Лея Вестова – Месть. Идеальный сценарий (страница 5)

Неужели кто-то воспользовался этим моментом, чтобы подсыпать что-то в мой бокал? Или незаметно подбросить этот загадочный мешочек в карман платья?

Я предельно осторожно ссыпала драгоценные крупинки обратно в бархатный мешочек и крепко затянула шнурок. Руки слегка дрожали от волнения. Это была она — первая реальная, материальная улика. Не просто мои догадки, подозрения и болезненные ощущения, а нечто осязаемое, что можно передать на экспертизу специалистам.

Затем я надела строгий темно-серый брючный костюм. Он сидел на мне не идеально, немного мешковато, но зато придавал внешнему виду серьезности. Тщательно нанесла макияж, умело скрыв болезненную бледность и предательские круги под глазами. Собрала волосы в тугой, аккуратный пучок на затылке. Теперь из зеркала на меня смотрела та самая Кира, которую хорошо знали деловые партнеры и коллеги по бизнесу. Холодная и собранная.

Кафе «Кофеин» было одним из тех модных заведений, где обычно собираются представители золотой молодежи и офисные служащие среднего звена. В десять утра здесь было практически пусто — только пара студентов с ноутбуками у окна и одинокая женщина с книгой в углу. Я вошла внутрь, и насыщенный аромат свежесваренного кофе и домашней выпечки на короткое мгновение вернул меня в другую, нормальную жизнь, где подобные мелочи еще имели значение. Я быстро оглядела помещение в поисках своего загадочного собеседника.

Он сидел именно там, где обещал — за угловым столиком в самом дальнем, полутемном углу зала. И я действительно узнала его мгновенно, хотя никогда прежде не видела этого человека. В нем было что-то особенное, что сразу выделяло его из толпы обычных посетителей. При этом внешне он был совершенно заурядным. Мужчина примерно сорока пяти лет, среднего роста и телосложения, одетый в простые джинсы и темно-серый свитер. Короткая аккуратная стрижка, легкая благородная седина на висках, обычное, ничем не примечательное лицо. Кроме глаз.

Он пристально смотрел на меня, пока я медленно шла через полупустой зал к его столику. Спокойно, внимательно, не отрываясь ни на секунду. В его взгляде не было ни праздного любопытства, ни оценивающего интереса. Это был профессиональный взгляд специалиста, который методично сканирует объект изучения, автоматически отмечая и запоминая все важные детали. Я почувствовала себя так, словно меня просвечивают рентгеновскими лучами.

— Кира Игоревна? — он поднялся с места, когда я подошла к столику. Голос был именно таким, каким я его запомнила по вчерашнему телефонному разговору — низким, ровным и удивительно спокойным. — Дмитрий Волков. Прошу вас, присаживайтесь.

Я опустилась в кресло напротив него. Он не протянул руку для рукопожатия, и я была ему за это искренне благодарна. Любые физические прикосновения после вчерашних событий вызывали у меня отвращение.

— Будете кофе? — вежливо поинтересовался он.

— Да, пожалуйста. Черный, без сахара.

Он легким жестом подозвал проходившую мимо официантку и сделал заказ. Затем снова посмотрел на меня внимательным, изучающим взглядом.

— Я внимательно слушаю вас.

И я начала свой рассказ. Заставила себя говорить именно так, как привыкла выступать на деловых переговорах — четко, структурированно, строго по фактам, без лишних эмоций и отступлений. Подробно рассказала про кошмарное утро, про появление мужа и мачехи, про незнакомца в супружеской постели, про угрозы относительно брачного договора, про полный провал в памяти и необъяснимо тяжелое похмелье. Но когда я дошла до того момента, где окончательно поняла, что анализ крови сдавать уже бесполезно поздно, мой голос предательски дрогнул. Тщательно выстроенная стена профессионального самообладания дала заметную трещину.

Дмитрий Волков слушал абсолютно молча, не перебивая меня ни разу. Его лицо не выражало никаких эмоций — ни сочувствия, ни удивления, ни осуждения. Он просто внимательно слушал, и его сосредоточенный взгляд каким-то образом придавал мне дополнительные силы.

Когда я наконец закончила свой рассказ, он еще несколько долгих секунд молчал, задумчиво глядя куда-то поверх моего плеча.

— Стандартная схема, — произнес он наконец неожиданно будничным тоном. — Довольно распространенная в определенных кругах. Обычно такие методы используются при враждебных поглощениях компаний или для устранения неудобных деловых партнеров. Ваш супруг определенно действовал не в одиночку. У него были консультанты.

— Я тоже так думаю, — сказала я и осторожно положила на стол между нами маленький бархатный мешочек. — Я обнаружила это сегодня утром. В кармане платья, в котором была на том корпоративе.

Он взял мешочек двумя пальцами, очень аккуратно, стараясь не прикасаться к ткани всей ладонью. Осторожно развязал шнурок и внимательно посмотрел на жалкие остатки белого порошка.

— Очень хорошо, — сказал он с явным удовлетворением в голосе. — Это уже кое-что конкретное. Это существенно меняет характер дела.

Он не стал спрашивать, откуда именно взялся этот мешочек и как он оказался в моем кармане. Очевидно, он понял все без лишних объяснений.

— Итак, с этого момента действуем по плану, — его голос стал жестче и приобрел командные нотки. — Первое и самое важное правило: вы не предпринимаете ни одного самостоятельного действия, не посоветовавшись предварительно со мной. Ни одного телефонного звонка, ни одной встречи, ни одного письма. Второе: вам срочно нужны новый мобильный телефон и ноутбук. Ваши текущие устройства с очень высокой вероятностью уже прослушиваются. Третье: вам понадобится новый адвокат. Ваш семейный юрист, скорее всего, уже давно работает на вашего мужа.

— Что мне нужно делать прямо сейчас? — спросила я.

— Продолжайте играть отведенную вам роль, — ответил он без колебаний. — Вы полностью сломлены, раздавлены происходящим, напуганы и растеряны. Вы морально готовы к переговорам на любых условиях. Пусть адвокаты вашего мужа свяжутся с вашими представителями. Главная задача сейчас — тянуть время любыми способами. Каждый дополнительный день, который нам удастся выиграть, будет работать в нашу пользу.

Он достал из внутреннего кармана куртки небольшую пластиковую коробочку, похожую на те контейнеры, в которых следователи хранят вещественные доказательства, и бережно поместил туда мешочек с порошком.

— Я передам это на экспертизу своим людям, — пояснил он. — Неофициально, разумеется, но качественно. Постараемся выяснить точный состав вещества и возможные источники его происхождения. Параллельно пробью по всем доступным каналам информацию о вашем «любовнике». Такие люди, как правило, всегда оставляют следы в базах данных.

Он встал из-за стола, давая понять, что встреча окончена.

— Мой стандартный гонорар составляет двести пятьдесят тысяч рублей авансом, — сообщил он деловито. — Строго наличными. Плюс все фактические расходы по делу. Подробный отчет по каждой потраченной копейке.

Я кивнула, показывая, что условия меня устраивают.

— Я свяжусь с вами сегодня вечером, — сказал он с едва заметной улыбкой. — А пока старайтесь без крайней необходимости не выходить из квартиры. И помните главное, Кира Игоревна: с этого момента для всех окружающих вы — слабая, беззащитная жертва обстоятельств. По крайней мере, для них.

Он развернулся и уверенными шагами направился к выходу. Не прощаясь, не оборачиваясь. Просто ушел и быстро растворился в утренней толпе прохожих на тротуаре.

Я осталась сидеть за опустевшим столиком. Кофе, который принесла официантка во время нашего разговора, давно остыл и покрылся неаппетитной пленкой. Я сделала небольшой глоток — горький, неприятный вкус.

Странное дело, но я не почувствовала ни радости, ни облегчения, ни подъема духа. Эмоции были совершенно другими. Словно тяжеленный рюкзак, который я до сих пор тащила в одиночку по крутой отвесной скале, кто-то взял и помог мне поддержать. Карабкаться наверх все равно предстояло самостоятельно, рассчитывая только на собственные силы. Но теперь я точно знала, что меня страхуют надежные руки профессионала.

Глава 6

Указания Дмитрия Волкова казались на первый взгляд простыми и логичными, но при ближайшем рассмотрении оказались практически невыполнимыми. Купить новый телефон и ноутбук — это еще полбеды. Найти нового, независимого адвоката — задача посложнее, но тоже решаемая. А вот раздобыть двести пятьдесят тысяч рублей наличными — это уже настоящая проблема.

Конечно, у меня были личные банковские счета, и на них лежали весьма внушительные суммы, накопленные за годы работы в отцовской компании. Но в моей новой, крайне опасной реальности эти деньги превратились в самую настоящую ловушку. Любая крупная банковская транзакция, особенно снятие большой суммы наличными, мгновенно высветилась бы во всех системах мониторинга и немедленно вызвала бы тревогу в лагере Вячеслава. Использование официальных счетов было равносильно отправке врагу открытки с надписью: «Я готовлю контратаку, ждите ответного удара».

Мне были нужны не просто деньги. Мне требовались наличные средства для ведения тайной, подпольной войны, и достать их следовало таким образом, чтобы не оставить ни малейшего цифрового следа в банковских базах данных.

И тут я неожиданно вспомнила мудрые слова отца. Он был человеком старой закалки, прошедшим через хаос девяностых годов, и всегда повторял: «У каждого разумного человека должен быть неприкосновенный запас наличных денег на самый черный день. В сейфе дома. Ни в коем случае не в банке». Следуя его проверенному жизнью совету, я, переезжая после свадьбы к Вячеславу, оставила в своей старой квартире небольшой настенный сейф, искусно спрятанный за репродукцией Моне. В нем хранилась солидная пачка долларов и евро — тот самый стратегический неприкосновенный запас на крайний случай. Долгие месяцы я даже не вспоминала об этих деньгах, но сейчас отцовская предусмотрительность оказалась поистине бесценной.