Лея Кейн – Стажерка в наказание, или Академия Безликих (страница 30)

— Получается, Лига вовсе не всевластна?

— Семейные тайны попадают под закон защиты магического наследования. Лига не имеет права на конфискацию личных архивов, только отдельных предметов — при условии, что они становятся уликами или орудиями преступлений.

— Как дневники Габеллы? — задал неудобный вопрос Дамиан.

— Мои предки как-то их отстояли.

— Значит, в тебе течет кровь бунтарей.

— Тихо! — шикнула я и прислушалась к плеску воды. — Слышишь?

— Лодка, — догадался Дамиан.

— Они отплывают! — спохватилась я и бегом бросилась вперед по тропинке.

Продираясь через бьющие в лицо ветки, мы выскочили из чащи прямо на берег озера. Идущая рябью вода серебрилась в свете молодого месяца и звезд. Под тусклым холодным светом, льющимся сюда скромными струйками, Кристиан и Александр Брароуз усиленно гребли веслами, быстро плывя к центру — туда, где над растущим темным кругом витало светлое облачко — дух Эрниса, жаждущего покинуть этот мерзкий мир, сделавший его узником собственных страданий.

Когда лодка оказалась предельно далеко, Кристиан поднялся, перебрал листы в своих руках и, направив ладонь в центр, начал читать заклинание. Сначала вспыхнула и погасла одна искра, потом другая. Затем стеной стала образовываться трещащая воронка.

— Нет! — рявкнула я, чем выдала нас и привлекла внимание этой троицы.

— Какого ты заорала? — прошипел Дамиан, целясь вперед.

— Не могу позволить им сделать это, — задрожавшим от протеста голосом ответила я, материализуя на ладонях энергетические шары.

Я никогда не метала их в людей, но знала, что действуют они не хуже электрошокера. Ими можно легко вырубить и нейтрализовать противника на некоторое время, без серьезного ущерба его здоровью. Уж куда безобиднее, чем стрела из арбалета.

— Варя, не делай этого! — вдруг заговорил Брароуз, отпустил весла и встав, примирительно поднимая руки. — Твоя мама бы не хотела.

— Откуда тебе знать, чего хотела бы моя мама?! Она умерла! — с болью выкрикнула я.

— Она не умерла! — заявил он, погасив шары в моих ладонях этими словами.

Портал уже начал затягивать лодку внутрь. Дух Эрниса исчез, полностью растворившись в искрящемся кольце.

— Спроси своего отца о ней! — добавил Брароуз.

— Чего ты стоишь? — бросил мне Дамиан, топчась с ноги на ногу. — Обезвреживай их, или я выстрелю…

Но его голос стал казаться чем-то далеким. В ушах эхом отражались только слова Брароуза.

Моя мама жива…

Жива…

И мой отец об этом знает!

Наконец Дамиан выстрелил. Брароуз успел выставить вперед руку и задержать стрелу в воздухе на полпути к лодке. А в следующую секунду Дамиана сбила с ног выпущенная Кристианом молния.

Арбалет отлетел в одну сторону, магистр в другую.

Портал погас, и только в тот момент я поняла, что произошло.

Дамиан не дышал.

Нет, нет, нет, нет, нет! Это какой-то дурной сон.

Лодка исчезла. Скрылась за захлопнувшейся дверью убежища Габеллы, поглотив и Тихого Морока, и Александра Брароуза, и Кристиана, и мою веру в любовь и искренность близких людей.

Так и не достигшая своей цели стрела плюхнулась в воду, а я кинулась к Дамиану.

Его веки были закрыты. Губы чуть разомкнуты. Волосы топорщились, а на рубашке тлели прожженные дыры.

Ни пульса, ни дыхания, ни биения сердца.

Я напрасно снова и снова прикладывала ухо к его груди. Напрасно делала массаж сердца и трясла его энергетическими разрядами. Я даже осмелилась сделать искусственное дыхание «рот в рот».

Увы, его губы не шевельнулись. Его ладонь не легла на мой затылок. Он не подмял меня под себя, чтобы играючи поиздеваться. Не воспользовался ситуацией поцеловать меня.

Дамиан Рейнфрид был мертв. Жестоко и несправедливо убит тем, кого еще недавно я любила.

— Пожалуйста, — прошептала я, ощутив, как сжимается мое горло.

Глаза наполнялись слезами. В груди росла боль.

Я прижала Дамиана к себе и просто заплакала.

Мир вокруг превратился в осколки.

Я была уверена, что у нас что-то получится. Напросилась к нему в гости под предлогом изучения дневников дедушки. Фактически согласилась, чтобы он проводил меня домой среди ночи. Чувствовала взаимность своей внезапно зародившейся симпатии. Верила, что Дамиан Рейнфрид может измениться, потому что он, в принципе, не так плох, как кажется.

Но его жизнь оборвалась. Частично из-за меня. Мне следовало сообщить о нашей находке отцу. Следовало остановить Дамиана, когда он брал арбалет. Следовало не реагировать на Брароуза. А я совершила одну ошибку за другой. И ценой этих ошибок стала жизнь человека, нагло подвинувшего всех и занявшего в моей сумасшедшей реальности особенное место. Дамиан Рейнфрид стал не только моей наибольшей проблемой. Он стал моим другом.

Абсолютно разные, мы сумели разрушить все барьеры и впустить друг друга в самые сокровенные тайны. А главное — мы научились доверять друг другу. И я подвела его.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не умирай, — бормотала я, прижимая его к себе и гладя по волосам. — Что я теперь буду делать без тебя, Дамиан? Кому еще я буду выносить мозг, не боясь нарваться на оплеуху? Кто еще предложит проводить меня домой, чтобы просто погулять? Кто покажет тот мир, о котором я ничего не знаю?

Но ни одна моя слезинка не возвращала его к жизни. Он угас. Вместе с его шутками, манерами и легкостью, которыми он меня подкупил. Оставил меня так же внезапно, как однажды свалился на мою голову. И если при нашей первой встрече он поймал меня, когда я упала к его ногам, то при последней — я допустила его падение.

Сильная, смелая, непреклонная Варвара Элияровна поплатилась за свою самовлюбленность. Я отняла жизнь у человека, который мог многого добиться. Просто сам еще не знал. Не пришло его время. Из-за меня оно теперь и не придет.

— Нет!

Меня вдруг осенило. Я еще могла спасти его.

Осторожно уложила на песок, поправила его рубашку, стерла с его щеки свои слезы и прошептала:

— Не ты должен платить за грехи моего рода, а я.

Так пусть же я проведу свою жизнь узницей в кандалах, но Дамиан Рейнфрид будет жить!

Подняв лицо, я мысленно обратилась ко всем темным силам. Воссоздала в своей памяти молитвы, запрещенные законами магии, пропустила через себя мрак, способный вдохнуть глоток жизни в тело мертвого.

Я призвала самую зловещую магию, положив на алтарь свой свет. Добровольно повернулась лицом к тьме, пойдя на самый страшный шаг, за который еще каких-то сто лет назад магов вешали.

Я воззвала к мертвым. Запустила обряд некромантии.

Глава 16. Дамиан

Дом Аверардуса уже стал почти родным.

Я проснулся на диване в гостиной, где еще недавно дрыхла Варвара Элияровна, пока я разбирался с замком. Что, кстати, оказалось зря. Тихого Морока мы так и не поймали, а вместе с ним упустили темного мага и парня, удостоившегося моего поцелуя.

Подумав о де Аркуре, я поморщился и привстал с подушки. Местами прожженная рубашка и тяжесть во всем теле вмиг напомнили мне о случившемся на пляже. Де Аркур долбанул меня молнией, и я отключился.

Слабак! Не так-то просто победить Дамиана Рейнфрида. Я хоть и безликий, но крепкий.

— Варенька, сейчас не самое подходящее время обсуждать это… — донеслось до меня со стороны.

Я посмотрел на открытое окно с колыхаемыми ветром шторками. Был ясный день, намекающий, что провалялся я тут не час и не два. Я скинул плед с ног, сел и размял шею.

— А когда?! — требовала ответа златородная, пытая отца в их тайной комнате за шкафом. — Когда будет подходящее время поговорить о маме?!

— Варенька, Александр Брароуз сбежал. Тихий Морок на свободе. На носу бал, а у меня еще и выпускник пропал. В любой момент сюда явятся сыщики, мне грозит арест, а ты снова за старое…

— Брароуз сказал, что моя мама жива! — не унималась Варвара Элияровна.

— Когда?