Лейди Клотц – Магия вычитания лишнего. Как упростить себе жизнь, убрав из нее ненужную информацию, привычки и обязательства (страница 6)

Но мы еще не были готовы к окончательным выводам. Бен напомнил мне: «Теперь нам следует перейти от вопроса: “Можем ли мы поверить, что люди пренебрегают вычитанием?” к вопросу: “Должны ли мы в это поверить?”»

Для проведения исследования требуется уникальная смесь из сомнения – чтобы избежать преждевременного перехода к стадии «мы должны поверить в то, что…» – и уверенности в том, что вы действительно сможете достичь цели. Бен – надежный источник сомнений. Для уверенности мы заручились сторонней проверкой валидности, хотя и с прощупыванием почвы. Бен озвучил часть наших первых выводов на конференции по вопросам суждения и принятия решений в Сиэтле, и что бы там ни произошло при их обсуждении, он вернулся с нее еще более уверенным в том, что мы как минимум имеем дело с «интересным явлением». Примерно в то же время я выступал в Принстонском университете и воспользовался шансом спросить мнение у одного из своих кумиров. Она начала с фразы: «Это действительно любопытно», а затем, как и Бен со своим замечанием про «интересное явление», продолжила с оговоркой, которая дала понять, что нам еще есть над чем работать: «Это хороший философский вопрос».

Для меня нет ничего лучше, чем хороший философский вопрос. Самым приятным последствием открытия нашего интересного явления были дискуссии с самыми разными людьми о том, как его можно применить в тех ситуациях, которые они хотели бы изменить. В то же время наша работа еще не дала ответа на главный вопрос. Ладно, мы вычитаем не так часто, как прибавляем. Эта информация – интересное явление. Но почему? Ответ на этот вопрос позволил бы нам понять, не приводит ли все это сложение к упущениям. И если да, то знание причин, несомненно, позволило бы найти способ, как предотвратить такие упущения, чаще выбирая меньшее. Вот это было бы полезно.

Мне не давало покоя одно объяснение тому, что мы наблюдали в ходе исследований: возможно, с субъективной точки зрения вычитание не столь хорошо, как сложение. Может быть, людям просто нравятся модели из «Лего» с бо́льшим количеством деталей, текст с бо́льшим количеством слов и сетки с бо́льшим количеством закрашенных областей. Если человек, добавляющий ингредиенты, предпочитает супы с более сложным вкусом, а тот, кто включает в тур по Вашингтону еще один музей, предпочитает насыщенные туристические поездки, значит, добавляющий сделал правильный выбор. Добавляющим может даже не нравиться результат, им просто нравится действие. Возможно, мы выбираем добавление, потому что нам больше нравятся вещи, к которым мы сами приложили руку, – эффект мебели ИКЕА. Может, мы выбираем добавление, потому что отнять – значит признать, что вещь изначально была переоценена. Не исключено, что мы решаем не вычитать из-за предположения, что если что-то существует, на это есть веская причина. Или потому, что потери кажутся значительнее приобретений. Конечно, избавление от неверной теории, уродливой автострады или апартеида – это не потеря. Но, как мы увидим в главе 5, меньшее легко принять за потерю.

Если мы по какой-либо причине решим добавить, то наше «интересное явление» не обязательно станет проблемой. Но что, если мы даже не будем рассматривать вычитание как вариант? В таком случае если мы вообще не будем видеть такой возможности, то определенно ее упустим.

Моей команде нужно было перейти от вопроса: «Можем ли мы поверить, что люди пренебрегают вычитанием?» к вопросу: «Должны ли мы в это поверить?» Действительно ли люди охотно выбирают перенасыщенные туристические программы или они даже не рассматривают как вариант наличие свободного времени?

По мнению участников конференции по вопросам суждения и принятия решений, речь идет об интеллектуальной «доступности». Интеллектуальная доступность кажется мне аналогом физической доступности предметов на стеллаже Эзры для игрушек, где на уровне глаз расположены книги и принадлежности для рисования, а боксерские перчатки и рогатки занимают более высокие полки. В случае со стеллажом доступность влияет на то, как часто Эзра берет в руки различные игрушки. В нашем мозгу доступность влияет на то, как часто мы используем накопленные идеи в практическом применении.

Доступность способствует умственной эффективности. Идея, использованная вчера, сегодня будет полезнее той, о которой мы в последний раз вспоминали двадцать лет назад. Наш мозг хранит обе идеи, но до вчерашней легче добраться. Однако доступность может и сбить нас с пути: мы недооцениваем опасность автомобильных поездок и переоцениваем опасность авиаперелетов, потому что авиакатастрофы запоминаются лучше, и поэтому мысль о них скорее приходит нам в голову. В этом случае легкодоступная идея может подтолкнуть нас к выбору менее безопасного способа передвижения.

Будь то поездка к бабушке и дедушке или преобразование сетки Энди, наши путешествия начинаются не с чистого листа. Конечно, наш способ изменения ситуации зависит от осознанного выбора, а этот выбор зависит от того, что быстро и легко приходит на ум. Точно так же, как Эзра чаще берет с полки книги, стоящие на уровне глаз, так и мы чаще прибегаем к легкодоступным идеям. В профессиональных кругах Бена и за его обеденным столом высказывалось предположение, что пренебрежение вычитанием является признаком того, что сложение является более доступным видом изменений.

Это можно проверить.

Если сложение более доступно, чем вычитание, мы предположили, что устранить эту разницу помогут три способа:

• Проводить более глубокий поиск способов изменить ситуацию.

• Намеренно вспоминать о вычитании.

• Уделять больше внимания усилиям по осуществлению изменений.

Один из способов простимулировать более глубокий умственный поиск – это повторение, которое заставляет нас думать не только о первой пришедшей в голову идее. Чтобы проверить это, мы вернулись к эксперименту с сетками, которые разработал Энди. Что, если бы мы попросили участников исследования придумать несколько способов решения задачи с сеткой? Догадались бы они убрать закрашенные области – и не предпочли бы они в конце концов этот вариант?

В новом эксперименте мы потребовали, чтобы некоторые участники выполнили три «тренировочных» подхода к задаче с сеткой перед «официальным» четвертым тестом. Как и следовало ожидать, участники чаще вычитали во время официального теста, чем во время тренировочных. Особенно по сравнению с теми, кому вообще не было предложено потренироваться перед выполнением теста. Как только людям приходил в голову вариант с удалением ячеек сетки, они с большей вероятностью предпочитали именно его. Более глубокие поиски позволяли людям найти решение в форме вычитания – и понять, что оно им нравится.

Результаты этого и аналогичных ему экспериментов напомнили мне один из моих первых докладов о нашем исследовании, когда я только и мог сказать, что людям не нравится разбирать конструкции из «Лего». Во время последующего обсуждения некий профессор архитектуры поделился с аудиторией, что одним из его способов помочь студентам в борьбе со слепыми пятнами, независимо от того, связаны они с вычитанием или нет, является требование придумать пять, десять или даже пятьдесят концептуальных изменений к рассматриваемой проблеме. Только после этого студентам разрешается выбрать предпочтительный вариант изменения, чтобы работать над ним дальше. Наши новейшие данные совпали с его опытом.

Если попросить людей снова решить задачу, это может подтолкнуть их к выбору в пользу вычитания. Этот факт указывает на ряд навыков вычитания, на которых мы сосредоточимся во второй половине этой книги. Кроме того, наша команда стала ближе к доказательству из разряда «должны ли мы поверить» в то, что пренебрежение вычитанием может быть пагубно. Дело не только в том, что мы принимаем объективно худшие результаты, потому что нам субъективно нравится сложение, а в том, что мы изначально даже не рассматриваем вычитание как вариант.

Наш второй тест на интеллектуальную доступность заключался в том, чтобы вызвать в памяти именно вычитание, тем самым преодолевая то, как наш мозг привык хранить эти два вида изменений. Мы разработали задания для этих экспериментов таким образом, чтобы вычитание теперь стало очевидно лучшим выбором, – если вычитание было доступно, участники исследования должны были выбрать его.

К этому времени увлечение сына Бена супергероями уже подходило к концу. Его игрушечные фигурки, валяющиеся без дела, и лишние детали «Лего» Эзры пригодились для теста по улучшению «сэндвича» с помещенной в него фигуркой имперского штурмовика. Участникам теста было предложено модифицировать конструкцию из «Лего», похожую на сэндвич, так, чтобы она была достаточно прочной и высокой, чтобы удержать кладку из кирпичей над головой фигурки.

У всех участников получилась конструкция, фото которой приводится ниже, состоящая из параллельных горизонтальных пластин «Лего», скрепленных вертикальной колонной. Эта колонна сужалась до ширины одного кирпича в месте соединения с верхней пластиной.

Рисунок 2. Штурмовик в сэндвиче из деталей «Лего» продемонстрировал, что люди упускают из виду вычитание, на примере конкретной ситуации. (Фото Эллиота Прпича)

Мы попросили участников: «Улучшите этот проект так, чтобы кирпич держался над головой штурмовика, не падая».