Лейла Аттар – Дорога солнца и тумана (страница 36)

«Знаешь, я никогда не смогу ни в кого влюбиться так сильно и быстро».

«Знаешь, я никого не смогу любить так, как люблю тебя».

– Ничего. – Я взяла в ладони его лицо, заглянула в глаза и поцеловала.

– Ты думаешь, я не чувствую этого? – прошептал он, уткнувшись мне в волосы. – Каждое биение моего сердца уносит тебя от меня. Мне хочется навсегда остановить этот миг. Чтобы так было всегда – эта палатка, твой поцелуй. – Наши губы соединились в нежном поцелуе.

Я наслаждалась его сладостью, и вдруг у меня заурчало в животе.

– Кажется, твой желудок хочет вмешаться. Он чем-то недоволен. – Джек приподнялся и приложил ухо к моему животу. – Эй, желудок, ты ругаешься на меня? – спросил он. – Что-что? Ничего себе заявочки! – Он поднял голову и мрачно посмотрел на меня. – Хорошую новость тебе сказать или плохую?

– Давай плохую, – подыграла я.

– Грозит меня убить. Если я не накормлю тебя, мне конец.

– А какая хорошая? – Я рассмеялась.

– Ты перекусишь, и тогда мы продолжим то, на чем остановились.

– Ну, а ты?

– О, я тоже найду, что съесть, моя сладкая. – Он ласково укусил меня за шею, разжал зубы и успокоил место укуса, лизнув его языком.

Я порылась в пакете с квадратиками молочного шоколада, а Джек рылся в своем рюкзаке.

– Эту банку или ту? Что мы съедим на ланч? – Он держал две одинаковые банки консервов.

– Обе. – Я сунула в рот кусочек шоколада и взяла еще один. Кажется, я проголодалась после секса.

– Ты слышишь? – спросил Джек, выпрямив спину.

Откуда-то доносилось негромкое звяканье металла.

– Что это? – спросила я.

– Похоже на… коровьи колокольчики.

Мы быстро оделись и откинули полы палатки. Дождь перестал, но над влажной, нагретой землей поднимался густой туман.

– Кому понадобилось пригонять коров в это забытое богом место? – Джек вышел наружу.

Я выбралась следом за ним и, прищурив глаза, вглядывалась в бесцветный туман.

– Они могут нас не заметить, – сказал Джек и взял обе банки, из которых только что вычерпал содержимое. – Надо их предупредить, иначе они растопчут нашу палатку. – Он торопливо отошел и стал стучать банкой о банку.

Колокольчики приблизились, но потом затихли. Нас услышали. Мы стояли, пытаясь что-то разглядеть сквозь влажный пар. С обеих сторон от нас высились скалы. Туман придавал всему фантастический вид; мы словно стояли на другой планете, пустынной и таинственной, и это ощущение нарушало лишь тихое звяканье коровьих колокольчиков.

В сером тумане показалась человеческая фигура. Человек поставил копье на мягкую после дождя землю и остановился перед нами, словно черная, бархатная тень. С его плеч свисала клетчатая тога, в ушах болтались серебряные серьги.

– Олонана. – Джек шагнул вперед, узнав старейшину.

– Кассериан ингера. – Тот взмахнул копьем в знак приветствия. «Как там дети?»

Джек собирался ответить, когда вокруг Олонаны зашевелились полотнища тумана. Вокруг темной фигуры старейшины беззвучно возникли белые, как луна, лица, одно за другим. Затаив дыхание, я смотрела, как они появлялись, словно беззвучные ноты магической симфонии или призраки. Одно, второе, третье, четвертое… дети выходили из тумана и вставали по обе стороны от Олонаны.

Тринадцать детей-альбиносов, а с ними несколько воинов масаи в красных тогах.

У меня волосы поднялись дыбом. Группа стояла перед нами на фоне скал. Они чего-то ждали. Коровы позади них обнюхивали голую, влажную землю в поисках зеленых былинок.

– Джек Уорден. – Олонана первым нарушил молчание. – Я прошел долгий путь, чтобы привести к тебе этих детей.

– Что… – Джек снова замолк. – Как…

– Во время нашей последней встречи ты сказал, что будешь в конце августа в Магесе. Какая удача, что я застал тебя здесь. Я не могу идти дальше, поэтому передаю их тебе. – Он показал жестом на толпившихся вокруг него ребятишек. – Где же другие дети, которых ты везешь в Ванзу?

– Там ничего не вышло, но ты… – Джек обвел взглядом белые лица. – Откуда у тебя эти дети?

– Мы нашли их в грузовом фургоне недалеко от Бунды. Фургон стоял возле ресторана. Мы услышали стук изнутри, остановились и проверили, в чем дело. Вот Салатон… – он показал на одного из моранов, – …сшиб замок своим копьем. Дети лежали связанные, с кляпами во рту. Некоторые из них были похищены у родителей, другие куплены. По их словам, детей было больше, но… – Олонана покачал головой. – Люди, которые их везли, очень опасные. Их бизнес – черная магия. Они используют таких детей, одного за другим, в ритуальных жертвоприношениях. Они могут нас выследить. Мы велели детям идти в середине стада, чтобы не оставались следы ног. Дождь нам тоже не помог. Опытный следопыт найдет нас без труда. А те негодяи не успокоятся. Эти дети стоят больших денег. Вам надо как можно скорее отвезти их в Ванзу.

Джек не ответил. Его лицо напоминало теперь грифельную доску – пустое, бесстрастное. Молчание затянулось, серое и мрачное, как сам туман. От меня не укрылась серьезность ситуации. И неприятное положение, в котором оказался Джек. У нас не было ни машины, ни припасов, ни возможности защитить тринадцать детей от тех, кто гнался за ними.

– Тот фургон, в котором были дети… – спросила я у Олонаны. – Как он выглядел?

– Он белый, – ответил он. – И желтый.

У меня тревожно забилось с сердце.

– С логотипом фирмы по поставке кондиционеров?

– Вроде так. – Олонана сдвинул брови на переносице. – Вы тоже их видели?

– Да. По дороге в Магесу. Вероятно, они искали детей. Они чуть не задавили Джека. – Я повернулась к Джеку за поддержкой, но он стал похожим на того человека, которого я увидела на террасе в тот первый день. Он закрылся от всех и вся. С ним что-то случилось.

– Ты можешь подождать минуту? – спросила я у старейшины.

Он кивнул, и я потащила Джека в сторону. Туман заслонил нас от масаи.

– Джек?

Джек смотрел на меня с такой отрешенностью, что мне стало жутко.

– Джек! Очнись! – Моя паника, казалось, дошла до него. Его взгляд изменился и потемнел от непонятных эмоций.

– Не могу, – ответил он сдавленным голосом, словно ему перекрыли дыхание. – Я не могу. Господи, только не это. – Он согнулся и обхватил себя руками, словно его терзала мучительная боль. – Как гром с ясного неба. Ты покупаешь дочке воздушные шары, и в следующее мгновение… ее уже нет в живых, а ты даже не можешь встать. Потому что тебя что-то придавило на парковке. Тяжесть этого. Сейчас я чувствую это снова. Прямо тут. – Он приложил к груди руку и вздохнул, шумно и прерывисто. – Я хотел бы это сделать, но не могу. Родел, я не тот человек, за кого меня все принимают. Я не бесстрашный герой. Я просто парень, который пытается пережить потерю дочки. Я приготовился – мысленно – отвезти троих детей. Я бы положил жизнь за них и за тебя. Но это… сопровождать тринадцать детей, легкую мишень для своры кровожадных маньяков, которые погонятся за нами… это дело обреченное. У меня нет возможности их защитить. И я не вынесу больше крови на своих руках. Родел. Не вынесу.

Я взяла его за руку, потому что, держа Джека за руку, всегда чувствовала, что стою на твердой почве. Что-то выскользнуло из моей ладони и упало на землю. Маленький квадратик шоколада, который я держала, когда мы вышли из палатки.

– Вот. – Я подняла его и протянула Джеку. – Шоколад делает жизнь слаще. – Это были слова Гомы, и на секунду она появилась тут, над нами, сильная и крепкая, как та старая акация, которая росла над могилами за домом.

– Растаявший шоколад. – Джек подержал его на ладони. – Любимый шоколад Лили. – Казалось, он погрузился в свои мысли, доставая его из липкой обертки. – Я слышу тебя, доченька. – Он прошептал это еле слышно, но сразу выпрямился. Мало-помалу его тело наполнялось новым дыханием. – Я слышу тебя. Громче, чем всю эту хрень в моей голове. Громче, чем те вещи, которые пугают меня. – Он разломил квадратик пополам и сунул кусочек в рот. Закрыл глаза и посмаковал вкус шоколада, словно какое-то сладкое воспоминание.

– Я не забыл, какая ты была храбрая, когда танцевала перед столькими людьми. Я потерял тебя, мой милый ангел, но я не брошу этих детей. Я должен встретиться лицом к лицу со своими собственными демонами. Мне надо преодолеть свое ощущение, что я подвел тебя, оставил в беде. Господи, Лили. Где ты там сейчас? Папочка так скучает по тебе. Так скучает. – Его голос дрогнул, и он молча закрыл глаза. А когда открыл, они сверкали, будто голубые алмазные острия среди прозрачной завесы тумана, закручивавшегося вокруг нас.

Джек с улыбкой протянул мне другую половинку шоколада.

– Гома знает, о чем говорит. Шоколад делает жизнь слаще и лучше.

Наши пальцы соприкоснулись, когда я взяла у него лакомство. В моей голове звенели сигналы тревоги, и я ничего не могла с этим поделать. Я видела надвигавшуюся опасность, она уже грозно сверкала из тумана. И хотя все это началось еще в тысячах миль отсюда, когда я в пабе увидела ужасные кадры на огромном экране телевизора, сейчас мне хотелось, чтобы Джек не ввязывался в эту переделку. Откуда мне было знать, что я, пытаясь что-то сделать в память о сестре, навлеку опасность на любимого мужчину?

Глава 17

Стемнело, когда я закончила осмотр детей. Я убрала аптечку и шлепнулась рядом с Джеком.

– Как там они? – спросил он. Но в его глазах я видела тревогу и за меня. Она не покидала нас, даже когда все уплывало и оставались только мы вдвоем, несмотря на окружавший нас хаос – детей, скот и трио воинов масаи.