Лейтенант Дегре – Царскосельские легенды. Орфография (страница 2)
Лейтенантъ удивленно посмотрѣлъ на капитана ─ улыбающегося во снѣ молодого человѣка лѣтъ двадцати съ небольшимъ, съ тонкими чертами лица и длинными темными волосами, выбивающимися изъ-подъ капитанской фуражки. Свисающая рука еще держала дымящуюся трубку. Лейтенантъ съ сомнѣніемъ переспросилъ:
─ Вотъ тотъ юноша и есть вашъ капитанъ?
─ Точно такъ. Капитанъ, онъ же владѣлецъ судна, господинъ Артуръ Грэй.
Лейтенантъ подозрительно взглянулъ на Пантена и кивнулъ:
─ Добро, ─ и тутъ же онъ обратился къ старшему изъ своихъ матросовъ, ─ боцманматъ, командуйте!
Старшій усачъ зычнымъ голосомъ громко скомандовалъ:
─ Нечипоренко ─ у трапа. Калинчукъ ─ на рулевой постъ. Остальные ─ за мной.
Началась обычная процедура. Пантенъ приказалъ боцману Атвуду построить свою команду для досмотра, а самъ протянулъ провѣряющему офицеру заранѣе приготовленные судовые документы и доложилъ:
─ Слѣдуемъ въ Лиссъ. На борту семнадцать членовъ экипажа, включая капитана и меня ─ старшаго помощника ─ и пятнадцать матросовъ команды. А также двѣнадцать пассажировъ. Изъ нихъ семеро музыкантовъ и пятеро парусныхъ артельщиковъ. Иностранныхъ подданныхъ нѣтъ. Груза на борту не имѣемъ.
─ Слѣдуете въ Лиссъ. А откуда?
─ Тоже изъ Лисса. Заходили въ устье Лиліаны.
─ Съ какой цѣлью?
─ Смѣна такелажа и парусовъ.
─ Съ какой цѣлью?
Пантенъ чуть смутился:
─ По распоряженію капитана… Въ этомъ же нѣтъ ничего противозаконнаго.
─ А это мы сейчасъ установимъ, ─ съ угрозой въ голосѣ произнесъ лейтенантъ и зашагалъ по палубѣ. Немного погодя онъ подозвалъ своего боцманмата:
─ Дорошенко, докладывай!
─ Значить такъ, ваше благородіе, ─ началъ боцманматъ, ─ пассажиры у нихъ всѣ какъ есть безписьменные. Въ трюмѣ у нихъ ─ нѣсколько ящиковъ съ безакцизнымъ виномъ. И ещё цѣлая бочка, запечатанная, тоже съ безакцизнымъ виномъ. Въ этомъ они сами признались. А самое главное, паруса всѣ шелковые, а грузовыхъ документовъ на шелкъ нѣтъ. Не иначе, какъ контрабанда, ваше благородіе!
─ Полный наборъ нарушеній въ сочетаніи съ невмѣняемымъ капитаномъ. Что вы на это отвѣтите? ─ провернулся лейтенантъ къ Пантену. Тотъ въ отвѣтъ грустно улыбнулся:
─ Господинъ лейтенантъ, вы вѣдь не служите въ таможнѣ или въ корпусѣ пограничной стражи?
─ Боже упаси, ─ поморщился лейтенантъ, ─ какъ у насъ говорятъ, никого нѣтъ гаже пограничной стражи. Кромѣ, развѣ что, таможни.
─ Въ такомъ случаѣ, что вамъ за дѣло до нашихъ мелкихъ нарушеній? А поскольку вы не изъ полиціи, то что вамъ до нашихъ безписьменныхъ пассажировъ? Хотя со своей стороны могу дать вамъ ручательство, что всѣ они на самомъ дѣлѣ никакіе не безписьменные, а мирные обыватели города Лисса, только по разсѣянности и въ силу крайней спѣшки они вышли съ нами въ морѣ безъ документовъ. Каюсь, по той же причинѣ я не внесъ ихъ въ реестръ пассажировъ.
─ Господинъ Пантенъ, вы же сами понимаете, что я не могу отпустить ваше судно просто такъ безъ объясненій всѣхъ подозрительныхъ странностей? Включая сюда также и явную невмѣняемость капитана.
Пантенъ обвелъ взглядомъ собравшихся вокругъ матросовъ, внимательно прислушивающихся къ разговору, и предложилъ:
─ Господинъ лейтенантъ, я готовъ дать вамъ объясненія. Не угодно ли пройти въ каюту капитана? Тамъ намъ будетъ удобнѣе.
Глава 2. Капитанъ Артуръ Грэй
Каюта капитана оказалась убрана роскошными персидскими коврами и дорогой мебелью. На стѣнѣ висѣли многочисленныя гравюры съ изображеніемъ парусныхъ кораблей. Пантенъ усадилъ лейтенанта въ мягкое кресло, самъ сѣлъ напротивъ и повелъ свой разсказъ:
─ Господинъ лейтенантъ, я заранѣе прошу прощенія за нѣкоторую сумбурность и многословіе своего разсказа, но я вынужденъ начать издалека, иначе вы не поймете всѣхъ обстоятельствъ. Всѣ странности нашего корабля проистекаютъ изъ личности нашего капитана. Онъ человѣкъ по-своему несчастный, но по-своему и счастливый, смотря съ какой стороны посмотрѣть. И мы, со своей стороны, вынуждены мириться и считаться съ его странностями. Онъ фактическій владѣлецъ судна и, формально, имѣетъ право назначить себя капитаномъ.
У него есть капитанское свидѣтельство, подписанное другими уважаемыми капитанами. Согласно имѣющимся бумагамъ, онъ прошелъ весь курсъ мореходныхъ наукъ. Онъ безумно любитъ море. Но, къ большому сожалѣнію, ключевое слово въ этой фразѣ ─ «безумно». И, какъ ни странно, море его до сихъ поръ терпитъ. Какъ и всѣ мы. Его зовутъ Артуръ Грэй.
─ У него англійское имя. Онъ англичанинъ?
─ И да, и нѣтъ. Родился онъ здѣсь. Его отцомъ былъ сумасшедшій англичанинъ Ліонель Грэй. Мать его звали Лиліанъ Грэй. Кто она и откуда, никто толкомъ не знаетъ, но, судя по имени, скорѣе всего, она изъ мѣстныхъ ─ съ береговъ рѣки Лиліаны.
─ А почему вы назвали его отца сумасшедшимъ?
─ Англичане всѣ сумасшедшіе, ─ улыбнулся Пантенъ, ─ только у нихъ на островѣ это не такъ замѣтно, какъ намъ хорошо извѣстно отъ могильщиковъ изъ «Гамлета». Вотъ судите сами. Ліонель Грэй былъ изъ семьи аристократовъ, которые возводятъ свой родъ не то къ Вильгельму Завоевателю, не то къ королю Артуру, не то къ лошади Юлія Цезаря, на которой тотъ ѣздилъ во время римской высадки наАльбіонъ. Замковъ и денегъ у такихъ семей, должно быть, какъ грязи. Вотъ они и сходятъ съ ума, ибо уже не знаютъ, чего и пожелать. Во время Восточной войны сей отпрыскъ гордыхъ римлянъ, бриттовъ или норманновъ воевалъ съ нами въ составѣ британскаго экспедиціоннаго корпуса. И здѣсь его, видно, что-то крѣпко стукнуло по головѣ. Не иначе, какъ сверзнулся онъ съ лошади подъ Балаклавой и крѣпко башкой приложился. Онъ такъ влюбился въ мѣста своей боевой славы, что послѣ войны перебрался сюда со всѣми чады и домочадцы, и даже съ прежней англійской челядью. Купилъ землю и выстроилъ себѣ здѣсь помѣстье ─ копію своего прежняго замка, съ паркомъ, съ башнями и подземельемъ для пытокъ плѣнниковъ, всё какъ у нихъ положено. Перевезъ много чего изъ прежняго убранства. Денегъ не пожалѣлъ. И назвалъ свое новое пристанище Парадизомъ. И надо сказать, съ полнымъ правомъ назвалъ!
─ Да, весьма необычно. Можетъ, онъ хотѣлъ здѣсь заработать? На хлѣбной торговлѣ? Или на желѣзныхъ дорогахъ?
─ Нѣтъ, здѣсь другой случай. Видите ли, у нихъ въ семьѣ есть наслѣдственная блажь. Пунктикъ. Всѣ ихъ семейныя преданія крутятся вокругъ вина. Предка какого-то утопили въ бочкѣ съ виномъ. Другой предокъ самъ умеръ возлѣ бочки съ виномъ… Въ общемъ, куда не кинь ─ всё къ вину сводится. Отъ вина всѣ съ ума посходили. А климатъ туманнаго Альбіона винодѣлію совсѣмъ не благопріятствуетъ. Вотъ сэръ Ліонель и рѣшилъ, что нашелъ у насъ здѣсь подходящій климатъ для страстно чаемыхъ имъ занятій виноградарствомъ и винодѣліемъ. И надо сказать, онъ до нѣкоторой степени преуспѣлъ! Замокъ его теперь было бы правильнѣе называть «шато», потому что у него получились прекрасные виноградники, а подземелье замка за неимѣніемъ плѣнниковъ успѣшно заполнялось винными бочками. Кстати, не желаете ли попробовать его винъ? Капитанъ возитъ съ собой бутылки изъ своего подвала, а такъ какъ человѣкъ онъ щедрый, я полагаю, онъ не будетъ возражать, если я васъ угощу.
Лейтенантъ не сталъ отказываться и снялъ перчатки, тогда Пантенъ разлилъ изъ пыльной бутылки по бокаламъ рубиновую жидкость и объявилъ:
─ За здоровьѣ капитана!
─ За здоровьѣ капитана!
Оба выпили, и лейтенантъ одобрительно покачалъ головой. Пантенъ продолжилъ:
─ Капитанъ мнѣ много разсказывалъ про свое дѣтство. Разсказывалъ весело и романтично. Онъ росъ счастливымъ ребенкомъ. Точнѣе, чувствовалъ себя счастливымъ. И всё это правда. Но у меня счастливаго разсказа не получается. Родители толкомъ имъ не занимались. Отецъ цѣликомъ ушелъ въ свои занятія винодѣліемъ, потомъ ─ въ постоянныя тяжбы съ родственниками по различнымъ наслѣдственнымъ дѣлами, и, похоже, совсѣмъ забывалъ про сына. Мать оказалась существомъ безхребетнымъ и потакала всёмъ его дѣтскимъ капризамъ. Хуже того, склоняла къ тому же и отца. Въ школу мальчика не отдали, такъ какъ считалось, что потомку лордовъ подобаетъ домашнее обученіе. Читать-писать его худо-бѣдно выучили, и англійскому языку тоже. Съ этимъ у него всё въ порядкѣ, благо у нихъ былъ цѣлый домъ англійскихъ слугъ. А вотъ дальше пошло не очень. Вы знаете эту новомодную англійскую манеру предоставлять дѣтямъ полную свободу? Это какъ разъ про нашего Артура. Онъ росъ на волѣ: ходилъ, куда хотѣлъ, дѣлалъ, что хотѣлъ, игралъ, во что хотѣлъ, но всегда былъ въ одиночествѣ. Отецъ хотѣлъ воспитать изъ него лорда и поэтому во избѣжаніе дурныхъ вліяній, такъ сказать, приказалъ удалить изъ замка даже дѣтей своихъ слугъ, чѣмъ совершенно изуродовалъ характеръ своего сына. Учиться тотъ не любилъ, родителей не слушался. А съ кѣмъ ему прикажете общаться, когда вокругъ не было никого, кромѣ слугъ? Тяга къ общенію нашла свой выходъ, и мальчикъ сталъ проводить время на кухнѣ и на конюшнѣ среди слугъ. А потомъ вмѣстѣ съ тѣми же слугами онъ повадился въ замковый подвалъ, гдѣ тѣ регулярно, подолгу и помногу провѣряли, насколько исправны краны у хозяйскихъ бочекъ. И мальчикъ пристрастился тамъ къ тому же! Дѣтскій алкоголизмъ ─ страшная вещь, спросите любаго доктора или судебнаго слѣдователя. Но дѣло на этомъ не кончилось!
─ Неужели было что-то хуже ранняго пьянства?