Лейф Перссон – Можно ли умереть дважды? (страница 10)

– Ты можешь взять у меня, если хочешь, – предложил Бекстрём и достал маленькую зеленую пластмассовую бутылочку. – Это масло для джунглей. Я предпочитаю его при таких экспедициях. Очень эффективно действует, кроме того, на удивление хорошо сочетается с лосьоном после бритья.

– Спасибо. – Анника Карлссон взяла у него средство от комаров.

«Ты только что спас себе жизнь», – подумала она.

– Ах, ерунда, – произнес Бекстрём с легким вздохом. – Скажи мне, если захочешь пить. У меня есть минералка, тоник и кола. Но я боюсь, ничего покрепче.

Ниеми и другие полицейские двигались за Эдвином и, судя по прежним следам, шли по старой звериной тропе. И это соответствовало наблюдениям, сделанным Эдвином днем ранее. Если верить ему, на острове обитали кабаны. И было их немало, судя по многочисленным следам, которые он обнаружил, пока искал грибы и ягоды.

Ниеми ограничивался кивками, внимательно изучая окружающую их местность.

«Чистые джунгли, нам будет нелегко», – пришел он к выводу. Непроходимые кустарники, плотные заросли берез, орешника и осин, низкорослые сосны и ели, чьи нижние ветки касались земли, ковер из ягодников – черники и брусники. Топкие участки, чередующиеся с просто пропитанной водой почвой, где залегавшая ниже скальная основа нигде не выходила на поверхность.

– Сейчас двадцать метров осталось, – прошептал Эдвин, схватив Ниеми за предплечье. – Ты же просил предупредить об этом, – добавил он.

– Хорошо, Эдвин, – сказал Ниеми, кивнул кинологу, и тому понадобилось лишь одно движение рукой, чтобы его овчарка отправилась в путь по тропинке впереди них и исчезла среди кустов.

Всего через несколько секунд они услышали ее лай. Самое большее в двадцати метрах от них, поскольку они все еще видели красный шнур, который кинолог прикрепил к ошейнику собаки перед тем, как отпустил ее.

– Так мой Сакко лает, когда находит мертвечину, – констатировал хозяин овчарки.

Сакко лежал на земле в полуметре от еловой ветки, торчавшей из ягодного куста. В паре метров в стороне находилась лисья нора, о которой рассказывал Эдвин. Плавно закругленный холм, поросший кустарником, на пару метров возвышавшийся над окружающей территорией.

– Умный пес, – сказал его хозяин и погладил собаку.

– Теперь у тебя два свидетеля, – констатировал он и кивнул Ниеми. – Присутствующий здесь Эдвин и мой Сакко, сейчас подтвердивший то, что Эдвин рассказал нам.

– Его голос звучит радостно, – заметил Эдвин.

– А он и радуется, – подтвердил кинолог, положив руку на плечо мальчика. – Все из-за того, что собаки думают не так, как мы с тобой и все другие люди.

– Я знаю. – И Эдвин кивнул с серьезной миной.

Через полчаса Ниеми связался с Анникой Карлссон по рации. Если они хотели взглянуть на место находки Эдвина, то пришло время.

– Мы уже в пути, конец связи, – подтвердила Анника Карлссон и строго посмотрела на собственного шефа, но он даже не попытался подняться со своего складного стула.

– Иду, иду, – буркнул Бекстрём, поднимаясь не без труда.

На Бекстрёме были зеленые сапоги классической охотничьей модели, в то время как Анника Карлссон скоро начала ругаться про себя, поскольку ее кроссовки промокли насквозь. Через пятьдесят метров Бекстрём остановился и показал на одну из красных ленточек, которые Эдвин привязал на березовых ветках на высоте верхней пуговицы его синего пиджака.

– Ты обратила внимание? – спросил он.

– На что именно? – поинтересовалась Анника.

– Что Эдвин очень заботливый молодой человек. Он не только невероятно умен для своего возраста, но и он маленький мужчина с большим сердцем. Он заботится о нас, взрослых людях.

– Что ты имеешь в виду?

«Чего он сейчас добивается?» – подумала она.

– Он же, наверное, стоял на носочках, вытянув руки вверх, когда привязывал свои метки. Лишь бы нам взрослым не пришлось складываться пополам, чтобы их увидеть. Очень предусмотрительно с его стороны, как мне кажется.

Анника Карлссон ничего не сказала. Ограничилась лишь кивком.

«Поверить не могу, что ты это говоришь», – подумала она.

Пять минут спустя Бекстрём и Анника Карлссон оказались перед лисьей норой Эдвина. Ниеми стоял и болтал с мальчиком, в то время как двое коллег, которых он одолжил в техническом отделе полиции лена, осторожно, на цыпочках ходили по окружающей территории. Кинолога и его четвероногого помощника видно не было.

– Что случилось с собакой и ее хозяином? – поинтересовался Бекстрём.

– Они обыскивают близлежащий район, – объяснил Ниеми. – На всякий случай. Но если тебя интересует мое мнение, это ничего не даст. Для подробного обследования местности нужны большие силы. Если кто-то закопал тело здесь, на острове, то, я считаю, оно лежит значительно ближе к месту, где причалил наш катер.

– Я тоже так думаю, – согласился Бекстрём. – Никому не придет в голову без нужды таскаться с трупом.

– Принимая в расчет летучую живность, я не стану возражать, если ты, Анника и Эдвин вернетесь в наш офис, – сказал Ниеми и отмахнулся от наиболее назойливых кровососов.

– Тогда так и поступим, – сказал Бекстрём.

– Тогда так и поступим, – повторил за ним Ниеми. – Здесь от вас никакой пользы. Вы будете только путаться под ногами. Обещаю дать знать о себе самое позднее вечером.

– Эта лисья нора… – Бекстрём повернулся к Эдвину: – Ты можешь рассказать о ней?

– Да, – ответил Эдвин. – Она песчаная. Бывают еще каменные, среди валунов и тому подобного, но эта песчаная. Хотя ее можно назвать настоящей норой, если там живут лисы.

– А маленькое отверстие там между кустов, значит, вход? – спросил Бекстрём и показал в сторону норы.

– Да, или выход. Как дверь в квартире примерно, – объяснил Эдвин. – Хотя без самой двери, конечно. Отверстие, используемое, чтобы входить или выходить, я имею в виду.

– Обычно в такой лисьей норе много отверстий?

– В этой я нашел шесть. Хотя мой рекорд пятнадцать. Но то была каменная нора.

– Значит, лисья нора всегда имеет много входов и выходов. Зачем это лисам?

– Здесь нет ничего странного, – ответил удивленный Эдвин. – Представьте, комиссар, приходят охотники, чтобы застрелить лис, живущих там. Сначала они запускают внутрь норную собаку из тех, с какими охотятся на лис, а сами стоят снаружи и готовятся стрелять, когда звери выскочат на поверхность. Когда из нор много выходов, проще улизнуть, и у лис больше шансов уцелеть. Они ужасно хитрые животные.

– Так, значит, у норы много выходов. Поскольку лисам надо спасаться, если кто-то за ними охотится.

– Да, – подтвердил Эдвин. – Хотя я никогда не буду этого делать. Я против охоты.

– Лисья нора имеет много выходов, – задумчиво произнес Бекстрём и кивнул.

Бекстрём, Анника Карлссон и Эдвин вернулись на берег и стали ждать полицейский катер, который уже находился на пути к ним, чтобы доставить в лагерь скаутов. Комиссар угостил мальчика бутербродом и лимонадом, прежде чем начал паковать свои вещи.

– Ты уже вызвал свой вертолет? – спросила Анника Карлссон.

«Зря я, – подумала она в то самое мгновение, когда сказала это. – В последний час он ведь вел себя как нормальный человек».

– Нет, – ответил Бекстрём. – Я решил отправиться на катере с тобой и Эдвином. Должна получиться приятная прогулка по озеру. Солнце светит, ветра почти нет, поэтому я жду ее с нетерпением, – добавил он.

«Плюс у них наверняка есть сортир на борту, куда я смогу незаметно смыться с фляжкой моей лучшей в мире водки и в спокойной обстановке заправиться немного перед поздним обедом». – Бекстрём уже начал планировать остаток своего дня.

– Ты не перестаешь меня удивлять, Бекстрём, – пожала плечами Анника.

– Ну, это я знаю, – усмехнулся комиссар.

Четверть часа спустя их высадили на острове Экерё. Несмотря на то что Бекстрём говорил о приятной прогулке по озеру перед отплытием, он по большому счету просидел все путешествие в туалете катера.

«Впрочем, в этом нет ничего странного», – подумала Анника Карлссон.

Лагерь скаутов по-прежнему был пустым. Никаких следов ни заведующего Фурухьельма, ни его воспитанников. Проще всего было позвонить ему и сказать, чтобы приехал к ним в участок на допрос.

Анника Карлссон отвезла их назад в город. Бекстрём никогда не водил машину, неясно почему, ведь водительские права имели все полицейские. Их поездка домой без пробок получилась в два раза быстрее. Как только они приблизились к зданию полиции Сольны, Бекстрём достал мобильник и вызвал себе такси.

– Я слышал, вы с Анникой вечером пойдете в Грёна Лунд, – сказал он и кивнул Эдвину.

– Да, – подтвердил мальчик. – Комиссар хочет присоединиться к нам?

– Нет, как это ни печально. – Бекстрём с сожалением покачал головой. – У меня есть кое-какие дела, как ты понимаешь. Мы увидимся завтра рано утром в здании полиции.

Прежде чем они расстались внизу, в гараже, Бекстрём достал свой зажим для купюр, отсоединил от толстой пачки пятисоткроновый банкнот и дал Эдвину.

– Возьми, Эдвин, – сказал он и погладит мальчугана по голове. – Ты сможешь прокатить Аннику на «Американских горках».

– Спасибо, – поблагодарил его Эдвин и даже поклонился. – Но это слишком много, комиссар.

Бекстрём, казалось, не услышал его. Сначала, судя по его виду, он глубоко задумался, потом отсоединил еще одну пятисотку и сунул ее в нагрудный карман Эдвина.