Лейла Аттар – Дорога солнца и тумана (страница 59)

– Сюда, – сказал кто-то. – Перебирайтесь сюда.

Мо огляделась по сторонам, но никого не увидела. Потом заметила щель в ткани у основания сцены. Сцена была приподнята над полом, а пространство под ней завешено, чтобы скрыть реквизит. Идеальное место укрытия.

– Эй? – позвала Мо, заползая под сцену. Глаза не сразу привыкли к темноте.

– Тс-с-с, – сказала фигурка, сидевшая напротив нее. Маленькая девочка с кудрявыми волосами, завязанными в конский хвост. – Не бойтесь. Скоро придет мой папа. Он все сделает. Все будет в порядке. С ним всегда все в порядке.

– Твой папа? – Мо сглотнула комок в горле. Девочке было лет семь-восемь, и она верила в отца так твердо, что успокаивала взрослую женщину. – Где он?

– Моя руководительница попросила его отнести шары. А сейчас она велела мне идти с другими детьми, но тогда он не найдет меня. Я знаю, что он придет за мной. Он всегда впереди всех. Вон там. Видите? – Она отодвинула занавеску и показала на стулья.

– Желтые шары? – спросила Мо. Вероятно, это был тот мужчина, при виде которого у нее замерло сердце. – Твой отец нес желтые воздушные шары?

– Да! Вы видели его?

– Да. – Мо вздохнула. Она видела, как мужчина вышел из молла за минуту до того, как начался этот хаос. Если даже он сумеет вернуться в здание, она не представляла, как он, безоружный, доберется до своей дочки. – Конечно, он скоро придет сюда.

– Зачем они это делают? – спросила девочка. – Что хотят те плохие дядьки?

– Если бы я знала. – Мо снова тяжело вздохнула. Ее мучил тот же самый вопрос.

Они шептались в темноте под яростный треск выстрелов. Внутри все сжималось от страха. Но в промежутках они делали вид, будто ничего не происходит.

– Как тебя зовут? – спросила Мо.

– Лили. А вас?

– Мо.

– Вы красивая. Мне нравятся ваши очки. Вы замужем? – Тут раздался звон разбитого стекла, и Лили замолчала. Что-то грохнуло, послышался хриплый человеческий вой. – Я считаю, что папе надо жениться, – продолжала она. – Он очень скучает, когда я уезжаю. Я знаю, что он одинокий, хотя у него есть Гома.

– Гома? Кто это?

– Моя прабабушка. Она сшила мне эту юбочку. – Лили разгладила на себе юбку.

– Какая прелесть. – Мо потрогала ткань и ощутила в душе маленькие, острые уколы сожаления. Ей надо было чаще звонить родителям. Надо было слетать домой на Рождество. Надо было послать Ро какую-нибудь глупую, смешную открытку. Внезапно Мо захотелось поговорить с кем-нибудь из родных. Родители уехали в Таиланд, а вот Ро наверняка сидит дома. Мо внезапно обрадовалась, что в ее жизни есть такая константа – ее сестра.

Пространство под сценой осветилось голубой вспышкой, когда Мо включила телефон. Кто-то пытался дозвониться до нее, но она не заметила этого в хаосе. Не обращая внимания на сообщения, Мо набрала номер сестры. После нескольких сигналов включилась голосовая почта. Мо отодвинулась подальше от Лили и понизила голос.

– Ро, я в молле «Килимани»… что-то… тут творится… всюду вооруженные люди… Я спряталась под сценой в каком-то зальчике… Тут со мной маленькая девочка… она единственная не дает мне сойти с ума…

– С кем вы говорите? – спросила Лили.

Мо накрыла ладонью микрофон и повернулась к ней.

– С сестрой. Она в Англии.

– Ой, скажите ей, чтобы она не волновалась. Скажите ей, что сейчас сюда придет мой папа, и все будет в порядке.

– Да, милая. – Прогнав слезы, Мо снова заговорила в трубку. – …Хочу подождать… тут безопасно, но если я не… – Ее голос дрогнул. – Если… то я… я люблю тебя, Ро… маме и папе… я люблю их тоже… не беспокойся. Мы еще… посмеемся… над моими безумными историями… как тогда на пароме в Австралии. – Она замолчала, когда в холле послышались торопливые шаги. – Мне пора идти, – прошептала она. Все это звучало как прощание, а Мо не хотелось, чтобы у сестры началась паника, и она добавила: – У меня… все шансы, Ро… – Она затихла, когда шаги приблизились и остановились в нескольких футах от сцены. Мо выключила телефон и затаила дыхание.

– Это мой папочка! – Лили вскочила.

– Постой! Мы еще не знаем, кто там. Лили, стой!

Но Лили вырвалась из ее рук.

Несколько страшных секунд Мо сидела под сценой, парализованная, и ждала подтверждения счастливой встречи Лили с отцом. Но не услышала. Вообще ничего не услышала. Ни звука, ни шагов. По спине Мо поползли мурашки при мысли о неминуемой беде. Там был не отец Лили. Кто-то еще ворвался в маленький зал. Мо не знала, с кем оказалась Лили лицом к лицу. Знала только, что не может оставить маленькую девочку одну. Поэтому она выползла из-под сцены и постаралась, чтобы на ее лице было храброе выражение.

Внезапно ей в глаза бросились какие-то мелкие, незначительные детали, словно сознание цеплялось за них, чтобы не ускользнуть безвозвратно. Темное родимое пятно на лодыжке Лили. Неровно подрезанные штанины джинсов. Взгляд прополз по его торсу. Она взяла Лили за маленькую руку и выпрямилась. Потом она посмотрела в лицо мужчине и ахнула.

– Габриель?

– Мо! – Его фигура с облегчением расслабилась. – Господи, Мо. – Он крепко обнял ее. – Я ехал наверх на эскалаторе и увидел, как ты вошла в лифт и поехала вниз. Я пытался тебе позвонить. Я всюду искал тебя. Слава Богу, что нашел! Нам надо выбираться отсюда. – Он стал подталкивать Мо и Лили к двери.

– Нет! – Лили вырвала свою руку из руки Мо. – Я никуда не пойду отсюда без папочки. Вы идите.

– Я не брошу тебя, – сказала Мо. – Давай мы останемся тут, – предложила она Габриелю. Она не знала, что он делал в молле, но обрадовалась его появлению. – Тут безопасно. Стреляют далеко отсюда. Мы спрячемся там и переждем. – Она показала под сцену. – Давай просто переждем.

– Нет, здесь всюду опасно. Всюду в молле. Поверь мне. Мы должны уйти. Быстрее!

Что-то в тоне Габриеля не понравилось Мо.

– Лили, залезай под сцену и жди меня. Я приду через минуту. – Она дождалась, когда Лили скроется, и потащила Габриеля в сторону. – Что происходит? Что там такое?

– Это все Джон Лазаро. – Слова Габриеля звучали отрывисто и торопливо. Мо понимала, что испытывает его терпение – она знала, что может доверять ему, но не собиралась следовать за ним в хаос. Ей надо было принять решение, и не только за себя, но и за Лили.

– Это попытка покушения на Джона Лазаро, – продолжал Габриель. – Он наделал много злого, очень много, и люди, пострадавшие от него, хотят его смерти. Там и бизнес, и политика, все вместе. Если не сработает план А, они прибегнут к плану Б. В любом случае он не уйдет отсюда живым.

– Так пусть они там дерутся. Давай просто переждем все тут. План А или план Б. Какая нам разница?

– Такая разница! – Габриель сжал кулаки. – Потому что я отвечаю за план Б. Если телохранители Джона Лазаро выведут его из фудкорта живым, весь молл взлетит на воздух.

Мо открыла рот и закрыла.

– Я не… – Она покачала головой. – Что ты говоришь, Габриель? Я ничего не понимаю. Ты хочешь сказать, что имеешь отношение к это… к этой попытке теракта?

Это был ее друг. Хороший человек. Она знала его. И все-таки часть его характера всегда ускользала от нее, всегда оставалась для нее загадкой. Мо стало трудно дышать. Страх сковал грудную клетку.

– Я старался, Мо, – сказал Габриель и, увидев выражение в ее глазах, тяжело вздохнул; у него запрыгал кадык. – Я работал на двух работах. День за днем. Но ничего не добился. Мне нужны были деньги. Чтобы переехать со Схоластикой в Ванзу. Чтобы построить дом. Чтобы спасать детей. На бензин. На еду. Мне постоянно не хватало денег. Потом однажды, когда я сидел в баре, один человек предложил мне работу. Несложную. Получить груз и отвезти его в конкретное место, не задавая вопросов. Он заплатил мне такие деньги, что я просто обалдел. Поэтому я взял еще одну работу. И еще одну. С тех пор я не останавливался.

– Я все понимаю, – сказала Мо. – Я понимаю, Габриель. Мы не всегда занимаемся тем, что нам нравится. Но какое отношение все это имеет к нынешним событиям?

– Сегодня… – Он перевел взгляд на потолок, потому что не мог глядеть ей в глаза. – Сегодня я взял грузовик и привез его в молл. Он стоит на подземной парковке. В фудкорте я встретился с парнем и отдал ему ключи, как мне и было велено.

– Так что? – Мо хотелось встряхнуть Габриеля. Он уклонялся от сути. – Каков план Б?

– Грузовик, который я пригнал, набит взрывчаткой, Мо. Пока мы говорим, кто-то шпигует автомобиль Джона Лазаро. Если он попытается уйти, его взорвут, а с ним и все остальное. Вот почему нам надо уходить. Стрельба продолжается, а это значит, что Джон Лазаро еще жив. А раз он жив, раз есть шанс, что он выскользнет из молла, ни о какой безопасности для нас не может быть и речи. Сейчас в молле нет безопасных мест.

– Нет! – Мысли в голове Мо были бессвязными и болезненными. – Нет, Габриель! Тут столько невинных людей!

– Вот именно! – Глаза Габриеля свирепо сверкнули. – Невинные люди. Знаешь, что делает Джон Лазаро? Он пьет кровь альбиносов. Он думает, что это сделает его могучим и непобедимым. Он думает, что это поможет ему победить на выборах. Я просто сделал свою работу, Мо. Я сделал то, что делал всегда. Доставил груз. Но, если честно, я хочу, чтобы Джон Лазаро сдох. Я хочу, чтобы он сдох до того, как загубит много других жизней, в том числе мою дочку! Иначе мне придется жить с этим. Не обращать внимания, как делают все остальные, на несправедливость, которая творится у них под носом, потому что они бессильны, или напуганы, или получают от этого какую-то выгоду. И если я буду гореть в адском огне за это, ну и пусть. Хоть одним мерзавцем станет меньше. По крайней мере, он не будет угрожать моей Схоластике.