Лея Кейн – Временная мама для дочери соседа (страница 3)

– Забавно, – улыбаюсь я, возвращаю фото Сеньке и снова берусь за нож.

– Забавно? И все? – обалдевает она. – Нужно разобраться, кто ее мать?!

– Думаю, если бы ее матерью была я, я бы это запомнила, – едва сдерживаю улыбку. – И тебе не кажется, что обсуждать такое при ребенке – неуместно? Мы же не знаем, где ее мать. Может, она умерла, – уже тише добавляю я, через плечо поглядывая на облизывающегося ребенка.

– Или бабла Царева хватило, чтобы отсудить дочку себе, – в своем репертуаре строит догадки Сенька. – Но ты все же поговори с ним.

– Обязательно, – завершаю я этот разговор, даже не планируя ничего подобного.

Что я ему скажу? Возьму за горло и потребую объяснений, почему у его дочки тоже светлые волосы и голубые глаза? Ну бред же.

Приготовив макароны и салат, выставляю все перед Марьяной и сажусь рядом, просто любуясь, с каким аппетитом она ест.

Раньше я не думала о детях. Универ, карьера, отсутствие на горизонте нормального бойфренда. Встретив Валеру, вдруг поняла, что хочу стать мамой. Он будет замечательным отцом. Это видно по его отношению к племянникам. На все праздники дарит им подарки, всегда интересуется успехами. Очень надеюсь, что он не будет против беременности. А я приложу все усилия, чтобы подарить ему сына как можно раньше. Да и пора бы уже. Мне двадцать семь. Я и так затягиваю с первенцем.

– Спасибо, – причмокивая, говорит Марьяна, едва ли не вылизав тарелку. – Было очень вкусно.

– А врать она умеет, – хмыкает Сенька.

Грозно хмурюсь, покосившись на нее. Пусть у меня нет особых кулинарных талантов, но я не заставила ребенка голодать.

Девочка сладко зевает, и я отвожу ее в свою комнату. Новое постельное белье, конечно, было расстелено не для нее, а для Валеры, которого я намереваюсь притащить к себе после ресторана, но не на неудобном диване же укладывать ребенка спать.

Она засыпает моментально. Сопит с раскиданными по подушке волосиками и чуть приоткрытым ротиком. Сейчас самое подходящее время сбегать по магазинам. Хотя бы впопыхах. Чтобы купить любое подходящее мне платье. Лишь бы новое. Которое Валера еще не видел. Но если я оставлю Марьяну с Сенькой, я попросту предам доверие ребенка.

Смотрю на часы. Царев бессовестно опаздывает. Звоню ему. Не отвечает. А Валера словно чувствует, что у меня проблемы, и курьером присылает букет с запиской: «Безумно жду сегодняшний вечер. Люблю тебя».

– Ты его потеряешь, – тяжко вздыхает Сенька.

– Не каркай, – фыркаю я, обнимая цветы. – Лучше смотайся за моей сестрой. – Бросаю ей на колени ключи от своей машины. – Пусть она берет все свои плойки, утюжки, гель-лаки, лампы, палетки. И платье с серебристыми пайетками, в котором она была на свадьбе своей подружки в прошлом месяце.

– Лизка…

– Сень, у меня нет другого выхода. Валера – мой последний шанс устроить личную жизнь.

Глава 3. Царев

Нервно тру висок, пока наши потенциальные китайские коллеги обсуждают контракт. Я надеялся, что они прилетели сюда, уверенные в своем решении. А эта делегация из пяти кругломордых рыл по-прежнему рассчитывает на более выгодные для их стороны условия. Хотя мы и так не загоняем их в рамки, пользуясь действующим в их стране ограничением по вырубке леса. Устанавливаем цену на печатную продукцию, согласно рыночным законам и нынешней инфляции.

– Не понимаю, – шиплю Рубену, – когда Кайсаров успел сделать им предложение? Пока они в самолете стюардесс лапали?

– Какая уже разница? – ворчит тот. – Если мы не подсластим сделку, они заключат контракт с ним. А нам придется искать другого импортера.

– Говори своими словами. Мы будем сосать…

– Наши коллеги посовещались, – перебил меня их переводчик, – и пришли к выводу, что ваши условия утратили актуальность. Рынок диктует новые принципы работы.

Все китайские морды растянулись в широких улыбках и закивали. В самых сокровенных мечтах я уже обмотал их галстуки вокруг шей и затянул так, что у них глаза из орбит вылезли.

– Ваша конкурентоспособность вызывает уважение у представителей нашей страны, – продолжил переводчик перебазаривать никому не нужную лесть. – Мы приятно удивлены, что ваши бизнесмены делают невозможное для развития разных отраслей…

Плевать мы с Рубеном хотели на эту чушь. Нам нужен контракт! И уже завтра эти скупердяи получат первую партию товара!

– Рубен Давидович, Константин Сергеевич, ваши старания достойны оваций…

Рубен пониже сползает под стол, разблокирует экран своего смартфона и пишет Вике: «Твой выход, девочка».

А куда нам еще деваться? Китайцы спрыгивают, альтернативы нет, Вика – наш последний шанс обеспечить себя надежными партнерами на ближайшие пять лет. Мы из кожи вон вылезем, чтобы контракт пролонгировался. Снова и снова. Пока с моей башки не упадет последний седой волосок.

Паршиво, что Рубен сразу не послушал меня. Думал впечатлить китайцев шашлыком и люляшкой. Забыл, что они тоже мужики. Им бы девчонок смазливых и изысканный стол с дорогим пойлом.

Одно только появление нашей палочки-выручалочки на пороге кафе вызывает слюноотделение у китайцев. Даже их переводчик замолкает.

Цокая каблуками своих туфель, плавно покачивая бедрами, натренированными на уроках дефиле, и с изяществом поправляя крупные локоны волос, Вика приближается к столику и в народном для наших гостей жесте приветствует их. Их ехидные улыбки теплеют. Видеть перед собой роковую красотку куда приятнее, чем жиреющего Рубена и вымученного отцовством меня.

Вика в красках рассказывает, как рада видеть столь почетных гостей в родной стране и родном городе, как усердно она готовилась к этой встрече, и что хотела бы обсудить представленный нами договор еще раз, акцентируя внимание на деталях, которые они могли проглядеть и которые не имеют более выгодной конкуренции у других экспортеров. Пока она приглашает их покинуть кафе и отправиться в лучший ресторан города, мне звонит Лиза.

Черт! Как не вовремя!

Я уверен, с Бусинкой все в порядке. Лиза – единственный человек в мире, рядом с которым моя мелочь становится просто шелковой. Это невероятно, но факт. А причина ее звонка – мое нарушенное обещание. Ясно, что она будет орать в трубку, требовать немедленно приехать и забрать ребенка. Но я не могу просто взять и сорваться! Китайцы еще на крючке. Повернуться к ним задом – это перечеркнуть все наши усилия и собственноручно отдать миллионы Кайсарову.

Прости, Лизонька, но сходишь на свидание в другой раз.

Решаю не отвечать и возвращаю внимание к гостям. Вика их уже разогрела, и они готовы набить брюхо в ресторане. Остается надеяться, что наша бронь не будет напрасной, и к концу сегодняшнего дня мы получим заветные каракули на договоре.

Рубен провожает их к выходу, у которого припаркован наш кортеж, а я рассчитываюсь за угощение и попадаю во власть Вики.

– Детка, ты как всегда на высоте, – лыблюсь ей.

– Кончай, Царев, – усмехается она. – Комплиментами сыт не будешь.

– Ну не дуйся. – Обвиваю ее талию своей лапой и притягиваю к себе. – Скоро я найду няню, и мы снова будем проводить много времени вместе.

– А мы когда-то проводили много времени вместе? – оскорбленно хмыкает она. – Доиграешься в папашу, глазом не моргнешь, как я за кого-нибудь замуж выйду.

Взмахнув ресницами, легонько отталкивается от меня и следует за делегацией. Выдыхаю, стиснув зубы. Взглядом сверлю ее сочную задницу и чувствую себя спящим вулканом. Того и гляди – взорвусь. Но не могу я доверить Бусинку кому попало. Достаточно того, что ее матери до нее нет дела.

Выхожу на улицу, где китайцы расфасовываются по тачкам, и задерживаюсь из-за входящего звонка. Только теперь меня беспокоит не Лиза.

Принимаю вызов, подношу мобилу к уху.

– Рано звонишь злорадствовать, Иван Григорич, – насмешливо начинаю я. – Или хочешь услышать, что ты гнида?

– Я, Костик, предупреждал, что с Рубеном у тебя будущего не будет. Зря ты за юбкой побежал, – напоминает Кайсаров.

– Я с Рубеном на равных работаю, а у тебя на побегушках был. Как мальчик, – выплевываю зло. – Ты меня не сломаешь, слышишь?

– Не забывай, что я знаю твое слабое место. Мне достаточно сделать один звонок – и ты лишишься Марьяны.

– Ну ты и мразь, – цежу сквозь зубы, в кулаке сжимая мобилу.

– Подумай об этом, когда сядете за стол в ресторане.

Глава 4. Лиза

– Лизунчик, ты королева, – идеализирует меня моя драгоценная старшая сестренка, заканчивая последние штрихи.

– А с платьем не перебор? – спрашиваю я, крутясь перед зеркалом. – На тебе оно казалось скромнее.

Меня слегка напрягает голая спина и открытые колени. Все-таки в одежде должны быть разумные меры обнаженки: либо плечи, либо бедро, а не все сразу. Да и пайеток излишне много. Я вся сверкаю, как гирлянда.

– Отличное платье, – выносит свой вердикт Сенька, щелкая семечки.

– Лишь бы Валера не ослеп, – ворчу я.

Поправляю уложенные сестрой локоны, контрольный раз осматриваю маникюр и мейкап.

– Ясик, может, подводки добавить? Не тускло?

– Лизунчик, успокойся, дыши ровнее, – утешает меня сестра. – У тебя очень яркие глаза. Они прекрасно подчеркнуты. Лучше давай выберем серьги.

Она открывает шкатулку, от вида которой глаза разбегаются.

– Ва-а-ау! – восторженно тянет Марьяна, подбежав к нам. – Как много бусиков!

Яся улыбается ей:

– Хочешь бусики? Как тебе эти?