Лейф Перссон – Можно ли умереть дважды? (страница 8)

«Долг зовет», – подумал Бекстрём, тщательно запер за дамой дверь и, вернувшись в свою постель, сразу же заснул.

Бекстрём проснулся примерно тогда, когда Анника Карлссон послала ему свое второе эсэмэс без пятнадцати восемь в среду утром: «Ты с нами или нет? Мы выезжаем через четверть часа».

Бекстрём вздохнул, покачал головой и отправил короткий ответ: «Собственным транспортом. Увидимся на месте находки».

«Даже она должна ведь иметь какое-то понятие, и что случилось со стародавней вежливостью и корректностью? – подумал он. – Ведь я же ее шеф». Потом комиссар позвонил одному из своих старых знакомых таксистов, пообещал обычное вознаграждение и договорился о встрече через час.

После этого он основательно позавтракал, приготовил пакет с едой и всевозможное снаряжение и только затем направился в ванную, чтобы позаботиться о личной гигиене и одеться. Наконец он упаковал все необходимое для поездки: запас продуктов, резиновые сапоги, подходящую одежду. Крем от комаров, абсолютно необходимый, когда находишься за городом. Дополнительный бутерброд и напиток для малыша Эдвина. Аннику Карлссон он в расчет не брал. Хуже ведь не станет, если, забыв еду, она умрет от голода. Плюс все иное, конечно, что всегда брал с собой, покидая квартиру: маленькую черную записную книжку, где делал рабочие записи, «ролекс» в металлическом корпусе, который использовал на службе и в полевых условиях, деньги и карточки, два мобильных телефона, ментоловые таблетки и маленькую фляжку, которую хранил в специально пришитом кармане пиджака. И наконец, своего друга Зигге в компании с дополнительной обоймой.

Такси уже ждало его, когда он вышел на улицу. Бекстрём сел на заднее сиденье, как обычно делал, чтобы не вдохновлять водителя на пустую болтовню.

– Как приятно возить комиссара, – сказал тот, однако явно не поняв намека. – Куда комиссар желает поехать?

– В Каролинскую больницу, – буркнул Бекстрём.

– Надеюсь, не случилось ничего серьезного.

Чертов идиот повернулся и посмотрел на него.

– В полной тишине, – добавил Бекстрём. «Идиоты. Откуда берутся все эти придурки и почему им нет конца?»

Анника Карлссон взяла с собой массу всего и, хотя считала, что распланировала все в деталях, задержалась на целых полчаса, прежде чем, вместе с малышом Эдвином и еще полудюжиной коллег на трех автомобилях, наконец смогла покинуть здание полиции Сольны. Она была немного раздражена, но Эдвин не замечал этого, его глаза светились от восторга. Единственное, что его интересовало, – куда направился комиссар.

– Он конечно же приедет туда, – сказала Анника Карлссон. – Ты наверняка скоро сможешь с ним встретиться.

– Вот здорово! – воскликнул Эдвин. – Жду не дождусь этого.

«Ты уже забыл, кто накормил тебя завтраком и дал чистую одежду утром», – подумала Анника, переживая легкий приступ ревности. Неужели никто никогда не прибьет этого жирного коротышку?

Из-за обычных пробок на выезде из города они задержались еще на полчаса, и, когда наконец припарковались у базы скаутов в дальнем конце острова Экерён, отставание от запланированного графика составляло целый час. Лагерь оказался пустым. Заведующий и большинство воспитанников отправились на автобусе на остров Хельгё с целью посетить развалины городища эпохи викингов. Остались только двое старших парней, чтобы следить за порядком, а также попробовать починить лодку, которая днем ранее села на мель во время тренировок и потеряла руль.

Парни, судя по их виду, сгорали от любопытства, но ни один из них не задал вопроса. Даже своему товарищу Эдвину, хотя он принадлежал к самым маленьким из тех, кто находился в лагере. Эдвин также не позволил себе ничего лишнего, только отдал честь на скаутский манер правой рукой и с большим пальцем, прижатым к мизинцу, прежде чем промаршировал в направлении ожидавшего полицейского судна.

Как только они отчалили, Анника Карлссон принесла извинения коллеге, командовавшему катером.

– Ничего страшного, – улыбнулся он.

Если не случится ничего срочного, он и его экипаж все равно должны были находиться в их распоряжении целый день, так что о возвращении ей тоже не стоило беспокоиться.

– Насколько я понимаю, речь идет об обнаружении трупа, – сказал он, понизив голос и покосившись на Эдвина.

– Черепа, – уточнила Анника Карлссон. – Но в нашем случае, похоже, он далеко не древний.

Больше ей в принципе нечего было сказать.

– И пацан нашел его, когда его послали собирать грибы?

– Да, но, на мой взгляд, он, похоже, нормально с этим справился. Для него это стало просто увлекательным приключением.

– На острове Уфердсён приключений хватает, – проворчал коллега и покачал головой. – Вы знаете, почему он получил свое название?

– Если верить Эдвину, из-за обитающих там привидений, – сказала Анника и улыбнулась.

– Наверняка все так и есть, но согласно истории не только из-за них.

– Расскажи, – попросила Анника Карлссон.

В старые времена, а точнее вплоть до конца девятнадцатого века, местные крестьяне летом использовали остров для выпаса домашних животных: коров, овец и коз, иногда той или иной лошади, которой требовалось отдохнуть от плуга. Их перевозили туда, как только остров покрывался травой. Не большой остров, скорее островок площадью едва ли в сто гектар, но достаточный для этого. Корма с лихвой хватало для десятка коров и значительно большего количества коз и овец. Живописный пейзаж вдобавок ко всему. И так продолжалось в течение многих поколений, пока уже более сотни лет назад не начали происходить события, из-за которых остров Бетесхольм поменял свое название на Уфердсён.

– В конце девятнадцатого века, в 1895 году по-моему, молния попала в находившийся там деревенский дом, в нем сгорели две смотревшие за животными работницы. А на следующее лето все стадо, всех коров и их телят, поразила какая-то таинственная болезнь. Они мёрли как мухи. Возможно, съели что-то ядовитое, но на том все не закончилось.

– Что же еще случилось? – спросила Анника.

– Решили забрать домой выживший скот. Для переправы имелся так называемый коровий паром…

– Коровий паром? – перебила собеседника Анника Карлссон. – Ты должен объяснить. Подумай о том, что говоришь с типичной сухопутной крысой.

Коллега улыбнулся дружелюбно:

– Ничего общего с тем, что ты можешь увидеть на выставке яхт и судов сегодня. Проще всего это можно описать, как очень большую деревянную плоскодонку. Конечно с высокими надводными бортами, но не слишком надежное плавсредство…

– Я знаю, что такое надводный борт, – оживилась Анника Карлссон.

– Хорошо, ну, и оно было достаточно большим, чтобы вместить десяток коров и телят. Однако, когда стали перевозить выживших животных, начался шторм, который застал их посередине пути. Сам крестьянин и помогавший ему работник, все коровы и телята утонули. Если верить легендам, что до сих пор бытуют среди местных жителей, их выбросило на сушу, и трупы лежали на берегу острова Экерён на протяжении нескольких километров. Тогда все поняли, что люди нежеланные гости на острове Бетесхольме. Злые силы забрали его себе, и в результате он получил новое название Уфердсён. Все согласно устной традиции. И на мой взгляд, в этом есть доля истины, – с усмешкой подвел итог ее коллега.

– В наши дни на них были бы спасательные жилеты, – заметила Анника Карлссон.

– Но не в то время. Плавать они также не умели, – констатировал ее коллега. – Пусть и прожили у воды всю жизнь. Простой народ никогда не купался в те времена. Этим занимались только богатые люди, выезжая в свои загородные резиденции летом. Мелерен не игрушка, да будет тебе известно.

– А как все обстоит сегодня на острове Уфердсён?

– Не самое гостеприимное местечко, там нет ни пляжей, ни утесов, ради которых захотелось бы высадиться на берег. Непроходимые джунгли. Ты видишь его, кстати, прямо по курсу, – сказал он и жестом показал на маленький кусок суши, находившийся на расстоянии примерно в километр.

Кусты и редколесье, начинавшиеся от самой воды, одинокие сосны и ели, которые возвышались над прочей растительностью в более возвышенных внутренних частях острова.

Далеко не самый приятный пейзаж, и что это за взрослый, которому пришло в голову высадить десятилетнего ребенка в таком месте, подумала Анника Карлссон. Только за то, что тот наблевал на палубе его красивой яхты.

– Тебе надо обойти мыс, чтобы причалить, – сказал Эдвин, внезапно появившийся словно ниоткуда.

– Да, да, сэр, – ответил командир катера и улыбнулся мальчику.

– Я пометил дорогу до места, где нашел ее, – сообщил Эдвин. – Я сделал это по пути назад. И оставил еловую ветку там, где она лежала.

– Ты молодец, парень, – сказал командир катера.

– Спасибо. – Эдвин отдал честь правой рукой с большим пальцем, прижатым к мизинцу.

Они обогнули мыс, чтобы подойти к месту, где требовалось причалить, и там сидел он.

Бекстрём плохо переносил воду во всех ее формах, и поездка на лодке относилась к тем занятиям, которые он предпочитал избегать. Плавать он научился лишь во взрослом возрасте, исключительно по необходимости, поскольку иначе его не взяли бы в школу полиции, и о том, какой ценой ему это далось, никогда никому не рассказывал.

Когда такси доставило Бекстрёма к Каролинской больнице, полицейский вертолет уже стоял на площадке, устроенной на крыше одного из ее зданий, и ждал его. Они взмыли вверх к голубым небесам, и когда комиссар увидел колонну из трех знакомых ему машин, двигавшуюся далеко внизу по острову Экерён в том же направлении, что и они, его сердце наполнилось радостью.