Лейла Тан – День Солнца (страница 2)

Он выждал еще с полчаса, потом решительно вышел во двор и осмотрелся. Он увидел, как брат Антонио выплыл из церкви, просветил немигающим рентгеновским взглядом все вокруг, дал какие-то распоряжения вышедшему следом монаху и направился к покоям настоятеля. «Кибер, настоящий кибер», – подумал Отай с неприязнью. Когда Антонио удалился, он быстро преодолел церковную площадь, проскочил мимо открытой двери трапезной, перемахнул через канаву с нечистотами и свернул за хозяйственные постройки. Он прошел подальше и стал ждать, наблюдая в щель между досок. Старое дерево рассохлось, из щелей торчали золотистые пучки соломы. Повсюду стоял острый запах конюшни. Отай распластался по стене и пробрался к дровяному складу. По ту сторону монастырской стены был пустырь.

Он взобрался по штабелям дров, как бы невзначай уложенным ступеньками, на ограду и спрыгнул в заросли сухого кустарника, раскрошившегося под ним со страшным треском. Промахнулся. Надо было взять чуть левее. Там протоптана дорожка, по которой молодые монахи по ночам бегают в город, где их ждут дешевые девки и выпивка. Один из братьев выболтал ему эту страшную тайну, рассказав, что с наружной стороны в стене даже проделаны специальные выемки для рук и ног. С их помощью нарушители обычно взбираются обратно. Знает об этом приор, или нет, неизвестно, но пока что не бывало случая, чтобы кто-то попался.

Отай подождал еще немного и вышел на дорогу.

4

Он сам не заметил, как пошел в другую сторону. Первоначально он задал частоту сигнала Челона, и маяк, обнаружив нужный сигнал, принялся вести его. «Направо, налево, обратно, прямо…» – монотонно попискивало в наушнике, упрятанном глубоко в ухе. Отай послушно шел, нахлобучив капюшон и спрятав руки в широкие рукава, пока не понял, что следует не указаниям прибора, а за телегой, груженой кудахчущей и крякающей птицей. Телега двигалась тяжело, западая то на одно, то на другое колесо, куры и утки со связанными ногами трепыхались, разбрасывая перья.

Отай остановился. «Назад, назад, назад», – настойчиво пищало в ухе. Он засмеялся, увидев, что стоит у рынка. Мимо ползли в обе стороны люди, лошади, повозки, пустые и нагруженные товаром, катились бочки. Мычала и блеяла скотина, кричали зазывалы, стонали попрошайки и калеки.

Он отошел в тень, задрал рукав и переключился на сигнал Неоло. Если уж так получилось, не поворачивать же теперь назад. «Прямо», – тут же сообщил маяк.

Неоло он увидел издалека. Она бойко торговала рыбой, горами лежащей в плетеных корзинах на прилавке. На ней был замызганый фартук, из-под забавного, похожего на горшок в кружевах, головного убора выглядывали непослушные кудряшки. В руках она держала огромный нож, которым ловко орудовала, потроша свой товар. Неоло выглядела в этом человеческом месива совершенно гармонично и естественно. Воистину, она была мастером перевоплощений. Недаром Рибан так дорожил ею.

Неоло была увлечена работой и не обратила внимания на приблизившегося к корзинам монаха. Тогда Отай обошел прилавок, подошел к девушке со спины и негромко поинтересовался:

– А свежая ли у тебя рыбка, красотка? Что-то она дурно попахивает.

Неоло развернулась, подбоченилась, готовая дать отпор нахалу, и вдруг выронила нож. Узнала. Отай видел, как вспыхнули ее глаза, раскраснелось лицо, и испугался, что она действительно бросится ему на шею прямо здесь, среди рыбьих потрохов. Но она сумела овладеть собой, снова принялась потрошить несчастную рыбу и сказала:

– Как здорово, что прислали тебя! Это просто замечательно. Я хотела, чтобы это был именно ты. Ты давно прибыл?

– Вчера утром.

– Был у Челона?

– Нет еще. Как он?

– Как всегда. Всех подозревает, во всем сомневается. – Она подняла на него смеющийся взгляд. – Как все-таки хорошо, что ты здесь…

Отай смутился, пониже опустил капюшон.

– Ты знаешь, я, кажется, нашла, – сказала Неоло и вогнала острие ножа в склизкий прилавок. Провела тыльной стороной ладони по лбу. – Понимаешь, о чем я? Я нашла..

– Нашла?

– Я нашла почтальона. Это женщина, прачка, живет в трущобах у порта. Ее там считают сумасшедшей. Месяца полтора назад я столкнулась с ней, когда брала товар у рыбаков, и мы разговорились. Она рассказала, что общается с ангелами.

– С ангелами?!

– Она так говорит. Как раз на днях они пообещали передать ей какое-то письмо от Господа. Они так и сказали: от Господа. Я думаю, это именно то, что нам нужно. У меня было несколько попаданий пальцем в небо, но на этот раз, по-моему, я нашла, что искала. Женщина больна, я помогла ей деньгами, накормила ее детей, переселила к себе, теперь ее наблюдает врач. Одним словом, мы сдружились. Она говорит, что они периодически выходят на контакт, чтобы узнать, как она. Один раз я наблюдала за контрольным сеансом связи. Это что-то!

– Когда контакт? – спросил Отай, стараясь держать себя в руках.

Неоло прищурила один глаз и улыбнулась.

– Сегодня ночью.

У Отая сразу пересохло во рту. Сегодня ночью! Значит, завтра они смогут вместе вернуться домой! Он верил в Неоло, и Рибан верил, все на Станции верили в нее. И не ошиблись. Именно она должна была сделать это. И она это сделала.

– С-сегодня? – взволнованно переспросил он.

– Сегодня, – подтвердила довольная Неоло, – и я хочу, чтобы ты при этом присутствовал. Я мечтала разделить этот успех именно с тобой. Только, пожалуйста, ничего не рассказывай Челону. Он должен узнать обо всем последним. Если это то, о чем я думаю, то Проект можно считать завершенным и завтра мы возвращаемся на Станцию. Это будет наша победа, победа наша и Рибана. Правительству и его ищейкам давно пора утереть нос.

– Хорошо, я не расскажу ему. Где мы встретимся?

– Передача должна произойти после полуночи где-то в лесу. Найдешь меня по маяку.

– Я найду тебя. Только будь осторожна. Обещаешь? Вдруг эта женщина шпионка тех… наших врагов?

– Нет, я следила за ней несколько дней. Единственное, чего я опасаюсь, – того, что она действительно не в себе и все придумала.

– Ничего, проверим. – Отай незаметно пожал руку девушки. – Не расстраивайся, если не получится. Все равно мы их найдем. До встречи.

Она коротко кивнула.

Отай отошел от прилавка и смешался с толпой.

5

Челон, играющий роль богатого сеньора, жил в особняке, выходящем на широкую, шумную и вонючую набережную. «Вы прибыли», – сообщил наушник. Отай скользнул взглядом по увитой плющом старой каменной стене и присвистнул. Потом взялся за массивное кольцо на дверях и несколько раз постучал.

С обратной стороны загремели замки и засовы. Злобно залаяли сторожевые псы. Наконец тяжелая створка приоткрылась и из темноты вынырнуло бледное узкое лицо.

Отай деловито передал слуге письмо, в котором шифром сообщалось о его прибытии.

– Подождите, святой отец, – почтительно сказал слуга и исчез в темноте.

Через минуту в дверях возник сам Челон.

– За тобой не следят? – бросил он и махнул рукой: – Заходи.

Внутри здания располагался небольшой милый дворик с фонтаном и павлинами, выложенный разноцветной плиткой. Его окружала узкая галерея, тоже очень изящная. Среди розовых кустов копошились два садовника. Вообще, как показалось Отаю, в доме было слишком много слуг.

– Чтобы ухаживать за таким домом, нужна целая бригада, – сказал Челон, поймав его взгляд. – Ваш Проект делает из цивилизованного человека животное. Здесь нет автоматической кухни и канализации, а я привык к стерильным салфеткам и сервомеханизмам. Мне нужен кто-то, кто будет выносить мой ночной горшок.

– По-моему, вам грех жаловаться, – заметил Отай, – вы неплохо устроились.

– А ты бы как хотел? – Челон недовольно покосился на гостя. – Это для вас Проект развлечение. Посидели три месяца – и обратно в цивилизацию. А я должен встретить и проводить все четыре смены. И, между прочим, не испытывая при этом особого удовольствия.

Отай не нашелся, что ответить. В чем-то контролер от правительства был прав. Он отвечал за них, он владел финансами, он хранил у себя передатчик, постоянно настроенный на канал возврата, и отправлял разведчиков домой. Это была серьезная ответственность.

Они пересекли дворик, поднялись по лестнице, и Челон толкнул темную резную дверь. В комнате царил полумрак, пахло пылью и ароматизатором типа Бриз-38В. Челон распахнул окна, и внутрь ворвался шум улицы. За окном сверкало южное солнце, синело море, белели паруса, покачивались мачты кораблей. Отай не мог не отметить, что ароматизатор 38В очень неплохо вписывается в общую картину.

Челон упал на кушетку, обложенную атласными подушками, сложил руки на животе и впился в разведчика второго класса бесцветным взглядом.

– Никто не следит за тобой? – спросил хозяин дома.

– Нет… по-моему.

– Так «нет», или «по-твоему»?

Отай сел на стул с высокой спинкой и поерзал. Жестко.

– Никто не видел, как я ушел из монастыря. Но в монастыре есть тип, который постоянно за мной наблюдает. С самого начала. Такое впечатление, что он ожидал моего прибытия.

– Так, – сказал Челон. Сцепленные на животе пальцы задергались. – Так-так, это плохо. Это очень плохо. Только приехал – и уже… Ты уверен, что он за тобой следит?

– Я уверен, что он ко мне неравнодушен. Большего пока сказать не могу. Надо понаблюдать.

Челон задумался. Не меняя позы, посидел молча минуты две, потом спросил:

– Как ты намерен действовать?