Лейтон Грин – Черный маг (страница 8)

– Судя по всему, они возникли от встречи горючей смеси с искрой, – ответила женщина, а когда Виктор помрачнел, добавила: – А вы думали, дело в адском пламени? Но мы отослали несколько образцов на анализ судмедэкспертам, результатов придется подождать несколько дней.

Взгляд Грея переместился с закоптившихся половиц к первому ряду скамей, который отделяло от помоста футов десять.

– Подозреваемые есть?

Губы женщины искривились в очередной ухмылке.

– Никаких подозреваемых. Это самоубийство.

Взгляд Виктора перестал блуждать по сторонам.

– Самоубийство?

– А что, черт возьми, тут, по-вашему, произошло? Боже, да он просто облился жидкостью для розжига и превратился в пылающий факел на глазах своей паствы. Фиг знает почему. Ну или свидетели лгут, потому что сговорились и сожгли своего пастора живьем. Если так, то что же, – она обвела руками помещение с выражением отвращения на лице, – играя с огнем, когда‑нибудь непременно доиграешься.

– Вы принесли документы, которые я просил захватить? – осведомился Виктор, лицо которого не выражало никаких чувств.

Женщина-коп достала из кармана рубашки сложенный лист бумаги.

– Список свидетелей и копия списка прихожан. Наслаждайтесь.

– Вы начали опрос свидетелей? – поинтересовался Грей.

– Да, я сделала несколько звонков, – ответила женщина.

Грей закатил глаза. Он по опыту знал, что полицейские рапорты не фиксируют взглядов, поз свидетелей, их эмоции. Если людей опрашивали по телефону, можно считать, что настоящим расследованием тут и не пахнет.

– Они повторяют ту же чепуху, которая написана в рапорте, – продолжала между тем сопровождающая. – Откуда ни возьмись вдруг появилась фигура в костюме Гарри Поттера, потом Маттиас Грегори вспыхнул, а фигура исчезла.

– По описанию не слишком‑то похоже на самоубийство, – заметил Грей, – раз все видели кого‑то еще, кроме погибшего. Среди свидетелей есть судимые? Или поджигатели?

– Конечно, и судимые нашлись, в такой‑то толпище. Но, насколько мы знаем, там ничего серьезного и никаких поджогов. И хотя лично мне трудно в это поверить, в ту ночь здесь была целая куча нормальных горожан. Врачей, адвокатов, даже несколько местных политиков затесалось. – Ее взгляд скользнул к кресту. – Нет, забудьте мои слова: ни один нормальный человек не станет ходить в подобное место и участвовать в такой извращенной мерзости. – Она опять перекрестилась и заговорила еще быстрее, а испанский акцент стал заметнее: – Просто в голове не укладывается. Я по работе много подонков повидала, но чтоб такое… Знаете, как правило, растлители детей в тюрьме долго не живут. Hijo de tu puta madre, – выругалась она, – какие‑то вещи просто нельзя делать, вот и все.

– Вы знаете каких‑нибудь врагов Маттиаса? – спросил Виктор.

– Если не считать всех жителей этого города, то нет.

– Я имел в виду конкретных врагов, угрозы, о которых точно известно.

– Последний раз какие‑то угрозы были несколько месяцев назад, – сказала она. – В любом случае одно с другим не вяжется. Фанатики Библии и сатанисты ненавидят друг друга, так что целая куча дьяволопоклонников не станет покрывать кого‑то из вражеского лагеря и лгать ради него.

– Если только люди из вражеского лагеря не прикинулись своими, чтобы подобраться поближе к Маттиасу, – предположил Грей.

– И что дальше? Притаившийся в дальнем углу зала преступник сжег Грегори до кучки пепла и никто не заметил, как это было сделано? Я думаю, они тут сговорились и решили скормить всему миру подозрительную историю. А может, они в ту ночь под кайфом были, наглотались каких‑нибудь наркотиков, например. Не знаю, что тогда произошло, и, если хотите знать правду, мне на это наплевать.

Грей снова окинул помещение взглядом. Даже если случившееся – дело рук кого‑то из сектантов, все равно остается загадкой, каким должно быть пламя, чтобы убить человека, а также кого или что видели многочисленные свидетели. Можно предположить, что здешняя публика сговорилась между собой и никакой загадочной фигуры не было, а Маттиаса Грегори заживо сожгли его же прихожане. Однако Грею трудно было представить ситуацию, в которой множество жителей современного Сан-Франциско, пусть даже и сатанистов, вдруг решили, что их духовный лидер пошел по кривой дорожке, и предали его за это страшной смерти.

Но все же, с другой стороны, в мире порой происходят и более странные события.

– Я слышала, вы вроде как эксперт по сектам, – обратилась к Виктору коп. – И по вашему виду ясно, что вы уже на такие штуки насмотрелись. Как это вы все время копаетесь в таком дерьме, суете нос в дела дьяволопоклонников? Помните цитату насчет того, что будет, если слишком долго всматриваться в бездну?

– Дом Люцифера не практикует поклонения дьяволу, – возразил Радек, идя вдоль одной стены зала и разглядывая гаргулий. – И я не думаю, – добавил он, обращаясь к женщине, – что даже автор приведенной вами цитаты захотел бы уделить достаточно долгое время наблюдениям за теми, кто действительно поклоняется сатане.

Женщина переступила с ноги на ногу и перестала задавать вопросы. Грей с Виктором осмотрели пару совершенно обычных офисных помещений в задней части здания. В кабинете Грегори на полках выстроились тома по философии и оккультизму. Пока Виктор проглядывал их названия, Грей осмотрел комнату. Через полчаса они вышли из Дома Люцифера и двинулись к поджидавшему такси, не раздобыв никакой новой информации. Их спутница с явным облегчением чуть ли не вприпрыжку поспешила к своей машине. Виктор повернулся к напарнику:

– Нам нужно поговорить с настоящем свидетелем.

– Это во‑первых, – согласился Грей, – а во‑вторых, мне пора услышать о другом убийстве.

Виктор и Грей вернулись в отель к концу обеда и заказали еду в номер. Пока профессор готовил свой абсент, Доминик любовался видом из окна его люкса. Предвечернее солнце заполняло Ноб-Хилл тенями, и улицы наводнили толпы туристов.

Сан-Франциско говорил с Греем чередой холмов над вечерней синевой Тихого океана, светлым небом, ветхими барами и кафе. Этот город предпочитал быть интересным, вместо того чтобы хвастаться самым высоким небоскребом. Однако Грея тем не менее больше тянуло к мрачным реалиям Нью-Йорка.

– L’église de la Bête, – проговорил Виктор, – Церковь Зверя.

Грей повернулся посмотреть на него, заложив руки за голову и прислонившись к окну.

– Симпатичное названьице для храма. Я так понимаю, это там произошло второе убийство?

– Причем в ту же самую ночь, когда не стало Маттиаса, – подтвердил Виктор. – Жертву звали Ксавье Марсель, а еще величали Черным Клириком, он был главным священником L’église de la Bête. Церковь эта окутана тайной, и Ксавье, в отличие от Маттиаса, не был публичной фигурой.

Грей подождал, пока Виктор сделает глоток абсента. Казалось, профессор отвлекся на какую‑то мысль, однако тут же отмахнулся от нее и сосредоточился на разговоре с Греем.

– Во Франции Ксавье был в розыске в связи с похищением двух человек, девочек-близнецов из парижской семьи среднего класса. Их так и не нашли. – Виктор закинул ногу на ногу, огладил галстук поверх рубашки. – Ходят слухи, будто вход в L’église de la Bête открыт лишь тем, кто участвовал в ритуальных жертвоприношениях.

– Мы ведь сейчас говорим о животных, я правильно понимаю? – переспросил Грей.

В ответ Виктор медленно покачал головой.

– Боже мой… – Доминик не совсем поверил Виктору, когда они впервые встретились в Хараре за столом в конференц-зале и профессор спокойно проинформировал Грея с его тогдашним начальником, что в мире до сих пор существуют культы, практикующие человеческие жертвоприношения. И не совсем верил до тех пор, пока не увидел собственными глазами пещеры под Большим Зимбабве. Впрочем, после этого реальность Грея навсегда изменилась.

– В отличие от Дома Люцифера, – пояснил Виктор, – в L’église de la Bête действительно поклоняются дьяволу. Эти сектанты почитают сатану и отрицают Бога, веря, что через обожествление дьявола получат власть в мире.

В глазах Виктора Грей увидел знакомый огонек, подтверждающий, что интерес профессора к предмету расследования выходит далеко за рамки детективной работы. Доминик симпатизировал своему начальнику и уважал его. Но также знал, что у того есть личная страстишка, заставляющая Радека носиться по миру и изучать культы, в которых проявляются крайности человеческой природы. Он был одержим поиском скрытых знаний.

– Итак, мы имеем дело с людьми, которые возносят хвалы сатане, – резюмировал Грей. – И раз уж ты уже сообщил мне, что тут имели место человеческие жертвоприношения, я понимаю, что речь не о скучающих подростках, которые наслушались музыки в стиле хеви-метал.

– Скучающие подростки порой совершают такое, что никакими словами не выразить, – подчеркнул Виктор. – Но в данном случае они ни при чем. L’église de la Bête – не замкнутая секта, а, скорее, сборище организованных сатанистов со штаб-квартирой в Париже и маленькими церквями по всей Западной Европе и, как считается, в Штатах. Поговаривают, будто последователи культа просочились в определенные слои высшего общества, включая правительство, и ответственны за целый ряд похищений и убийств.

– И ты помогал в парижском расследовании, я ведь ничего не путаю?

Виктор кивнул.

– И что? – поинтересовался Грей.