Лейла Аттар – Дорога солнца и тумана (страница 38)
– Лови. – Он бросил мне бутылку. Потом достал пару своих футболок и стал их рвать. – Нам нужно остановить поезд. Надо зажечь факелы. Иначе машинист не увидит нас в темноте.
Он дал мальчишкам несколько полос ткани и показал на сухое дерево, упавшее на землю. Терн.
–
Они помчались к дереву, обломали ветки и обмотали концы тканью, чтобы не уколоться.
– Джек! Гляди! – воскликнула я. Следом за первым ехал второй автомобиль, его фары сверкали в темноте, словно змеиные глаза.
– Блин. Они вызвали подкрепление. – Джек обламывал шипы, оставляя их только на конце веток. Намотал на них ткань и полил спиртом. Он быстро делал другие факелы, состязаясь с автомобилями, которые все приближались и приближались. В воздухе повисли спешка и отчаяние. Они пропитали мою кожу, оставив тонкую пленку пота. Дети стояли рядом, тихие и молчаливые, словно давно уже онемели.
– Держите их повыше, – сказал Джек, раздавая факелы старшим мальчишкам. – Не бойтесь. – Он ударил пальцем по колесику зажигалки.
Факелы вспыхнули один за другим, десять трепещущих солнц осветили ночь. Земля вокруг нас заколыхалась в волнах неровного, золотистого света.
– Теперь они нас видят, – сказала я, повернувшись к машинам.
– Ну и пусть. – Джек показал на поезд. Он был еще далеко, но стремительно приближался. – Вот только вопрос, кто доедет до нас раньше?
Мы находились не слишком далеко от железнодорожных путей, но все же казалось, что до них целая вечность. Мое дыхание вырывалось изо рта короткими, неровными взрывами, когда мы бежали по колючей земле. Одна девочка передо мной споткнулась и упала. Я подхватила ее и потащила на себе. Легкие горели, ноги дрожали от добавочной тяжести, но я продолжала бежать. Я бежала бы до тех пор, пока не истерлась кожа на моих ступнях, потому что ничего другого не остается, когда тебя кусают за пятки монстры. Ты засовываешь подальше свои крики, панику, страх, у тебя на уме одно – убежать от мерзавцев.
Я не сводила глаз с Джека и продолжала бежать. Его факел светил впереди, белый дым улетал в небо. Дети стайкой держались за ним, расходясь буквой V, старшие впереди, младшие старались не отставать. Они и были стайкой птиц, летевших домой на огненных крыльях. Такое сюрреалистическое, волнующее зрелище. Оно поразило меня, несмотря на панику и хаос, и навсегда останется в моей памяти.
Мы вышли на железнодорожную колею и поискали взглядом автомобили. Они были уже недалеко.
– Ну-ка, встаньте вот так! Быстро! – Джек поставил детей плечом к плечу по обе стороны от рельсов. – Можешь ее отпустить, – сказал он мне.
Я поняла, что до сих пор держу девочку, которую подобрала. Я ослабила хватку и позволила ей медленно соскользнуть с меня и встать на ноги. Она заняла место среди других детей. Ее алебастровая кожа порозовела от жара факелов. Вместе они образовали стену яркого света.
Я стояла с Джеком в середине колеи между рельсами. Гравий у меня под ногами запульсировал от грохота надвигавшегося поезда.
Джек взял меня за руку. Он словно почувствовал нараставшее во мне напряжение.
– Держи меня крепко и не отпускай, – сказал он.
Другой рукой он поднял над головой факел. Его глаза горели от света пламени, но было в них и что-то другое – одержимость, твердость, уверенность. Поначалу я не могла это определить. Но потом до меня дошло.
«Ты веришь в собственную магию?» – спросила я однажды.
«Я перестал верить. После Лили».
Но сейчас я видела профиль человека, который верил в нее, и я восторгалась этими минутами, которые мы делили с ним, что бы ни случилось потом.
– Джек вернулся, – сказала я себе.
– Что? – Его голос был еле слышен из-за металлического скрежета вагонов. Прожектора локомотива светили прямо на нас. Рельсы гудели и вибрировали; поезд мчался на полной скорости.
Джек тихо выругался.
– Он не остановится.
– Почему? – Я замахала руками над головой. – Я уверена, что они нас видят. Мы все освещены.
– Это товарняк. Если машинист заснул, или если он не глядит на дорогу, мы обречены.
Состав надвигался с пугающей быстротой. Автомобили тоже. Мы уже видели прямоугольную полоску света, отражавшегося от номерного знака первой машины.
– Держи. – Джек отдал мне факел. – Уведи детей от рельсов.
– Что ты задумал? – У меня все похолодело, когда он достал винтовку.
– Встаньте на той стороне. Все. Состав длинный, он надолго отгородит вас. Те парни не смогут до вас добраться.
– А ты? Джек, сойди с путей! – Я кричала, чтобы он услышал меня сквозь грохот поезда.
– Иди, Родел. Быстрее! – Его приказ заставил меня действовать.
– Держите выше факелы. – Я собрала детей на другой стороне. – Держите их выше, – сказала я тринадцати ребятишкам, которые всю жизнь были вынуждены прятаться и которым в этот момент отчаянно требовалось, чтобы их увидели.
Мои глаза метались от Джека к поезду, потом к фургону, который мчался к нам. Бледные ленты рассвета наливались кровью на восточном небосклоне. Джек направил винтовку вверх. Выстрелил, открыл и закрыл затвор, чтобы выбросить гильзу, и выстрелил снова. Выстрел разнесся по равнине, словно удар грома.
Фургон медленно остановился; его огни уставились на нас, словно глаза хищника, высматривающего добычу.
Вот так, мерзавцы. Мы вооружены, так что ПРОЧЬ ОТСЮДА!
Грохот выстрела, казалось, был замечен и в поезде, потому что его стремительный напор ослабел. Громко заскрежетали тормоза, но скорость все равно была слишком велика, и состав не мог не сбить стоявшего на рельсах человека.
– Джек! – закричала я. Дети дружно ахнули, когда состав пронесся мимо нас полосой ржавчины и металла, погасил вихрем воздуха некоторые из наших факелов и остановился. Первый вагон был от нас в нескольких метрах.
Тишина, наступившая после такого грохота и скрежета, была великолепной. Ее подчеркивала пустота окружающих равнин. Зверь, которого мы так упорно ловили, стонал и скрипел будто дракон, лишившийся сил. Джек сумел его остановить, но я чувствовала только болезненную пустоту в сердце. Я стояла, застыв, минуты тикали, а я стояла, глядя на ярко-голубой контейнер на платформе и пыталась вспомнить, как люди дышат.
Скрежет металла о металл вывел меня из шокового состояния.
– Родел! Иди туда! – Это кричал Джек.
Облегчение. Такое огромное, что оно дало команду «пуск» моему сердцу, и кровь снова заструилась по телу.
Дети нашли его раньше меня.
– Харака! Харака! Быстрее. – Он погасил те факелы, которые еще горели, затоптал их и теперь подсаживал детей в товарный вагон. Вместо сплошного металла там были прорези, похожие на жалюзи, со всех четырех сторон.
– Я договорился с машинистом, – сказал Джек. – Я заплатил ему, чтобы он довез нас до Ванзы. – В нем бурлил адреналин, и он даже не догадывался о тех муках, которые только что мне причинил. Он протянул мне руку и ждал, когда я схвачусь за нее, чтобы подсадить меня в вагон. – Давай, Родел. Хватит стоять без дела. Я сказал, чтобы он отправлялся. Не теряй времени.
– Я не стою без дела! – Мне хотелось плакать, и я не знала – то ли от злости, то ли от облегчения. – Я думала, что ты… ты…
Поезд свистнул и тронулся.
– Родел? – Джек потер плечо и повращал им вперед и назад.
– Ты ушиб и другое плечо? – В инциденте с мини-вэном он упал не на этот бок.
– Мне в самом деле не надо больше уступать дорогу всем подряд.
Джек проговорил это так серьезно, что у меня дернулись уголки губ.
– Как ты ухитряешься вызвать у меня улыбку даже в самой тяжелой ситуации?
– Я рад, что мои травмы тебя забавляют. – Он поднял меня в вагон и прыгнул сам.
– Тут козы! – воскликнула я. Дно вагона было покрыто сеном, козы сидели в клетках вокруг нас.
– Это вагон для перевозки скота.
– Запах соответствующий, – отметила я. Джек оставил дверь открытой, так что вонь нас не слишком донимала.
Я быстро пересчитала детей. Все были на месте. У малышки, которую я несла, были ободраны до крови колени, но в остальном все было нормально. Дети смотрели своими бледными глазами сквозь прорези на подъезжавший мини-вэн, он был отчетливо виден в утренней дымке.
Это был тот самый мини-вэн, который мы видели на дороге перед Магесой. К нему приближался второй, весь покрытый пылью.
– Ты напугал их, – сказала я, когда Джек прислонился к открытой двери, закинув за плечо винтовку.
– Я сыграл ва-банк. У меня было всего два патрона.
– Значит, если они сейчас прыгнут в поезд… – Мы двигались со скоростью улитки, локомотив напрягал все силы, чтобы разогнаться.
– Не прыгнут. Они не знают, что у меня нет патронов. Они хотят забрать детей, но не настолько, чтобы рисковать своими жизнями. Раз поезд нас подобрал, мы в шоколаде. Мы приедем в Ванзу раньше них.