Лейди Клотц – Магия вычитания лишнего. Как упростить себе жизнь, убрав из нее ненужную информацию, привычки и обязательства (страница 35)
Находкинс сказал Лораксу: «Я рассчитываю на то, что буду расти, РАСТИ, РАСТИ и РАСТИ». В книге «Пределы роста» такое отношение называют сутью проблемы. Добавление служило нам во благо: теперь мы живем лучше, чем члены королевской семьи в предыдущие столетия. У меня двое детей, которые не появились бы на свет без современной медицины, дом, в котором им тепло зимой и прохладно летом, и знания о мире, доступные по щелчку. Несомненно, мы должны улучшать условия жизни как можно большего количества людей, сейчас и в будущем, или, как говорят защитники природы, для «наибольшего блага наибольшего числа людей в течение наибольшего времени».
Если это желание обеспечить наибольшее благо для наибольшего числа людей еще в силе, то наш подход к нему должен измениться. Недостаточно покупать меньше Всемнужек – и мы не сможем улететь за пределы смога, как Лоракс.
Итак, что же нам делать?
Это весьма противоречивый вопрос, даже для самых здравомыслящих людей. Некоторые сторонники улучшения антропоцена встают на сторону Лоракса. Они подчеркивают наличие границ. Они апеллируют к логике, согласно которой бесконечный рост на ограниченной в своих ресурсах планете невозможен. Они ссылаются на исследования, которые показывают, что наша Земля имеет предельную пропускную способность для человеческой жизни. В них говорится, что 413 миллионных долей углекислого газа в атмосфере являются примером того, как люди превышают безопасные условия эксплуатации Земли. Лораксы, которым нравится опираться на данные, могут отметить, что темпы экономического роста почти полностью соответствуют уровню использования ископаемого топлива, которое почти точно соответствует количеству углекислого газа, который мы выбрасываем в атмосферу. Учитывая прямую взаимосвязь ВВП и вредных выбросов, такие лораксы могут даже утверждать, что единственный способ остановить разграбление планеты – ограничить экономический рост.
Другие встают на сторону сьюзовского Находкинса. Для ясности, эти новые находкинсы не спекулируют на изменении климата. Речь идет не о миллиардерах, которые наращивают свое состояние за счет ископаемого топлива, и не о купленных ими же влиятельных СМИ с целью посеять выгодное (для них) недоверие к науке о климате. Это не корпорации и не избираемые и прикормленные ими чиновники, которые вступили в сговор, чтобы продолжать эксплуатировать общие климатические ресурсы. Как и в случае с расизмом, нам необходимо постоянно выявлять и описывать укоренившиеся барьеры, мешающие принятию мер в области климата, чтобы их устранение стало возможным. Но эти безразличные исполнители – не находкинсы, как мы их здесь называем. Сам Сьюз говорил, что первоначальный Находкинс вовсе не планировал наносить такой огромный ущерб долине. Он не забрал всю полученную прибыль и не сбежал с созданной им пустоши. Он остался у себя, в Леркиме, на крыше своего магазина, защищая последнее семечко трюфельного дерева. Его «все это беспокоило до глубины души».
Как и новые лораксы, новые находкинсы исходят из лучших побуждений и логичных, научно обоснованных аргументов. Команда находкинсов ссылается на историю научных инноваций и стремления к прогрессу. Люди уже придумали, как делать больше с меньшими затратами, расширяя пропускную способность даже сверх того, что прогнозировалось в некоторых моделях из книги «Пределы роста». Генеральный директор компании Interface Рэй Андерсон со своими заводами по очистке воды когда-то был находкинсом-бизнесменом. Звезда TED и автор книги «Фактологичность»[29] Ханс Рослинг со своим графиком глобального прогресса в стиле Тафти когда-то был находкинсом, выступающим за развитие. Лайза Джексон во время работы в Агентстве по охране окружающей среды была находкинсом-законодателем. Все трое уважают границы роста, но не зацикливаются на них. Вот как они это объясняют: мы продолжим совершенствоваться и использовать полученные в процессе средства для определения ограничений ресурсов по мере движения вперед.
Почти полвека спустя после того, как Сьюз опубликовал «Лоракс», большинство мыслящих людей и групп оказались далеко по ту или иную сторону этой пропасти, на одном краю которого находится Лоракс, а на другом – Находкинс. Но чтобы улучшить ситуацию в антропоцене, нам нужно взять лучшее от лораксов и находкинсов, что редко встречается.
Вычитание может помочь в преодолении пропасти. Конечно, лораксы правы в том, что непрерывный прогресс на ограниченной планете приводит к разрушениям, если он опирается на все более и более ограниченные ресурсы, такие как земля, пригодная для ведения сельского хозяйства, вода и ископаемые виды топлива. Но разрушения не должны стать конечным результатом – если прогресс достигается путем вычитания.
Кейт Орфф обладает находкинсовой множественностью личностей, начиная с использования науки и технологий и заканчивая ее взглядом на перемены как на положительное явление, а также дерзкой верой в то, что ее идеи могут изменить огромные материальные системы. Тем не менее прорыв Орфф в Лексингтоне – избавление от существовавшей инфраструктуры – потребовал, чтобы те же находкинсовые личности нашли себе применение самым нелогичным образом. Она увидела границы вещей, как Лоракс, чтобы создать новые возможности.
Дело не только в Кейт Орфф. Если поразмышлять о героях этой книги, то мы обнаружим баланс между вдумчивым Лораксом и амбициозным Находкинсом. Сью Бирман приехала в Сан-Франциско и создала набережную, подобно Находкинсу, который однажды наткнулся на Трюфельную долину. Элинор Остром была похожа на Лоракса в понимании весьма реальных пределов общих ресурсов, но она была и находкинсом в том, что не исключала, а затем кропотливо доказывала потенциал человеческой изобретательности в управлении этими общими ресурсами.
К сожалению, такие люди, как Орфф, Бирман и Остром, являются исключениями. Вычитание, как мы знаем, хронически упускается из виду. Когда речь заходит об антропоцене, эта оплошность становится существенным недостатком, поскольку меньшее может оказаться ключом к большему благу для большего числа людей в течение большего времени.
Давайте применим наш список меньшего к антропоцену и посмотрим, сможем ли мы придумать, как оставить наследие меньшего.
Первый шаг – вычитание перед действием. В отделении неотложной помощи моей сестре помогает сортировка. Можем ли мы последовать ее примеру, если пациентом является наша планета?
В антропоцене переплетаются цели: экономические – например, продать больше пончиков; социальные – искоренить расизм; экологические – предотвратить катастрофические последствия изменения климата. Все эти цели влияют друг на друга. Последствия изменения климата, например, непропорционально сильно сказываются на бедных в экономическом отношении меньшинствах. Каждая цель сама по себе настолько сложна, что ее не сможет отразить ни одна компьютерная модель. Межправительственная группа экспертов по изменению климата (МГЭИК) привлекает сотни ученых, которые анализируют работу тысяч других ученых, чтобы представить
В рамках решения задачи сохранения благоприятного для жизни на Земле климата возникает бесчисленное множество взаимозависимых вопросов: изменения в атмосфере, морях и вследствие чрезвычайных ситуаций; воздействие на продовольственные и водные системы и биоразнообразие; прогнозы и предлагаемые пути дальнейшего развития через принятие решений, финансирование и законодательство. Каждый из этих вопросов мог бы стать предметом отдельного доклада.
Одной из реакций на 167-страничный отчет, который представляет собой лишь верхушку айсберга, является убеждение самих себя в том, что каждая мелочь имеет значение. Пока мы делаем хоть что-нибудь для улучшения ситуации, это имеет значение. Если мы научимся координировать свои действия с другими людьми, будет еще лучше. Мне кажется, что это полная чепуха.
Нам нужно расставить приоритеты. Если это верно в отношении строительных проектов и введения катетеров, то абсолютно точно должно быть справедливо и в отношении антропоцена. На все возможные меры противодействия изменению климата просто не хватит человеческих ресурсов. Невозможно осуществить их все. Нам надо делать то, что позволит добиться наибольшего прогресса.
Каролина Маури когда-то демонстрировала находкинсовское стремление к прогрессу. После олимпийских соревнований по плаванию Маури выучилась на юриста и с тех пор играет важную роль в разработке стратегии Коста-Рики по вопросам изменения климата, в заключении международных соглашений и в работе правительства своей страны. Прежде чем попытаться улучшить систему, Маури сделала то, что, как мы теперь знаем, может стать неочевидным и трудным первым шагом. Она вычла информацию о самой ситуации.
Помните, чтобы вычесть информацию, нужно, чтобы она изначально была. Маури приняла во внимание сложность. Как эксперт по вопросам законодательства и политики в области изменения климата, Маури знает, что адаптация к изменениям окружающей среды так же важна, как и замедление этих изменений. Она знает, что Коста-Рика – всего лишь одна страна, один пастух на огромном климатическом поле. К тому же она знает, что любые климатические цели должны учитывать и воздействие на сокращение бедности, здоровье и даже экономический рост.