Лейла Аттар – Пятьдесят три письма моему любимому (страница 47)
– Шейда… Прости меня.
Я знала, что он извинялся за то, что целовался под деревом с незнакомкой в тот день, когда Заин чуть не утонул, но чувствовала только то, как его палец коснулся моего запястья. А ведь он даже сам не знал, что это было так.
– Спокойной ночи, Трой, – повернувшись, я пошла к двери, пошатывающийся комок расстроенных нервов. Я влюблена в мастера темных заклятий девятого уровня.
Дождь казался блаженным облегчением после жаркой, душной машины, но он не мог смыть отпечатка прикосновения Троя. Дрожащими руками я искала в сумке ключи. Обернувшись, я наполовину ожидала увидеть его возле себя. Войдя, я прислонилась к двери и стояла, затаив дыхание, пока не услышала звука отъезжающей машины.
31. Лети, черт возьми, лети
– Так ты нормально добралась до дома?
– Да, – ответила я.
– Представляешь? Как это мы вот так встретили Троя посреди улицы?
– Тебе уже вернули машину?
– Да. С полным баком, подарочным сертификатом Petro-Canada, и Мэтт ничего не узнал. Ох уж этот парень! – Рассмеялась она. – Знаешь, я же сто лет его не видела. Он просто куда-то пропал. Ни девиц, ни пьянок, ни тусовок. Но черт меня побери, если он не стал выглядеть еще лучше. Ему сейчас сколько? Лет сорок?
– Тридцать восемь.
– Точно. У вас же день рождения в один день. Разве не странно?
– А что слышно от Боба с Элизабет? – спросила я.
– Отлично проводят время. Папа прямо расслабился, когда ты получила лицензию брокера. Как там без него, много работы?
– Да, но Марджана мне отлично помогает.
– Здорово. Так когда ты сегодня закончишь?
– Я как раз собиралась уходить.
– Ты точно не хочешь зайти к нам вечером?
– Может, в другой раз. Я хотела немного побыть одна.
– Ну, если передумаешь, позвони.
– Спасибо, Джейн. – Я положила трубку и начала собираться.
– Вам доставка, – сообщила Сьюзен по селектору.
Я выключила свет и вышла в приемную.
Меня дожидалась небольшая посылка – обычная картонная коробка без всяких опознавательных знаков, кроме моего имени.
Я вышла из офиса и села в машину. День был жарким. Сиденья буквально пропеклись на солнце. Я подумала о Хафизе в дороге – хорошо бы он пил достаточно воды. Включив кондиционер, я взяла коробку. Разворошив упаковочную бумагу, я замерла. Внутри лежал сложенный зонтик, такой же, как я потеряла вчера, только красный. Я вышла из машины и раскрыла его. На одной стороне была картинка бабочки, на несколько тонов темнее, чем сам зонтик. Он был такой веселый, игривый и яркий. Мне захотелось бежать и танцевать под дождем.
Я подавила всхлип. Вот что он со мной делал. Открывал окна моей души и выталкивал меня наружу.
Я снова села в машину, пытаясь справиться с тем, что начала задыхаться. Я подумала о предстоящей ночи в пустом доме, о холодном молоке наутро, о стирке, о том, чтобы быть правильной, хорошей и ответственной.
Но поехала я совсем в другую сторону, по расплывающимся от слез улицам, к офису Троя.
Сияющие золотые буквы «ХИТГЕЙТ ГРУП» теперь занимали четыре этажа. Я вошла в лифт и нажала кнопку верхнего.
– Мисс? Мисс?! Что вы хотели? – я еле услышала, как девушка в приемной пыталась остановить меня.
На этаже был только один кабинет, скрывающийся за дверной панелью темного дерева. Я распахнула дверь и вошла.
Он был там. Стоял возле окна во всю стену, одна рука в кармане, другая прижимает телефон к уху. Никакой баскетбольной корзины. Прямые линии, сияющая сталь и гладкие белые поверхности.
Он обернулся на шум и уставился на меня своими глазами цвета океанской синевы. Они прищурились, изучая меня.
– Сэм, я перезвоню, – сказал он, заканчивая звонок.
– Простите, мистер Хитгейт, она просто…
– Спасибо, Тина. Все в порядке, – отпустил он ее.
Мы остались одни.
Было так тихо, что я слышала, как бьется мое сердце. И что теперь? Об этом я не подумала. Мы смотрели через комнату друг на друга. Его волосы были взъерошены, словно он запускал в них пальцы. И на нем была та же майка со вчерашнего вечера.
– Я получила зонтик, – сказала я.
– Хорошо.
– Но, похоже, сегодня он мне не понадобится.
– Нет.
– Ну, – затеребила я свои руки. – Я просто зашла поблагодарить.
Я повернулась на каблуках и открыла дверь.
Он догнал меня в два прыжка и захлопнул ее.
– Не уходи.
Я смотрела на полированные доски пола, такие гладкие, с деревянными разводами. Я слышала его дыхание у себя на шее, но он не касался меня. Он просто стоял рядом. Потом отошел и направился к бару в другом конце комнаты.
– Сделать тебе кофе?
Я перевела дыхание и повернулась.
Он налил и протянул мне чашку. Когда я не взяла ее, его губы изогнулись в грустной улыбке, и он поставил чашку на стол.
– Вот.
Чтобы наши руки не соприкоснулись.
– Спасибо, – ответила я.
– Сливки? Сахар? – Он добавил ровно столько, сколько нужно.
– А ты будешь? – спросила я.
Он налил себе чашку и уставился в нее.
Он казался усталым, постаревшим. Улыбка, всегда живущая в уголках рта, исчезла.
– Трой?
– Что?
– Я не хочу кофе. – По моей щеке пробежала горячая слеза.
– Не надо, Шейда. – Мышцы на его руке напряглись, словно он прервал какое-то движение.