Лейла Аттар – Пятьдесят три письма моему любимому (страница 56)
Мы прошли по старому настилу мимо беседки и вышли на длинную дорожку песка, идущую вдоль озера. Она узкой полосой вдавалась в сосновый лес. Между высоких деревьев в тени стояли шезлонги.
– Что это? – указала я на круг, выложенный из серых камушков с нарисованным посередине белым «Х».
– Понятия не имею, – он подошел поближе, рассматривая.
– Какая чистая вода, – сказала я и потянула его за собой.
Разувшись, мы зашли в озеро. Оно сияло, как миллион бриллиантов, прохладное, тихое и спокойное.
Держаться за руки, гулять на солнце, слушать шелест волн – вот из чего состоят идеальные минуты.
– Так что мы сегодня делаем? – спросила я.
– Ну, я думал, съездим в город, посмотрим чего-нибудь, может быть, пообедаем.
– М-м-м, – привстав на цыпочки, поймала я его губы.
– М-м-м, – он обхватил мой затылок, усиливая поцелуй.
Не прерывая его, он опустил меня на землю, а может, это я потянула его за собой. Да и неважно. Камушки на пляже, вода в озере, солнце в небе – все куда-то исчезло.
– Да, – шептал он мне между жаркими, влажными поцелуями. Я потерлась об его набухающий от желания стержень.
Расстегнув джинсы, я выпустила его на свободу, ахнув от твердости и размера. Моя жажда стала яростной и жадной. Отдавшись порыву, я целовала его, забыв обо всем. Трой сдвинул мои трусики набок. Я едва заметила, как он вытащил из меня тампон, прежде чем войти на всю глубину.
– Скажи мне. – Его глаза впивались в мои с неукротимой жаждой.
Я застонала и зажмурилась, но он прижал руки к моему лицу и сжал щеки, так, что мне пришлось открыть губы.
– Скажи. – Он входил в меня глубже и глубже, ритм переходил в мощное стаккато. Меня пронзали белые удары молнии. Я обхватила его ногами, мои пальцы сжались в экстазе. «Трой, я твоя. Вся твоя!»
– Моя! – Он закинул мои ноги себе на плечи и вонзился в меня. Его тело задрожало в мощном освобождении.
– Моя, Свекла. Совсем моя, – сказал он, целуя меня в краешек рта, когда мы приходили в себя после порыва страсти.
Потом он повернул меня так, чтобы я лежала на нем, и стряхнул мне со спины песок. Обнял и прижал к себе, словно не собирался никуда никогда отпускать.
34. Смятые розы
– Повернись, – сказал Трой, поднимая душ и поливая мне спину.
Вокруг моих ног собирались смытые песчинки.
– Похоже, я унесла в волосах половину пляжа, – рассмеялась я.
– Это расплата за твои кудряшки, Медуза. – Он поднял душ еще выше и окатил мои волосы.
– Эй! – Его намыленные руки спустились ниже и обхватили мою грудь. – А там песка уже нет.
– Все должно быть наверняка, – ответил он. – Твоих сосков должно касаться только это. – Его зубы стиснули мягкий бугорок, он тут же накрыл его языком и лизал, пока я не застонала. Когда он перебрался к другой груди, мне показалось, что вода стала еще горячее.
– У тебя такая мягкая грудь. Я чуть не забыл, что у тебя там, наверно, все натерто. – Он шагнул назад и улыбнулся, глядя, как я заливаюсь краской при мысли о нашем жадном, страстном соитии у озера.
– Моя очередь. – Я начала намыливать его.
Твердые, теплые мышцы блестели под струями воды. Мои руки скользили по его прессу и ниже, спускаясь к мощным бедрам.
– Если не хочешь потом ковылять, как утка, тебе лучше остановиться.
– Я не ковыляю, как утка!
– Пожалуй. Это больше похоже на пингвина.
– Трой!
– Но это самый сексуальный пингвин на свете. Ты даже не представляешь, как меня возбуждает сама мысль, что это из-за меня. – И он дал мне почувствовать, как именно. – Но я думаю, Свекла, что тебе надо немного прийти в себя. – И он повернулся, подставляя мне спину.
Я ахнула.
– Что такое? – спросил он.
Я провела по длинной алой царапине вдоль всей спины, оставленной моими ногтями.
– А. Ну что ж, я тоже не ушел невредимым, – рассмеялся он.
Выйдя из душа, мы завернулись в пушистые белые полотенца. Я смотрела, как он, протерев запотевшее зеркало, брился перед ним по старинке, с помазком, мыльной пеной и опасной бритвой, нанося на лицо слои пены круговыми движениями.
– Это так заводит, – сказала я, восхищаясь таким мужским ритуалом.
Его рука замерла, не закончив движения. Наши взгляды встретились в зеркале. Он довел бритву до конца, вытягивая шею. Мне захотелось покрыть ее поцелуями.
– Иди сюда, – повернувшись, он пристроил меня между колен.
От его свежего, пряного запаха, усиленного теплым паром, у меня зазвенело все внутри.
– И это всегда будет вот так? – спросила я.
– Всегда. – Он вручил мне бритву.
– Я не смогу.
Он взял мою руку и начал направлять ее.
– Держи руку ровно, наклони лезвие. Вот так.
Несколько первых движений мы сделали вместе. Потом он отпустил мою руку и только подставлял мне щеку, подбородок, шею, все это время глядя на меня такими глазами, что мне хотелось просто слизать с него пену. Его руки лежали на моих бедрах, и он сидел очень тихо, а его дыхание овевало мое лицо, что было невыносимо эротично.
– Еще раз, – сказал он. – На сей раз сначала попробуй рукой. – Он взял мою ладонь и провел ею по коже. – Почувствуй, как растут волосы, и брей в эту сторону.
Закрыв глаза, я старалась запомнить контуры его лица, расстояние между носом и губами, линию под челюстью, ощущение жесткой щетины, гладкую кожу.
– Понятно, – сказала я.
Мне было понятно его лицо. Понятен человек за ним. Понятна любовь, заполнившая меня до кончиков пальцев.
– Шейда. – Его дыхание было мягким и теплым. И он всегда произносил мое имя, как ветерок, раздувающий волосы. Он прижался лбом к моей груди.
– Ну же. – Я взяла помазок и начала намыливать ему лицо. – Нам надо закончить с этим делом.
На сей раз мои движения были спокойными и уверенными. Вручив ему полотенце, я повернула его к зеркалу.
– Ну как?
Сначала он не заметил. Плеснув на лицо холодной водой, он снова поглядел в зеркало. И только тут увидел надпись в левом нижнем углу.
СБ + ЖВ
Он коснулся надписи пальцами.
– Я так и знал, – улыбнулся он. – Но увидеть это очень мило. – Он обернулся ко мне, и от его взгляда у меня забилось сердце. – Свекольная Бабочка, ты делаешь Жуткую Вишню счастливейшим человеком на свете.
– Вау! – сказала я, пока мы ехали по Квин-стрит мимо очаровательных гостиниц, бутиков и изящных домиков. Все это выглядело, словно мы оказались в хорошо сохранившейся деревушке позапрошлого века.
– Ну так он не зря называется самым красивым городом Онтарио. – Он накрыл мою руку своей. – Ты что, раньше тут не бывала?
Я покачала головой. Он заехал на ближайшую парковку.