Лейла Аттар – Пятьдесят три письма моему любимому (страница 57)

– Тогда мы сейчас совершим небольшое путешествие во времени.

Опустив козырек, я поправила перед зеркалом свой парик.

– Куда мы пойдем? – спросила я, надевая купленные у Кена и Джуди солнечные очки-авиаторы.

– В то место, где этот наряд будет казаться слегка неуместным, – ответил он.

Я поглядела на себя. На мне были тяжелые ботинки из старой кожи, черные джинсы и серая майка с надписью «Битлз, Ливерпуль 1962», напечатанной на фото группы.

– А ты сказал, тебе нравится.

– Я и сказал, что дико нравится. Ты выглядишь, как секси-рокер-чика.

– Но?

– Но – ничего. Все отлично. – Он улыбнулся. Но его глаза хитро блеснули. – Пойдем. – Он взял меня под руку и повел по улице.

Со старомодного вида фонарей свисали корзины с яркими пестрыми цветами, вдоль улицы тянулись ухоженные старинные домики. Мы шли мимо разнообразных лавочек, открытых кафе и очаровательных витрин.

– Ой, смотри, – я заглянула в одну, где стояла ванна на львиных ногах из полированной бронзы.

– Она так и приглашает тебя, меня и пену для ванны.

– Ты только об одном и думаешь.

– Мне казалось, это давно всем ясно, – ухмыльнулся он.

На пересечении улиц Квин и Кинг он подвел меня к красивому зданию из красного кирпича с узорным викторианским фасадом. Вывеска гласила: «Отель «Принц Уэльский». Основан в 1864 году».

Я сняла солнечные очки, чтобы глаза привыкли к полутьме холла. Лобби выглядело очаровательным, в старинном духе, с деревянными панелями стен, мозаичным деревянным же полом и картинами в золотых рамах. Дама за стойкой улыбнулась нам.

– Чаепитие для двоих, – сказал Трой.

– У вас заказано?

– Нет, мы…

– Мистер Хитгейт? – перебил негромкий, но уверенный мужской голос.

Трой обернулся.

– Джон? Рад вас видеть.

– Если позволите, сюда, пожалуйста, – седовласый мужчина провел нас от стойки по коридору.

– Это наша викторианская гостиная, – он улыбнулся мне, совершенно не реагируя на то, насколько весь мой образ не соответствовал изящной обстановке и декадентским светильникам в форме подсвечников. – Если позволите, через минуту ваш столик будет готов.

Пока мы ждали, Трой, совершенно безразличный к тому, как на него уставились все посетительницы в зале, положил руку мне на спину. Даже в простой одежде он излучал естественную уверенность, которая позволяла ему оставаться главным в любой обстановке. Даже в этом элегантном месте со всеми его портретами британских королевских особ, антикварными безделушками и пестрой коллекцией чайников.

– Сюда, пожалуйста, – вернувшийся Джон провел нас на небольшую террасу, выходившую на улицу. – К вашим услугам, – с легким полупоклоном он протянул нам меню.

– Он что, щелкнул каблуками? – улыбнулась я.

– Я бы не удивился. Это человек высочайшей квалификации.

– Ты уже бывал тут?

– Не на чаепитии, но да. Мы устраивали тут несколько корпоративных вечеров. Моим сотрудникам нравится здешняя обстановка, и это удобное место для обоих офисов – и торонтского, и нью-йоркского.

– А теперь тебе придется искать подходящее место в Мехико и Гонконге.

Он опустил меню.

– Ты что, следила за мной? – и он провел пальцем по моей руке.

– Ну, может, совсем чуть-чуть.

– А день-то все лучше и лучше, – улыбнулся он, откидываясь на спинку стула.

Официант в красивой униформе принял наш заказ. Мы выбрали из длинного перечня самого лучшего чайного листа, и нам принесли идеально заваренный вкуснейший чай.

– Отставь мизинчик, Свекла.

Я рассмеялась, оттопыривая мизинец. Никогда в жизни я не могла бы вообразить себе Троя Хитгейта в таком изящном кресле, с крошечной чашкой в цветочек.

Принесли крошечные, на один укус, пирожные, маленькие бутерброды и горячие, прямо из духовки, кексы.

– Лимонная меренга с миндальной крошкой, сливочно-шоколадное крем-брюле, пряник в шоколадной глазури, восточный мандарин, – перечислил официант. – И бутерброды: яичный салат с укропом на ржаном хлебе, салат с лососем на фенхельном, огурец с козьим сыром на булочке. Ну и, конечно же, сбитые сливки, свежее масло и клубничный джем. – Он улыбнулся. – Желаете что-нибудь еще?

Трой взглянул на меня, но мой взгляд был прикован к столу. А мизинец поник в потрясении.

– Думаю, все в порядке, – рассмеялся он.

– Боже мой, – когда официант ушел, прошептала я, наполняя тарелку всеми этим сокровищами. – Вот это и вон то. И, может, еще это? Да, и это. И обязательно это.

– Хорошо, что мы сидим у окна. Я хочу, чтобы это видел весь мир, – ухмыльнулся Трой, глядя, как я ем.

– Что ты пьешь чай с гремлином, пожирающим пирожные?

– Что со мной самая красивая в мире женщина. Женщина, которая наслаждается жизнью во всех ее проявлениях, – когда позволяет себе это.

Я вытерла рот салфеткой и кашлянула.

– Я бы хотела еще немного чаю, пожалуйста, – сказала я в самой благородной манере, какую только смогла изобразить.

– С удовольствием, дражайшая леди, – подыграл он, и наш взрыв смеха заставил посетителей удивленно приподнять брови.

– С твоей битловской майкой что-то не так, – заметил он.

– А я-то думала, ты смотришь на мои сиськи.

– Джордж Харрисон, Джон Леннон, Пол Маккартни, – перечислил он. – Но парень за барабанами совсем не похож на Ринго Старра.

– Это не он. Это Пит Бест. Ринго заменил его в шестьдесят втором, но позже.

– Это год нашего рождения.

– Ну потому и майка такая.

– То есть ты выбрала ее в винтажной лавке не просто потому, что она клевая?

– Я стараюсь выбирать вещи со значением. – Как сегодня. Все эти моменты, тщательно отобранные и спрятанные в альбом моей жизни, как засушенные розы.

Мы допили чай в чудесной атмосфере другого мира и другого времени.

– Ну и чем бы ты хотела заняться? – спросил Трой, когда мы выходили. – Пройтись по магазинам или посмотреть что-нибудь?

– Мистер Хитгейт! – догнал нас Джон. – Надеюсь, чай вам понравился. Я распорядился в качестве комплимента предоставить поездку на лошади с коляской для вас и вашей спутницы. Если вам нравится это предложение.

– Это очень щедрое предложение, – ответил Трой. – Спутница? – обернулся он ко мне. – Не желаете прокатиться в коляске? – И подал мне руку.

– С радостью, – улыбнулась я, опираясь на нее.

– Тогда сюда, пожалуйста. – Джон провел нас мимо клумбы с тюльпанами и подвел к кучеру в полном облачении – галстук, фрак и черные брюки. – Том будет вашим гидом.

Том приподнял шляпу и помог мне сесть в коляску. Трой что-то сказал Джону, который, просияв, ждал в стороне, пока Трой сядет рядом со мной. Сиденья были обтянуты красным бархатом. По краям коляски висели бронзовые лампы, а кожаный верх защищал нас от солнца.

– Готовы? – спросил Том, направляя коляску к выезду из отеля.