Лейла Аттар – Дорога солнца и тумана (страница 60)

Они оба плакали, Мо и Габриель. Слезы текли по их щекам – Мо пыталась как-то осмыслить услышанное, а Габриель отчаянно пытался заставить ее понять его мотивы. Потом они шагнули друг к другу, медленно, нерешительно, глядя друг другу в глаза, пробуя глубины дружбы и предательства.

– Ты вернулся за мной, – сказала Мо. – Ты мог бросить меня тут, но вернулся.

– Я никогда не смог бы бросить тебя. Это не было выбором.

Мо рыдала в его руках. Габриель Лукас. Ангел и дьявол одновременно.

– Нам надо немедленно уходить, – сказал он. – Давай возьмем девочку и пойдем.

– С этим может быть проблема. Лили убеждена, что за ней придет ее отец.

– Сейчас я попробую ее уговорить. – Габриель подошел к сцене и заглянул за занавеску.

– Лили, как зовут твоего папу?

Ответа не было. Через некоторое время она спросила:

– Где Мо?

– Я тут, Лили. Все нормально. Ты можешь сказать ему.

– Моего папу зовут Джек, – ответила она. – Джек Уорден.

– Слушай, давай мы выйдем отсюда и позвоним твоему папе. Это тебя устроит? – Габриель ласково вытащил Лили из-под сцены. – Вот так. Молодец. Ну. Какой у него номер?

Лили назвала цепочку цифр и сбилась.

– Кажется, такой номер я набираю в Кейптауне. – Она сделала еще одну попытку, но ее лицо помрачнело. – Я не помню, какой конец. Мне всегда набирает номер моя мамочка.

– Ничего. Мы позвоним оператору, и нам скажут номер твоего папы.

Мо поразилась, как спокойно Габриель разговаривал с девочкой. Конечно, он с трудом сдерживался, чтобы не схватить ее и не вытащить из молла, орущую и брыкающуюся. Но это было слишком рискованно, особенно если она вырвется и попадет на линию огня.

Мо взглянула на часы. Ей казалось, что прошла уже целая вечность, но это было не так. Все растянулось во времени – каждое дыхание, каждое слово, каждое движение, пока Габриель пытался звонить Джеку. Мо увидела момент, когда Габриель решил, что они зря тратят драгоценное время. Его взгляд изменился, когда он заговорил в телефон.

– Да, оператор. Это он. Вы можете соединить меня с ним? – Немного подождав, он продолжил: – Это Джек? Я в молле с Лили. Она ждет, что ты придешь и заберешь ее. Ты где? Понятно. Нет, у нее все нормально. Конечно, я передам ей. До встречи. – Он проигнорировал попытки Лили схватить трубку и нажал на «отбой». – Прости, милая. У нас совсем нет времени. Скоро ты поговоришь с ним. Ты была права. Он пробирался сюда. Он почти тут, но сказал, что будет быстрее, если мы встретимся с ним в безопасном месте.

– В безопасном месте? А где безопасное место?

– Пойдем со мной. Я отведу тебя туда. – Он протянул руку Лили. Она посмотрела на него, потом на Мо.

– Я иду прямо за вами, – сказала Мо. – Мы вместе.

Как только Лили взяла Габриеля за руку, все переменилось. Медленное снова стало быстрым. Как будто они проскользнули в другое измерение. Они вернулись в гущу хаоса, разве что толпа сильно поредела. Те, кто не смог убежать, распластались на полу, раненые или убитые – сказать было трудно, а между двумя группами продолжалась перестрелка.

Они добежали до эскалатора.

– Он блокирован! – воскликнул Габриель. Подхватив на руки Лили, он бросился к лифту. – Быстрее, Мо! – Но перед лифтом была навалена гора из столов и стульев. Противники Джона Лазаро использовали против него его митинг. Все выходы были заблокированы.

– Черт побери! – воскликнул Габриель.

Он обвел взглядом этаж. Джон Лазаро прятался за одним из фастфудовских прилавков, защищенный телохранителями. Они слепо палили во все стороны. Пули дырявили стены. В воздухе висела цементная пыль.

– Парковка, – сказал Габриель. – Там единственный выход.

– Но ведь там его автомобиль.

– У нас нет выбора. Тут тоже нельзя оставаться. В любом случае, надо попробовать.

– Пойдемте! – сказала Мо.

– Мой папа будет там? – спросила Лили.

– Да, – ответил Габриель. – Мы встретимся с ним в безопасном месте. Ты ведь помнишь? – Он поставил ее на пол и сел возле нее на корточки. – Теперь я хочу, чтобы ты побежала очень быстро, хорошо? Чем быстрее будешь бежать, тем скорее увидишь папу.

Лили кивнула и протянула руку Габриелю.

– Можно я побегу вместе с тобой?

В Габриеле что-то дрогнуло. Возможно, потому что он тоже был отцом. Лили что-то почувствовала в нем, и это смягчило его сердце. У Мо тоже дрогнуло сердце, когда Габриель взял маленькую руку Лили в свою.

– Я постараюсь нас вывести, – сказал он.

Они побежали через парковку к автомобильной рампе. Их шаги гулко стучали, отдавались эхом от бетонных стен. Они были на середине первой рампы, когда услышали звук взревевшего двигателя, скрежет, шорох колес. Автомобиль задом выезжал с парковки. За этим последовало резкое звяканье пуль о металл и гул мотора. Машина ехала к рампе.

– Что такое? – спросила Лили, когда Габриель внезапно остановился. – Бежим! Нам надо попасть в безопасное место! – Она потянула его за руку.

Мо и Габриель переглянулись. Это был автомобиль Джона Лазаро. Сейчас он вот-вот появится из-за поворота. Времени у них не осталось.

Внезапно на Мо сошел глубокий покой. Впервые в жизни ей захотелось замереть – на эти последние секунды. Они принадлежали ей, и они были прекрасными. Она слышала стук своего сердца, шум дыхания, вырывавшегося из легких. Как прекрасно жить. Она знала это, знала всегда.

Мо и Габриель оттеснили Лили в угол, где одна рампа встречалась с другой.

– Вот, – сказал Габриель. – Тут безопасное место. Сейчас я позвоню твоему отцу и скажу ему об этом, ладно? – Он ткнул пальцем в несколько цифр. Мо держала Лили за руку, а он говорил по телефону. – Алло, Джек? Мы здесь. Да, Лили тоже с нами. Она очень храбрая девочка. Ты должен гордиться ею. Подожди, я скажу ей… – Он повернулся к Лили. – Твой папа говорит, что скоро придет сюда и что он тебя очень любит.

– Можно я поговорю с ним? – попросила она и протянула руку так, словно просила награду. На другом конце линии, конечно, никого не было, но Габриель отдал ей телефон.

– Конечно, – ответил он, и в его глазах сверкнуло что-то горько-сладкое.

– Ну, а ты? – спросила Мо. – Ты не собираешься звонить?

– Никто не знает, где я, Мо. Ни Анна, ни Схоластика. Так будет лучше. Пусть они ничего не узнают. Я не хочу, чтобы они стыдились за меня. Я не хочу оставлять дочке такое наследство. Какая ирония. Я делал все это ради Схоластики, чтобы она росла в безопасности, чтобы я мог дать ей такую жизнь, какую она заслуживает. И теперь она будет расти без меня. Если вообще останется в живых. – Его глаза наполнились слезами.

– Тс-с-с, молчи. Ты хороший отец. И ты много сделал для чужих детей. Иногда ты рисковал собственной жизнью, отвозя их в безопасное место. Кто-нибудь позаботится, чтобы Схоластике было хорошо.

– Папочка? – Лили посмотрела на телефон. – Он ничего не говорит. – Она вернула телефон Габриелю.

– Может, он не слышит? Давай попробуем еще раз. – Габриель сделал вид, что набирает номер Джека. – Вот, держи. Сейчас он ответит.

Лили наклонилась над трубкой. Звук приближавшегося автомобиля было уже невозможно игнорировать.

– Когда? – спросила Мо у Габриеля.

– Я не знаю.

Мо медленно и грустно улыбнулась ему.

– Давай спасем еще одну?

Габриель глядел на нее несколько мгновений.

– Давай.

Они закрыли Лили своими телами, зная, что взрыв разрушит в своем радиусе все. Но возможно, просто возможно, что они смогут смягчить силу удара для Лили.

Когда автомобиль въезжал на рампу, Мо с Габриелем на секунду увидели на заднем сиденье Джона Лазаро. Они обхватили друг друга, прижались лбами и заслонили сидевшую в середине Лили.

– Папочка? – сказала Лили. Ее лицо озарилось радостью, когда она заговорила по телефону. – Сейчас я в безопасном месте.

От автора

Откуда берутся сюжеты? Как они рождаются, развиваются и находят дорогу в наш мир? Как мы ловим искры вдохновения, растим их и переносим на страницы книги, на большой экран или преобразуем в ноты любимой песни? Творческий процесс – магическая штука; она позволяет нам брать мысли, идеи и чувства – такие эфемерные, неосязаемые – и конденсировать их в реальность. Я не могу даже объяснить, как это получается, потому что каждый раз все бывает по-разному, но могу позвать вас за сцену и показать события, людей и обстоятельства, вдохновившие меня на эту книгу.

Когда я закончила последний роман, «Бумажный лебедь», я знала две вещи. Во-первых, что действие моей следующей книги будет разворачиваться в Африке. Во-вторых, что это будет история любви. Я не торопилась и ждала той искры, того озарения, которое заставляет тебя пуститься в новое приключение.

Через несколько недель я встретилась у знакомых с доктором Насмо [1], только что вернувшимся из Танзании. Доктор Насмо – окулист, он родился в Танзании, но живет в США. В детстве он страдал от плохого зрения, пока в его деревню не приехала волонтерская миссия. Он стал носить очки и был настолько потрясен обретенным даром видеть мир, что построил на этом свою карьеру. Теперь он ездит каждый год в Танзанию, в сельские регионы, бесплатно проверяет зрение деревенским жителям и дарит им очки. Он хороший, светлый человек, и я всегда с удовольствием беседую с ним, когда наши дороги пересекаются.

Во время той поездки доктор Насмо побывал в приюте для детей-альбиносов. В Танзании наблюдается высокая концентрация альбиносов, одна из самых высоких в мире. У альбиносов отсутствует пигмент и обычно бывает чувствительность к свету, плохое зрение и ряд других проблем. Девяносто девять процентов детей, которых доктор Насмо осмотрел в приюте, нуждались в коррекции зрения. Листая фото из своей поездки, он показал мне видео девочки-альбиноса, игравшей с куском веревки. Она уронила ее и несколько раз пыталась поднять, но у нее ничего не получалось, потому что она не видела ее.