Ли Бардуго – Девятый Дом (страница 45)

– Возможно.

– И ты считаешь, что она перестанет тебя винить, если ты выяснишь, кто это сделал на самом деле?

– Надеюсь.

– Или ты можешь просто оставить ее в покое.

– Я в ответе за смерть Дейзи, хоть и не стрелял в нее. Я не сумел ее защитить. Я обязан ей восстановить справедливость.

– Справедливость? Ты же не сможешь отомстить. Кто бы тебя ни убил, он давно покойник.

– Тогда я найду его по эту сторону.

– И что ты сделаешь? Окончательно его убьешь?

Тогда Жених улыбнулся, и во рту его показался ровный, хищный ряд зубов. Алекс стало зябко. Она вспомнила, как он выглядел, когда боролся с глумой. Как нечто не совсем человеческое. Что-то, чего стоит бояться даже мертвым.

– Есть вещи похуже смерти, мисс Стерн.

С западного берега снова донеслось бормотание, и на этот раз Алекс показалось, что она расслышала звучание чего-то похожего на французский. Жан дю Морт? Это могло быть мужским именем или просто бессмысленными слогами, которым ее разум пытается придать значение.

– У тебя было больше ста лет, чтобы найти этого загадочного убийцу, – сказала Алекс. – Почему ты думаешь, что мне повезет больше?

– Ваш коллега Дэниел Арлингтон расследовал это дело.

– Я так не думаю.

Давнее убийство, ставшее хитом «Призрачной Новой Англии» было совсем не в стиле Дарлингтона.

– Он побывал на месте… нашей кончины. С собой у него был блокнот. Он снимал фотографии. Я сильно сомневаюсь, что он осматривал достопримечательности. Я не могу пройти через защиту дома на Оранж-стрит. Я хочу знать, зачем он туда ходил и что нашел.

– И Дарлингтон не… не там? Не с тобой?

– Даже мертвые не знают, где Дэниел Арлингтон.

Если Жених не нашел Дарлингтона по ту сторону, значит, Сэндоу должен быть прав. Он просто исчез, а это означает, что его можно найти. Алекс нуждалась в том, чтобы в это верить.

– Найди Тару, – сказала Алекс. Ей не терпелось выбраться из воды и вернуться в мир живых. – Я посмотрю, какую работу оставил после себя Дарлингтон. Но мне нужно кое-что узнать. Скажи мне, что это не ты натравил на меня эту тварь, глуму.

– Зачем бы я…

– Чтобы создать связь между нами. Чтобы я оказалась у тебя в долгу и чтобы заложить основу для этого маленького партнерства.

– Я не натравливал на вас эту тварь и не знаю, кто это сделал. Как мне вас убедить?

Алекс и сама толком не знала. Она надеялась, что сможет как-то это определить, что существует какая-то клятва, которую она сможет заставить его принести, но она предполагала, что так или иначе скоро это узнает. При условии, что сможет выяснить, что узнал Дарлингтон – если он вообще что-то узнал. На месте фабрики, где произошло двойное убийство, теперь была крытая парковка. Зная Дарлингтона, он наверняка ходил туда, чтобы сделать заметки насчет истории нью-хейвенского бетона.

– Просто найди Тару, – сказала она. – Раздобудь мои ответы, и я раздобуду твои.

– Это не тот пакт, который я бы предпочел, и я не стал бы искать союза с вами, но мы оба постараемся примириться с неизбежным.

– А ты милашка. Дейзи нравилось твое красноречие?

Глаза Жениха почернели. Алекс с трудом удержалась, чтобы не попятиться.

– Какой горячий нрав. Парень из тех, кто готов прикончить леди, которой надоели его выходки. Так ты это сделал?

– Я любил ее. Любил больше жизни.

– Это не ответ.

Он глубоко вдохнул, стараясь вернуть себе спокойствие, и его глаза вернулись к своему обычному состоянию. Он протянул ей руку.

– Назовите свое настоящее имя, мисс Стерн, и давайте заключим наш договор.

Имена обладают силой. Именно поэтому имена Серых были вычеркнуты из летописи Леты. Именно поэтому она предпочитала думать о существе перед ней как о Женихе. Опасность скрывается в связи, в мгновении, когда ты переплетаешь свою жизнь с чьей-то еще.

Алекс нащупала в кармане стручок рожочника. Лучше быть готовой на случай… На какой случай? Если он попытается затащить ее под воду? Но с чего бы? Она нужна ему, а он нужен ей. С этого начинается большинство бед.

Она пожала ему руку. Его пожатие было крепким, ладонь – влажной и холодной, как лед. К чему она прикасается? К телу? К мысли?

– Бертрам Бойс Норс, – сказал он.

– Ужасное имя.

– Это семейное имя, – возмущенно сказал он.

– Гэлакси Стерн, – сказала она, но, когда она попыталась убрать руку, его пальцы сжались крепче.

– Я долго ждал этой минуты.

Алекс положила в рот стручок рожочника.

– Минуты проходят, – сказала она, ощущая его между зубами.

– Ты думала, я сплю, а я слыхал – Слыхал слова, что ты жена плохая.

Алекс опять попыталась вырваться. Его ладонь по-прежнему крепко сжимала ее руку.

– Клянусь не спрашивать тебя о том, Что прячется за этими словами. Тебе я верю вопреки тебе Самой. И я, поверь, скорей умру, Чем в верности твоей засомневаюсь.

Скорей умру, чем в верности твоей засомневаюсь. Татуировка Тары. Это не цитата из какой-то металлической группы.

– «Королевские идиллии», – сказала она.

– Теперь вы вспомнили.

Ей пришлось прочесть всю эту бесконечную поэму Теннисона, когда она готовилась к их с Дарлингтоном первому визиту в «Свиток и ключ». Цитаты из нее покрывали всю их гробницу, дань королю Артуру и его рыцарям – и усыпальнице, полной сокровищ, похищенных во время Крестовых походов. Властвуй над этой темной землей, чтобы освещать ее, и над этим мертвым миром, чтобы его оживлять. Она вспомнила слова, высеченные на каменном столе в гробнице Замочников.

Алекс высвободилась из хватки Жениха. Значит, смерть Тары потенциально связана с тремя обществами. Тара была связана с «Черепом и костями» через Триппа Хельмута, с «Книгой и змеем» через нападение глумы, и – если Тара тайно не увлекалась викторианской поэзией – со «Свитком и ключом» через свою татуировку с цитатой из Теннисона.

Норс слегка поклонился.

– Когда найдете принадлежность Тары, принесите ее к любой воде, и я к вам приду. Сейчас все они для нас – переправы.

Алекс размяла пальцы, стараясь избавиться от ощущения, что она продолжает держать руку Жениха в своей.

– Хорошо.

Она отвернулась от него, закусила стручок рожочника, и ее рот наполнил горький, меловой привкус.

Она попыталась пойти к восточному берегу, но река потащила ее за колени, и она споткнулась. Она потеряла опору, ее ботинки искали опору на дне, а ее потянуло назад и потащило к племени темных теней на западном берегу. Норс был к ней спиной и теперь казался невозможно далеким. Теперь тени вовсе не казались человеческими. Они были слишком ввысокими, слишком тонкими, а их руки – длинными и сгибающимися под неверными углами, как у насекомых. Она видела силуэты их голов на фоне неба цвета индиго, поднятые, словно учуявшие ее носы, открывающиеся и закрывающиеся челюсти.

– Норс! – закричала она.

Но Норс продолжал идти прочь.

– В конечном итоге течение предъявляет права на всех нас, – ответил он, не оборачиваясь. – Если хотите жить, вы должны бороться.

Алекс оставила попытки нащупать ногами дно. Она с силой развернула тело к востоку и энергично поплыла, борясь с течением и загребая руками воду. Она повернула голову, чтобы набрать воздуха. Тяжелые ботинки тащили ее вниз, плечи болели. Что-то тяжелое и мускулистое врезалось в нее, отталкивая назад; хвост ударил ее по ноге. Возможно, крокодилы ей и не навредят, но они делают работу реки. Усталость наполняла ее мышцы свинцом. Она ощутила, что ее темп замедляется.

Небо потемнело. Она больше не видела берег, была даже не уверена, что плывет в правильном направлении. Если хотите жить.

Хуже всего, что она хотела. Она хотела жить, всегда хотела.

– Черт! – закричала она. – Проклятый черт!

Небеса взорвались разветвленной молнией. Немного богохульства, чтобы осветить путь. Долгое кошмарное мгновение перед ней была лишь черная вода, а потом впереди показался восточный берег.