Ли Бардуго – 12 новых историй о настоящей любви (страница 34)

Она чувствовала, что все больше людей сверлят глазами ее затылок, но продолжала не отрываясь смотреть на Норта. На его лице застыло торжественно-серьезное выражение. Сперва притворное. Потом мелькнуло нечто более искреннее.

– Похоже, эта гора вам очень нравится, – сказал он.

– Да.

– Ясно.

– Я здесь уже не в первый раз. Когда я покинула ее в прошлый раз, я была раздавлена, только не понимала, почему. Просто не могла перестать думать о ней. О горе, – пояснила она. – Так что я вернулась, чтобы понять причину.

– И что же вы поняли?

– Что мои чувства сильнее, чем я сознавала.

– Насколько же они сильны?

– Очень сильны.

– Ясно, – снова сказал Норт.

Публика понимающе заулюлюкала. Никто уже не смотрел в окно. Мэриголд приложила руку к груди.

– А теперь мое сердце разрывается, потому что я опять в том же положении. Я уезжаю, – в ее голосе зазвучала мольба. – И я бы хотела, чтобы гора отправилась со мной, но даже я понимаю, что это невозможно. Чтобы сдвинуть гору, потребуются миллионы лет. Тектонические сдвиги. Мощные землетрясения.

– Динамит тоже подойдет, – сказал он, забыв про громкоговоритель.

Она грустно улыбнулась.

– Закончился.

– Возможно, вы уже использовали более чем достаточно.

Мэриголд вздрогнула: Норт протянул руку и нежно прикоснулся к ее локтю, который все еще свисал со спинки скамейки. Пальцы у него были теплые.

– К тому же, – добавил он, – не такая уж это большая гора. Это вам не Денали.

Мэриголд взяла Норта за руку и пожала ее. Он сжал ее руку в ответ. Оба улыбались.

Другой рукой Норт схватил громкоговоритель и вновь обратился к публике.

– Дамы и господа, девочки и мальчики, предвосхищая ваши вопросы: да, это случается на каждом спуске.

– Поцелуй ее! – крикнул кто-то.

– Вы же видите по нашивке на моем рукаве, – сказал Норт. – Я всего лишь волонтер. Такого рода развлекательное зрелище выходит за рамки моих служебных обязанностей.

Все снова засмеялись.

Возобновив свой обычный монолог, Норт находился в отличном расположении духа, рассыпая шутки направо и налево. Они проехали мимо второго вагончика, где не было никого, кроме машиниста, и Норт от души позвонил в колокольчик. Оператор «Элиши» последовал его примеру. Мэриголд грелась в лучах тепла, исходившего от Норта. В открытые окна дул легкий ветерок, и в кабине было намного приятнее, чем по пути наверх. Очень даже приятно.

Норт не отпускал ее руку, пока они не спустились вниз и ему пришлось помогать другим пассажирам. Некоторые, проходя мимо, поддразнивали ее. Наконец Норт вернулся в вагон. Он снял кепку и опустился перед ней на колени, так что их глаза оказались на одном уровне.

– Привет, – сказал он.

У Мэриголд запылали щеки.

– Привет.

– Я рад, что ты дождалась моего вагона.

– А я рада, что ты рад. Ты на сегодня закончил?

– Я видел тебя, – сказал он, пропустив ее вопрос мимо ушей, – после того, как оставил тебя на вершине.

Мэриголд склонила голову набок, не понимая, о чем он.

– Я видел рисунок, который ты дала тому мальчику. Он сидел во втором ряду и держал его на коленках. Держал меня на коленках. Я решил, что это знак.

– Хороший или плохой?

– Я сам не знал наверняка.

Она улыбнулась.

– Ты всегда был моим любимым персонажем.

Норт не сводил с нее глаз. На его губах тоже заиграла улыбка.

– Я почти готов идти, – сказал он, отвечая на ее предыдущий вопрос. – Только кое-что сделаю.

Мэриголд склонилась вперед. Сердце стучит, как литавры, глаза закрыты… И вдруг он с грохотом поднимается на ноги. Она распахнула глаза.

Он усмехнулся и протянул ей руку.

– Тоже мне приколист, – проворчала она, но взяла его за руку. Они вместе сошли с фуникулера. В отличие от летних дней, летние вечера волшебны. Солнечные лучи ласково простираются во все стороны, цикады стрекочут как оркестр, асфальт излучает ленивое и приятное тепло.

Норт мотнул головой в сторону дальнего конца парковки, где стояла ее машина.

– Встретимся там через пару минут. Надо зайти в администрацию, – его теплая ладонь еще раз сжала ее руку – крепко, не желая отпускать, а потом он скрылся в здании.

Мэриголд добрела до машины и открыла дверь. Из салона ядерным взрывом хлынул раскаленный воздух. Она опустила стекла и захлопнула дверь.

Вокруг парковки тянулась бревенчатая изгородь, и Мэриголд уселась на нее, уперев ноги о нижнюю планку. Солнечный свет оказывал бодрящий эффект. Легкий ветерок доносил запах жимолости. Мэриголд все еще не знала, что будет дальше, но по крайней мере теперь она понимала, зачем приехала.

Десять минут спустя появился Норт. Он был в белой футболке и джинсах. Шорты куда-то делись. Значит ли это, что он все-таки собирается сменить их на штаны? Согласиться на новую работу? Мэриголд окатила новая волна паники, не менее мощная, чем вырвавшийся из машины поток горячего воздуха.

Норт шагал прямо к ней. Парковка опустела, они остались одни. Ее сердце отчаянно билось. «Он не захотел меня поцеловать. Но неохотно отпустил мою руку».

Это начало конца?

Он остановился в нескольких шагах от нее, почуяв ее страх. Или он сам тоже боится?

– Надо было вернуть форму. Буду скучать по этим шортам.

Мэриголд попыталась придать голосу твердости.

– Из-за… штанов? Из-за повышения?

Он покачал головой, слегка улыбнувшись.

– Или из-за того, что ты уволился? Ты что, только что уволился?

Он улыбнулся шире и кивнул.

Мэриголд разрыдалась. Норт подскочил к ней, обхватил ее руками. Она все еще сидела на заборе, и ее коленки упирались ему в ребра, но он лишь теснее прижал ее к груди. Она все еще плакала. Но одновременно и смеялась.

– Ну ты и свинья! – сказала она, уткнувшись ему в шею.

– Прости, – он тоже смеялся. – Мне казалось, это очевидно.

– А вот и нет!

– Прости, – снова сказал он.

– И ты меня прости.

Норт отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Тебе не за что просить прощения. Мне нужно было, чтобы ты приехала. Мне правда нужно было, чтобы ты меня спасла.