Лейла Аттар – Пятьдесят три письма моему любимому (страница 30)
– Ты не разочарован? – Я обвела пальцем тату на его руке.
– Разочарован? Но в чем?
– Во мне?
– Шейда, – вздохнул он. – Это же не гонка до финишной прямой. Да, я хочу доставить тебе удовольствие, но я не жду, что ты внезапно начнешь получать бесконечные оргазмы. На это нужно время, мы должны привыкнуть друг к другу, доверять друг другу. Черт, разве вот это кажется тебе разочарованием?
При виде его возбуждения я снова залилась краской.
– Да я просто горю по тебе, у меня молния на штанах трещит.
Я потрогала его сквозь штаны.
– Ну так сними их.
– Ты их сними – он произнес это очень тихо, но я почувствовала, что в нем напрягся каждый мускул.
Он давал мне выбор – отвернуться, справиться с этим, самой контролировать все.
Я расстегнула пряжку ремня и потянула его. Кожаная лента не спеша выползла из петель. Я замерла на секунду перед тем, как расстегнуть пуговицу. Потом, затаив дыхание, я потянула замочек молнии вниз.
– Иди сюда, – велел он, скидывая с себя штаны и трусы одним движением и приподнимая меня так, что я лежала на нем. Потом он просунул свой пульсирующий член между нами.
– Ох! – выдохнула я.
Трой положил мою ладонь на своей член, давая моим пальцам ощутить его длину и мощь.
– Господи, – он откинул голову, когда я осторожно погладила его по всей длине. – Да ты хочешь убить меня этими легкими касаниями.
Его ладони обхватили мой зад, прижимая меня теснее. Я почувствовала, что он стал еще больше.
– Ты хочешь, чтобы я кончил на тебя, Шейда? – прорычал он мне в ухо. – Ты хочешь этого?
Он усадил меня на край кровати и встал передо мной, высокий и гордый в своей мужской стати. Его эрегированный член вздымался как раз на уровне моих глаз. Когда он начал двигать рукой по всей длине, медленными, ровными движениями, во мне проснулось что-то первобытно-дикое.
– Тут, – он погладил тонкую ребристую линию, идущую по внутренней стороне члена. – И тут, – он потер край там, где головка смыкалась со стержнем.
Я отвела его руки и, повторяя его движения, начала кругообразно водить рукой по всей длине. Другая моя рука скользнула ниже, обхватив его мошонку.
У него вырвался низкий стон. Он подхватил меня и подтолкнул дальше в кровать.
– Шейда, я сейчас кончу.
Я провела большим пальцем по головке члена.
Вскрикнув, он содрогнулся всем телом и начал изливаться мне на живот, а потом, опустошенный, замер, почти не дыша.
Его губы коснулись моих в легком поцелуе, и он откинулся на спину, увлекая меня за собой.
Когда его дыхание выровнялось, он одарил меня своей убийственной улыбкой.
– Ну что, Свекла, ты проиграла Битву На Простыне где-то между Районом О-о-ох и Направлением А-а-ах.
16. Преступное белье
– Пожалуйста, скажи, что мы уже все купили. – Я плюхнулась на скамью, по краям которой стояли вазоны с праздничными пуансеттиями.
– С тобой просто ужасно ходить по магазинам, – сказала Джейн, поднимая множество ярких пакетов у меня из-под ног. – Еще один. Мне надо купить что-то для Мэтта. Пошли.
Я поплелась за ней, про себя проверяя собственный список. Да, я все. Я купила подарок даже для Мааман на случай, если она зайдет к нам на Рождество. Конечно, она будет вести себя как королева в изгнании, строя страшные гримасы насчет чуждых нам традиций, но потом, увидев счастливые лица детей, все равно обрадуется.
– Мне казалось, ты хочешь купить что-то для Мэтта, – я увидела, что Джейн заходит в бутик дорогого белья.
– Это
Изнутри магазин выглядел как будуар куртизанки: стены, затянутые шелком, бархатные кресла, зеркала в золоченых рамах. Одну из стен целиком покрывали комплекты из лифчика-трусиков и подвязок из шелка и кружев самых разных цветов. Другие демонстрировали узкие корсеты и развевающиеся прозрачные пеньюары.
– Вот это! – Джейн схватила прозрачную комбинацию. – И это. – Сняла она с вешалки другой соблазнительный предмет. – И это. И это, и вон то.
Продавщица шла за ней по магазину, собирая кучу шелковистых предметов туалета, а потом провела ее в примерочную.
– А ты ничего не хочешь? Что-нибудь сексуальное, чтобы добавить перчика? – Джейн на секунду выглянула из-за бархатной шторы и снова скрылась за ней.
Я вспомнила о коротенькой розовой ночнушке, которую надевала для Хафиза, теперь она лежала, сложенная, на самой дальней полке. Потом подумала про простые трусики и лифчик, которые Трой снимал с меня губами и зубами, словно разворачивая самый дорогой подарок в своей жизни.
– Вот это будет на вас божественно, – продавщица принесла мне черный с металлическим блеском комплект с торчащими чашками лифчика, который выглядел так, словно был создан для того, чтобы его срывали.
– Не думаю, – ответила я.
– Но примерить-то можно, верно? – она повесила белье в примерочную.
Я отвернулась, но все, о чем я могла подумать, это как рука Троя скользнет под прозрачный шифон, стянет тонкие трусики с моих ног, развяжет шелковые завязки…
Я поймала себя на том, что с полузакрытыми глазами поглаживаю собственную ногу в чулке. Бесстыдница. Как мартовская кошка.
– А знаете? Я думаю, что все же нужно примерить.
– Вот и прекрасно. Если понадобится другой размер, только скажите, – улыбнулась продавщица.
Я услышала, как из соседней кабинки вышла Джейн.
– Я беру эти четыре.
– Конечно. Ваша подруга в примерочной.
– О? – Джейн подошла к моей кабинке. – Что у тебя там, Шейда? Покажи.
– Джейн! – Я попыталась прикрыться руками. Она вошла и задернула за собой штору.
– Ни фига себе, – ахнула она. – Мамочки! Я знала, что ты скрываешься за всеми этими слоями, но черт побери! Ты сильна, подруга. – Она оглядела меня и поправила лямки, подтянув там, расслабив тут.
– Я просто убивала время. Вообще-то, это не в моем стиле.
– Не в твоем стиле? – рассмеялась она. – А тебе так идет!
Я посмотрелась в зеркало.
– Думаешь?
– Хм… Да!
У кассы, доставая карточку, я помедлила.
– Но это так экстравагантно.
– У каждой женщины в шкафу должно быть что-то, в чем она чувствует себя секс-бомбой. Ты только что нашла свое секретное оружие, дорогая. Хафиз даже не представляет, что его ждет, – ответила Джейн.
Когда у тебя роман, ты можешь в одну минуту радоваться семейному Рождеству, а в другую – ощущать вину, глубокую, как куча снега, не зная, сумеешь ли ты когда-нибудь откопать себя из-под нее. И я заслужила все это. Я должна была уже привыкнуть врать. Хафизу, детям, Джейн. Но я не знала, сумею ли когда-нибудь скинуть этот груз, разбивающий душу. Чувствуя себя предательницей, я взяла у продавщицы пакет.
С трудом таща покупки, мы направились в сторону фуд-корта.
– Ты уверена, что вы не хотите присоединиться к нам на праздниках? – спросила Джейн за кофе с корицей и ванилью.
– Да, у Хафиза наконец будет выходной. Я думаю, что ему захочется просто тишины и покоя.
– Там огромный дом, шале, на случай, если ты передумаешь. И ничего вокруг, только горы и снег на множество километров.