен ворвался в дверь в расстегнутой рубашке, с вклокоченными волосами, и уже начал ругаться, что сейчас три часа ночи и неужели он не может отдохнуть в собственном доме, когда увидел тело Хелли.
Тогда он начал раз за разом повторять:
«Блядь блядь блядь».
Прямо как «нет-нет-нет» Хелли. Рат-а-тат-тат. Через мгновение он прижал ладонь ко рту Алекс.
«Заткнись. Заткнись, твою мать. Господи, глупая ты сука, помолчи».
Но Алекс не могла молчать. Она всхлипывала громкими приступами, ее грудь вздымалась, а он сжимал ее крепче и крепче. Она не могла дышать. Из носа у нее шли сопли, и его рука крепко закрывала ей рот. Она отбивалась от него, а он все продолжал ее сжимать. Она чувствовала, что теряет сознание.
«Ебаный насос, – он оттолкнул ее и вытер руки о брюки. – Просто заткнись и дай мне подумать».
«Твою мать, – Бетча стоял на пороге, его большой живот нависал над баскетбольными шортами, выпирая из-под футболки. – Она что?..»
«Надо ее помыть, – продолжал Лен. – Убрать ее отсюда».
Алекс начала было кивать, думая, что он хочет привести ее в порядок. Хелли не должна ехать в больницу с рвотой на футболке. Ее не должны найти в таком виде.
«Еще рано. На улице пусто, – сказал Лен. – Мы можем положить ее в машину, бросить ее… Не знаю. В том грязном клубе на Хейвенхерст».
«“Крашерс”»?
«Ага, положим ее в переулке. Она выглядит накаченной наркотой, у нее в крови еще наверняка полно дерьма».
«Ага, – сказал Бетча. – Ладно».
Алекс смотрела на них, и у нее звенело в ушах. Хелли тоже наблюдала за ними со своего места рядом с собственным телом на матрасе и слушала, как они собираются выбросить ее, как мусор.
«Я вызываю полицию, – заявила Алекс. – Ариэль наверняка дал ей…»
Лен ударил ее, открытой ладонью, но сильно.
«Не будь дурой. За решетку хочешь? Хочешь, чтобы нас прикончили Итан и Ариэль?»
Он снова ее ударил.
«Бля, мужик, успокойся, – сказал Бетча. – Не будь таким».
Но он не собирался за нее вступаться. Он и пальцем не собирался пошевелить, чтобы помешать Лену.
Призрак Хелли запрокинул голову, посмотрел в потолок и двинулся к стене.
«Давай, – сказал Лен Бетче. – Бери ее за лодыжки».
«Ты не можешь так с ней поступить», – сказала Алекс. Ей надо было сказать это прошлой ночью. Каждой ночью.
Призрак Хелли уже начинал растворяться в стене.