Лея Стоун – Потерянная (страница 12)
Я медленно сползла на землю и опустила ружье на колени. Я хотела освободить свою волчицу. Если бы я могла в полной мере пользоваться своими силами, мне бы не пришлось так бояться. Я все еще боялась, что придется провести тут ночь, но того сильного ощущения беспомощности уже не испытывала.
Я провела следующий час или около того, отстукивая беззвучный ритм. Я не была готова к холодному ветру, задувавшему ночью между деревьев, и мне приходилось стискивать зубы, чтобы они не стучали. Это была игра в ожидание, и я должна выиграть, чтобы заполучить нож. Поначалу я боялась уснуть, но из-за холода просто не смогла бы это сделать. А еще корень-«Тайленол» перестал действовать, и боль от раны стала более навязчивой.
Когда я решила, что времени прошло достаточно, то поднялась и медленно размяла ноги. Они затекли, но это не шло ни в какое сравнение с пульсирующей болью в плече. Хорошо бы раздобыть того корня побольше. Я молилась снять наручники и вылечить себя до того, как начнется инфекция или моему организму будет нанесен непоправимый вред.
Я уставилась на тлеющие угли костра и с радостью отметила, что две фигуры, кажется, лежали. Я надеялась, что они уже спали. У них не было собаки или другого зверя, что было хорошо, потому что я знала, фейри имели всевозможных фамильяров, а я не смогла бы справиться с еще большим числом врагов. Фамильяров двух темных фейри, которых я знала в Дельфи, убили прежде, чем их изгнали.
Меня пробила дрожь.
Оставив тюк у дерева, я медленно взвела курок ружья. Я не собиралась задавать никаких вопросов. Если хоть один из них шевельнется, я выстрелю.
«Сосредоточься. Просто добудь нож и сваливай», – говорила я себе.
Когда подкралась ближе, тепло тлеющего костра показалось мне соблазнительным. Может, я могла бы посидеть тут минутку и погреться. Мой взгляд упал на сумки, которые лежали в нескольких метрах от спящих фигур. Существовали всего два места, где бы я хранила особенный кинжал. В своей сумке или на теле.
Сначала я собиралась проверить сумки и только потом ощупывать спящих.
Я старалась не шуметь, насколько это возможно, но под ногами похрустывали листья, и я замирала каждый раз, всматриваясь в спящих. На них были наброшены шкуры животных, и я не могла разглядеть их лиц.
Я вдохнула. Олень. Шкура принадлежала оленю, освежеванному совсем недавно. Я могла ощутить запах крови, и меня затошнило. А еще этот запах маскировал их собственный, что было умно.
Мой взгляд скользнул по сумкам, и при виде блеска стали на меня нахлынуло радостное возбуждение.
Подобравшись на цыпочках ближе, я тихо, насколько могла, присела на корточки и потянулась к блеску стали. Пока вытаскивала кинжал, я услышала движение за спиной. Не просто слабое шевеление во сне. Кто-то проснулся и бросился, чтобы меня схватить. Услышав шум, я подняла ружье и развернулась.
Я держала палец на спусковом крючке, собираясь выстрелить, когда из-под оленьей шкуры показалась копна рыжих волос.
Я остановилась, потому что это очень напоминало Сейдж.
Человек в оленьей шкуре замер на месте, откинув капюшон, и с ее губ слетел сдавленный крик.
– Деми?
В этот момент все во мне опустилось. Я два дня была в бегах, выживая исключительно на адреналине, и при виде Сейдж, от осознания, что больше не буду одна, поняла, как вымотана. Опустив ружье, я упала на колени, рыдая. Сейдж рухнула на землю рядом со мной и осторожно обхватила меня руками, не зная, насколько сильно я ранена. Она начала раскачиваться взад-вперед, медленно, как обычно делают, когда держат ребенка.
– Теперь мы здесь. Все в порядке. Мы с тобой, – прошептала она.
Позади нее послышалось движение, и она подняла глаза.
– Она дрожит от холода. Принеси еще шкур, – рявкнула Сейдж второй фигуре, которой, предположительно, был Уолш. Я не могла рассмотреть его сквозь пелену слез.
Пару секунд спустя на меня накинули теплую шкуру, от которой исходил запах свежезабитого животного.
– Он скрывает наш волчий запах от фейри. Они охотятся на нас, чтобы использовать в заклинаниях, – сказала она.
Отлично. За мной охотились, кем бы я ни была. Чертовски замечательно.
Я не переставала плакать. Не могла. Я чувствовала себя слабой, сломленной и сбитой с толку. Но никто из них ничего не сказал. Она обнимала меня, а Уолш придерживал шкуру, обернув вокруг моих плеч, и никто не проронил ни слова о моем нервном срыве.
Прошло некоторое время, прежде чем кто-то заговорил.
– Я чую запах твоей крови, Деми, – раздался глубокий голос Уолша позади меня. – Ты ранена?
Я всхлипнула, отодвинувшись от Сейдж, и, вытирая глаза, поморщилась, когда коснулась синяка. Я лишь кивнула, не в состоянии больше оставаться сильной и зная, что есть кто-то, на кого я могу положиться. Сейдж тоже выглядела побитой, с синяками на щеках; ее волосы были спутаны и вымазаны в грязи, а под ногтями засохла кровь. Скорее всего, у нее тоже была история о том, как она сюда добралась.
Уолш присел на корточки передо мной. Сильный и молчаливый, он был здесь ради меня. Лучший друг Сойера. Я так расчувствовалась, что потянулась к нему, чтобы обнять. Он замер, будто я его шокировала, но затем быстро похлопал меня по спине и отстранился, откашливаясь.
– Где у тебя идет кровь? У меня есть аптечка, – спросил он.
Я кивнула и стянула шкуру, чтобы показать плечо.
Он зашипел.
– Нам нужно избавиться от наручников, чтобы твое волчье исцеление заработало.
Сейдж поспешила к своей сумке и достала листок бумаги.
– Сойер сказал, если мы тебя найдем, отдать тебе это. Это заклинание, чтобы снять наручники. Нам просто нужно раздобыть нож фейри.
Я опустила глаза на вещь, которую вытащила, когда шарила по их сумкам, и обнаружила, что это обычный охотничий нож.
Я кивнула Сейдж и взяла заклинание, свернув его, прежде чем сунуть в карман.
– Не могу поверить, что вы здесь.
Сейдж ухмыльнулась.
– Или так, или я отправилась бы в тюрьму Города магии, чтобы убить Мередит. Сойер подумал, что отправить меня на разведку будет лучшей идеей.
Из моих глаз брызнули слезы. Она была хорошей подругой.
– Я бы никогда не изменила Сойеру. Никогда, – сказала я.
Она кивнула, ее глаза тоже заволокло слезами.
– Прости, что ничего не сказала сразу. Я была в шоке. Все произошло так быстро, а к тому времени, когда я начала задавать вопросы, ты уже пропала. Я погналась за тобой и Юджином, но потеряла ваш след.
Я кивнула и сжала ее руку.
– Все нормально. Нас всех обманули.
Она выглядела чертовски виноватой, и я очень хотела бы забрать у нее это чувство. Это не ее вина.
– Когда я наконец переговорила с Сойером, он не сомневался, что его единственная любовь – это Мередит. Он постоянно твердил о том глупом ожерелье, и я поняла, что происходит что-то странное и в игру вступила магия.
Я кивнула. Я надеялась, что ожерелье лежало теперь на дне озера или его раскололи на миллиарды кусочков.
Я улыбнулась.
– Он сказал, что ты ударила его по лицу.
Она ухмыльнулась.
– Нет, не трогай ожерелье, это мой особый подарок, – Сейдж изобразила глубокий голос Сойера и вцепилась в свое ожерелье, разыгрывая сцену из прошлого. – Нашему приятелю промыли мозги. И тогда-то я поняла, что мне нужно снять с него эту штуку.
Уолш хмыкнул и указал на мой глаз.
– У вас с Сойером одинаковые фингалы.
Ладно, я полностью простила Сойера, потому что это не его вина, но все же ощутила слабую искорку радости из-за того, что Сейдж его ударила.
Уолш слегка надавил мне на плечо, и я зашипела.
– Твоя спина все еще кровоточит. Нужно зашить. – Он начал ощупывать мою рану, и я заскулила.
Сейдж безрадостно взглянула на меня.
– Мы не можем подождать, пока найдем нож, чтобы снять ее наручники?
Уолш покачал головой.
– Это может занять всю ночь, и тогда она потеряет еще больше крови. Рану нужно зашивать сейчас.