Ли Бардуго – 12 новых историй о настоящей любви (страница 21)
Вновь появился свиток. В другой руке Скратше держал ручку.
– Для этих ребят все кончилось не слишком хорошо, – я махнул рукой в сторону экрана.
Дэйв кивнул.
– Молодец, друг.
– У них нет твоего режиссерского видения, – улыбнулся Скратше. Я понимал, что это уловка, но в душе у меня появилось ощущение, будто кто-то распахнул передо мной банковский сейф и сказал: «Давай, бери что хочешь». Улыбка Скратше стала жестче.
– Или ты хочешь просто остаться дома и присматривать за мамочкой, как хороший мальчик? Пристраститься к бутылке, как она?
– Да пошли вы! – сказал я, хотя мой голос дрожал. – У меня есть и другие варианты. – Я сам не знал, правда ли это, или мне просто хотелось, чтобы это было правдой.
Скратше рассмеялся.
– Ты что, невнимательно смотрел кино, Кевин? Вампир восстает из могилы. Ученый оживляет мозг убийцы. Зомби возрождаются. На этом основаны все сиквелы и ремейки. Зло невозможно победить. Нет, разумеется, если бы тебе удалось уничтожить последнюю копию этого фильма
На экране потрескивал камин. Я глянул через плечо на вихрь пламени и бесконечную пустоту внутри него, лишенную очертаний, как мое безнадежное будущее. Я пристально посмотрел на Наталью.
– Пожалуйста, – взмолился я. – Хотя бы намекните.
На мгновение она уставилась в пол. А потом прошептала:
– Фильм питается вашими страхами. Это они дают ему силу.
Скратше приложил руку к груди. На его лбу проступили крошечные рожки, а его зубы вытянулись.
– Ах, какая досада. Надо было взять на эту роль Ивонн де Карло.
Он снова щелкнул пальцами, и Наталья с криком отлетела назад. Ее пригвоздило к стене, а в сантиметре от ее шеи застыл кинжал.
– Веди себя хорошо, милочка, – казал Скратше. – Я знаю, как тебе будет неприятно отыгрывать остаток контракта с перерезанным горлом. То еще зрелище.
Дэйв зажмурился и стал раскачиваться из стороны в сторону.
– Перестань бояться. Перестань бояться. Перестань бояться.
Я притянул к себе Дэйва и Дэни, обняв их за плечи. Я еще никогда не был так близко к ней. Мы стояли практически нос к носу, и вдруг на меня нахлынула жажда того будущего, о котором она спрашивала тогда под деревом. Будущего с ней.
– Фильм питается нашими страхами, так? Значит, надо перестать давать ему пищу. Ну-ка! Что противоположно страху?
– Тейлор Свифт? – предположил Дэйв. Мы с Дэни злобно уставились на него. – Ну а что? Мне она приносит радость.
Я повернулся к Дэни.
– А у нормальных людей что противоположно страху?
Дэни судорожно вздохнула.
– М-м, храбрость? Радость? Любовь? Альтруизм? Надежда?
– Вот именно, – сказал я.
– Что именно? Я назвала штук пять вариантов.
На ее лице играли блики от экрана. Я смахнул с ее щеки каплю масла.
– Надежда, – сказал я.
В дымчатом свете с экрана я превратился в призрак самого себя, шагая к передним рядам.
– Если это последние пять минут моей жизни, мне есть что сказать.
– О, да он из тех, кто любит пафосные прощальные речи. Чудненько, – пробормотал Алистер, уткнувшись в свой стакан.
– Знаете, вы довольно мерзкий тип, – сказал Дэйв. – Вы мне больше не нравитесь. Я, может, даже похлопаю, когда вы вернетесь в ад.
Алистер пожал плечами.
– Я актер малобюджетного кино, парень. Я уже в аду, – он осушил свой стакан, и тот немедленно наполнился снова. – Это даже не настоящий алкоголь.
– Мистер Грант, затянувшийся финал начинает меня утомлять. А со мной не очень приятно иметь дело, когда мне скучно, – пригрозил Скратше.
– Еще секундочку. – Я повернулся к Дэни. В фильмах, которые я придумывал про нас, я всегда был дерзким и спокойным, потому что в этом не было никакого риска. В моих сценариях был тот самый огрех, который так раздражал меня в чужих. Но теперь, глядя в ее большие карие глаза, видя в них страх, гнев и тревогу, я чувствовал, как меня захлестнули все эмоции сразу. Я ненавидел себя за то, что потратил столько времени впустую, и больше всего на свете хотел стать тем самым героем, которым себя воображал. Который был бы достоин ее.
Я откашлялся.
– Дэни, я знаю, что сейчас не самый подходящий момент, учитывая, что нас вот-вот сожрут демоны или мы отправимся в ад, что никак не соответствует моим представлениям о первом свидании. Но дело в том, что ты мне очень нравишься. Безумно. До умопомрачения. Я понимаю, что это глупо, но мне нужно знать: если бы сегодня был обычный субботний вечер и я бы позвал тебя на свидание, ты бы согласилась?
Дэни уставилась на меня во все глаза. Я не мог понять, злится она, радуется, грустит или все сразу.
– Вау. Ты умеешь выбрать момент.
– Ага. Знаю, – мое сердце упало. – Прости. Забудь, что я сказал.
– Заткнешься ты хоть на секунду, Кевин? – Она подошла ближе. – Я уже целую вечность жду, чтобы ты меня пригласил, а ты этого до сих пор не сделал. Это из-за тебя я устроилась на эту дурацкую работу. А теперь, когда нас вот-вот отправят в ад на вечные муки, ты наконец набрался смелости?
– Я… погоди. Я тебе нравлюсь?
– Да боже мой! – Дэни в бессилии всплеснула руками. – Серьезно? Ты хочешь сказать, ты не замечал?
– Э-э-э… Нет.
– Черт, мальчишки такие тупые.
– Это сексизм.
– Прости. Я имела в виду: «Кевин такой тупой».
– Уже лучше. Так почему же ты сама меня никуда не позвала?
– Потому что… – Дэни нахмурилась. – Потому что сделать первый шаг страшно.
– Ага, – сказал я, улыбаясь вопреки всему происходящему. – Очень-очень страшно.
– О-о-о, вы такие милые, – сказала Наталья. – Ужасно жаль, что вы или пойдете на корм монстрам, или будете обречены на вечные муки.
– Э-э, спасибо? – сказал я и добавил: – Мэм.
У меня было первое и, возможно, последнее свидание с девушкой моей мечты в кинотеатре, полном зомби, которых возглавлял приспешник дьявола, и мой мозг отказывался выдавать что-либо разумное.
– Кев! – встревоженно окликнул меня Дэйв. – Похоже, эта штука с надеждой не сработала.
Мистер Скратше рассмеялся.
– Видишь, Кевин. Нет способа меня остановить, – он снова раскатал свой свиток. – Прими свою судьбу.
– Нет! Погодите! – я ринулся вперед. Потом замер. – Можно же уничтожить фильм.
– Да-да, но тебе это не под силу, – нетерпеливо прервал Скратше. – А даже если и под силу, сомневаюсь, что такой человек, как ты, уничтожит последнюю копию редкого фильма. Тебе-то ведь хорошо известно, каково это, когда тебя списывают со счетов.
Я никогда не хотел быть таким, как мой отец – обрубить все связи и отчалить в неизвестность, имея при себе лишь надежду. Но теперь я смотрел на это иначе. Может, иногда лучшее, что можно сделать, – это сжечь все мосты и начать заново. Если мы переживем сегодняшнюю ночь, я подам документы в Техасский университет. Черт, да я подам документы в дюжину университетов!
Я подбежал к Дэни.
– Ты ведь умеешь обращаться с луком? – прошептал я.
– Как человек, который занимался стрельбой всего один семестр и в итоге выстрелил в задницу тренеру – пожалуй, да.