Лейди Клотц – Магия вычитания лишнего. Как упростить себе жизнь, убрав из нее ненужную информацию, привычки и обязательства (страница 41)

Мисс Карла знала, что дети двух с половиной лет любят самосвалы. Вот почему в ее саду был один самосвал. Кроме того, она знала, что, если грузовиков будет слишком много, дети вроде Эзры будут целыми днями катать их, как это было в предыдущем саду. Если Эзра будет проводить все время с самосвалом, то упустит возможность поиграть в целый ряд других предметов, специально сваленных на детской площадке: остатки деревянного настила, туннели из черных дренажных труб, составляемые молочные ящики, мячи, мульча, песок, камни, вода и время от времени бумажные самолетики, мыльные пузыри, тряпичные крылья и вулканы из соды и уксуса.

Педагоги придумали название тому, как учатся дошкольники, да и все мы тоже. Это называется конструктивизм. Короче говоря, мы «конструируем» смысл, основываясь на взаимодействии нашего окружения и разума. Играя с самосвалом, Эзра сталкивался только с одной ситуацией, из которой можно извлечь смысл. Он не испытывал трения от поскальзывания на мокрых камнях. Он не ощущал на себе влияние термодинамики, когда солнечная энергия поглощается черными дренажными туннелями, из-за чего они становятся самым теплым местом для укрытия на детской площадке. Он не познал гравитацию и силы, действующие под углом к оси тела, падая со смотровых вышек из ящиков для молока. Когда Эзра начал испытывать все это на новой игровой площадке, то получил много новых физических впечатлений, на основе которых он мог формировать собственные знания.

Ситуации, из которых мы извлекаем смысл, не обязательно должны носить физический характер. Когда самосвал один, с ним приходится играть всем вместе или, по крайней мере, определять очередность – Эзра был вторым, и он быстро подружился с Малкольмом, который был первым. Делиться (или нет) – это только начало. Когда на похожей на пляж песочнице, которая занимает половину игровой площадки, образуются лужи, дошкольники становятся маленькими инженерами-координаторами, которые прокладывают каналы для перетока воды между лужами.

Со временем я увидел, как игровая площадка способствовала формированию настолько развитого поведения, что я вспомнил теорию о том, что монументальная архитектура предшествовала цивилизации, а не наоборот. Огромные каменные монументы на Пузатом холме слишком велики, чтобы их могла высечь и перенести одна группа охотников-собирателей. На детской площадке Эзры остатки деревянного настила слишком велики, чтобы ими мог маневрировать один дошкольник. Потому они действуют сообща.

Не важно, сколько самосвалов было у нас на площадках в детстве, в конце концов мы сформировали представления о законах Вселенной. Знания поступают от друзей, учителей и книг о вычитании. Откуда бы они ни приходили, модель в конструктивизме означает, что мы формируем знания, добавляя новую информацию к уже существующим представлениям о том, как устроен мир. Наши новые идеи опираются на старые.

По отдельности идеи формируют наши взгляды на мир и на самих себя. Коллективное накопление знаний – это культурная эволюция, которая предоставляет нам уникальные человеческие преимущества. Как и при строительстве цивилизации, мы стремимся к накоплению знаний. Знать что-то лучше, чем не знать. Но, как и при строительстве цивилизации, чем больше у нас идей, тем больше появляется шансов и возможностей улучшить их путем удаления.

Вершина умственного вычитания – это когда мы удаляем идеи, которые перестали быть правильными или никогда ими не были. Это не так просто, как кажется. Осознавая ценность удаления неверных идей, чтобы новые могли возникнуть на более стабильном фундаменте, исследователи потратили целые карьеры, пытаясь придумать, как это осуществить.

Не так давно исследователи называли распространенные, но неверные интерпретации мира «наивной» физикой, «наивной» химией или «наивной» психологией, которые необходимо исправить, предположительно встретившись с «просвещенным» ученым. Тысячи задокументированных «ошибочных представлений» искажают получаемую нами информацию обо всем – от гравитации до изменения климата. Если бы мы могли просто удалить подобные неправильные идеи, как раковые опухоли, новые идеи вписались бы органичнее. Это хорошая мысль.

Однако, как мы узнали, мы пренебрегаем вычитанием повсеместно, и процесс накопления знаний не является исключением. Например, Эзра получил от Санта-Клауса пожарную машину «Лего» в праздничной упаковке. Этот новый опыт вступил в противоречие с теми знаниями, на построение которых он потратил бóльшую часть своей юной жизни. Эзра знал все о Санте, его эльфах и их мастерской. И он знал, что Санта не умеет делать пластик, необходимый для изготовления деталей «Лего».

Поэтому когда Эзра спросил: «Как Санта сделал мой набор “Лего”?» – мне нужно было соображать быстро.

«Ну, вещи вроде наборов “Лего” Санта заказывает напрямую с Amazon».

Сын принял мой ответ отчасти потому, что информация о том, что Санта оформляет заказы на «Лего» в интернет-магазине, соответствовала уже имеющимся знаниям о мире. Но, что еще более важно, мое объяснение не потребовало от него вычесть все накопленные им знания о Санта-Клаусе.

Свои убеждения удваивают не только те, кто преданно верит в Санту, вместо того чтобы отпустить их. В 1954 году психолог Леон Фестингер, ученик Курта Левина, вступил в секту, которая верила, что конец света наступит 21 декабря того же года. Преимущество членства в секте заключалось в том, что, когда в полночь перед Апокалипсисом прилетят гости из космоса, верующих проводят к ожидающему их космическому кораблю.

У хитроумного плана Фестингера не было недостатков. Ему либо предстояло провести увлекательное психологическое исследование того, как меняются системы убеждений, когда мир доказывает их ошибочность, либо он мог бы спастись от Апокалипсиса.

Конец света не наступил. Но, как и в случае с Эзрой и Сантой, сектанты в конечном итоге не ошиблись. Фестингер вспоминает, как в минуты после полуночи группа обсуждала, по каким часам можно официально определить время Апокалипсиса. Затем они часами сидели в тишине без каких-либо признаков появления инопланетян-спасителей. Незадолго до пяти часов утра лидер секты получил отличные новости. Просидев всю ночь напролет, группа убедила высшие силы спасти мир от разрушения.

У Фестингера появился свой кейс. Культ стал ярчайшим примером того, на что мы готовы пойти, чтобы не держать в голове противоречивые идеи. Вместо того чтобы разрешить конфликт путем вычитания неправильной идеи, мы просто складываем обе.

Смейтесь сколько угодно над четырехлетними детьми и последователями культа, но мы все неохотно расстаемся с укоренившимися в нас ложными идеями. Даже многомудрый Эмерсон, человек, который всю свою жизнь провел в раздумьях, пал жертвой. Вспомните, как он охарактеризовал связь между идеями и предметами: «Малейшее распространение идей… вызовет самые поразительные изменения во внешнем мире». Что касается вещей, то Эмерсон не ограничивал вид изменений. Однако для идей единственным возможным вариантом было «распространение».

Кто знает, действительно ли Эмерсон не смог рассмотреть идеи вычитания, однако подобное поведение настолько обыденно, что педагоги оставили попытки изменить его. В статье Misconceptions Reconceived («Пересмотр заблуждений»), опубликованной в 1994 году в журнале The Journal of Learning Sciences, был предложен альтернативный подход, который с тех пор получил широкое признание. Авторы утверждали, что мы должны сосредоточиться на взаимосвязях различных областей знаний, а не пытаться найти «конкретные ошибочные концепции». При таком подходе выявление идей, на которые опираются учащиеся – правильных или ложных, – остается важной задачей. Но вместо того чтобы искоренять неправильные представления, стратегия подразумевает, что они являются источниками для когнитивного роста.

В таком переосмыслении ошибочных представлений есть много интересного. Сосредоточиться на искоренении всех идей, которые расходятся с нормой учителя, значит недооценивать разнообразие тех идей, которые учащиеся приносят на занятие из своего повседневного опыта. Это обесценивание непропорционально сильно отражается на учениках из меньшинств, заставляя их чувствовать себя так, будто их культуру не принимают или не ценят. При использовании стратегии переосмысления никого больше не считают «наивным», что разрушает искусственное различие между носителями и получателями знаний. Конечно, преподаватели обладают знаниями, которых нет у учеников. Однако верно и обратное. Несомненно, переосмысление более точно отражает реальное обучение. Структура может измениться, но ее элементы должны остаться.

Тем не менее принятие ошибочных представлений кое-что убирает из картины нашего обучения: вычитание. Вместо замены, которая требует избавления от чего-то одного, приспособление стало предпочтительным термином для описания того, как мы переосмысливаем идеи, чтобы они соответствовали новому опыту. Приспособление, а не удаление – вот как мы выстраиваем новые знания.

Приспосабливаться к новым идеям лучше, чем отвергать их с ходу. Эзра действительно приблизился к истине, когда понял, что эльфы Санты не могут вручную лепить пластмассовые детали «Лего». Однако когда мы не избавляемся от ошибочных идей, то рискуем исказить новые.