Лея Кейн – Стажерка в наказание, или Академия Безликих (страница 27)

— Я читала его труды. Твой дедушка был очень умным.

— Они не все опубликованы. Он писал даже после своего исключения. Хочешь почитать? Все его дневники у меня.

— Да, — кивнула я с улыбкой. — Я бы хотела их почитать. Но не сейчас. — Я увидела Кристиана, шагающего в сторону студенческого общежития.

Заметив нас, он нахмурился, отвернулся и ускорил шаг. А мне стало стыдно и обидно одновременно.

— Не обращай на него внимания, — сказал Дамиан. — Если он умный, одумается и вернет тебя.

— Он думает, что его поцеловал ты, а до сих пор не подал жалобу.

— Ты же сказала, он не такой.

— Я просто хотела тебя успокоить, — ответила я.

— Ну спасибо, Варвара Элияровна. Теперь я буду озираться, ожидая трудовой комиссии с дальнейшим иском в суд. — Заметив мою сосредоточенность, Дамиан поинтересовался: — Тебя это тревожит?

— Я не понимаю, почему он так себя ведет. Может, он влюблен в тебя?

— Очень смешно. — Магистр посмотрел Кристиану вслед. — Может, де Аркур догадывается о чем-то? Проследим за ним?

Я закатила глаза, цокнув языком.

— Это наиглупейшая затея из всех, что я когда-либо слышала. После всего, что было, давай мы с тобой еще и на слежке попадемся!

— Да мне скучно тут сидеть.

— Мы можем убить время написанием моего отчета по практике.

Дамиан откинулся на спину, грохнувшись на песок:

— Хотя нет, здесь довольно весело!

Весело тут, может, и не было. Но покоя, столь остро мне необходимого, хватало.

Мы с Дамианом до самого вечера болтали ни о чем. Он шутил, заставляя меня смеяться. Я рассказывала о детстве, лишь наполовину связанном со всем мирским. Он — о хитростях, к которым прибегал, чтобы сдавать экзамены.

День пролетел незаметно. И мы продолжали бы его коротать, если бы за нами не послали растерянного первокурсника.

— Магистр, — обратился он ко мне, — профессор Аверардус велел передать, что ожидает вас и Варвару Элияровну в холле администрации.

Солнце уже почти ушло за горизонт. Земли касались последние лучи. Приближалась моя очная встреча с Александром Брароузом. И от накатившего волнения у меня живот свело спазмами.

— Да, мы уже идем, — через силу ответила я мальчишке.

Скорее всего, его смущало не мое выдавливание из себя простой человеческой речи, а мой внешний вид. Даже в помятом костюме Дамиан Рейнфрид всегда выглядел модно, ухоженно и привлекательно. А я, гладко выбритая, причесанная и в выглаженной рубашке, будоражила у окружающих домыслы, откуда у меня эти синяки и шишки.

— У тебя все? — спросил магистр, вынудив парня перевести взгляд.

— А? Да-да, — закивал он. — Все. До свидания!

Развернувшись, он быстро зашагал в кампус, а нам предстоял путь в другую сторону.

— Расслабься, Варвара Элияровна. Я же рядом.

— Тоже мне — способ успокоить меня, — усмехнулась я, подбирая себя с песка.

Отряхнулась, тоскливо посмотрела на здание академии и сделала первый шаг. Понимание того, что с минуты на минуту я могу вернуться в свое тело, подстегивало, придавало уверенности, но в то же время я признавала, что начала привыкать к телу Дамиана. Возможно, когда-то я даже стану скучать по этим сумасшедшим дням. Вряд ли в моей жизни случатся события краше.

В руках отца было два свитка, моток соломенной веревки, свечи, ступка и заклинательный порошок. Маскироваться он и не подумал. Все равно в академии почти никого не было. В коридоре и вовсе, кроме него, только два стража из тюремного конвоя.

— Ну и где Брароуз? — спросила я, решив не тянуть, и взяла у отца половину атрибутов. Дамиану достались остатки.

— Там. — Отец кивнул за свою спину — на дверь кабинета. — Разговаривает с Колианом.

— Наедине? — поразилась я этой беспечностью.

Как можно оставить студента, пусть и выпускника, в обществе опасного преступника?! Без охраны?! Без приставов?!

Не успел отец ответить, как Колиан вышел из кабинета. Увидев всех нас, замер и нахмурился.

— О чем вы разговаривали?! — требовательно спросила я. — Он просил тебя что-то сделать?!

— Нет, — мотнул он головой. — Мы говорили о моих родителях, о том, как дяде жаль, что нам приходится стыдиться его… А в чем дело? — Он перевел взгляд на отца.

— Ни в чем, — по-доброму улыбнулся тот. — Ты свободен, Колиан. Беги в общежитие.

Он не просто не побежал, а вообще не сразу сдвинулся с места, с недоверием глядя на всех нас и вещи в наших руках.

— Ладно. До свидания. — Кивнув, развернулся, сунул руки в карманы своей спортивной куртки и пошел по коридору на выход.

— Варварушка, держи себя в руках, — попросил меня отец, открывая дверь. — Иначе магистру Рейнфриду посчастливится попрактиковаться на магии немоты. Разумология гласит, что ее можно применять, если кто-то препятствует проведению важного светлого ритуала.

Я вошла в кабинет последней.

Брароуз стоял у окна и смотрел куда-то вдаль. Его руки и ноги были в кандалах на цепи, костюм испачкан после работы. Освещаемый желтым светом свечей, он выглядел как-то болезненно, устало. Хотя я не исключала, что так и было. Человек, утративший надежду на свободу, не мог светиться от радости. Правда, на его губах блуждала едва заметная улыбка. Глоток свободы ему все-таки удалось испить.

— Спасибо тебе, Элияр, — обратился он к отцу своим холодным медленным голосом и обернулся. Его глаза обвели всех нас и задержались на мне. — Наверное, я последний, с кем ты хотела бы иметь дело.

— Я вообще не хотела иметь с вами дел, — честно призналась я. — Выбора нет.

Он секунду помолчал. Чуть склонил голову набок и произнес:

— Тогда не будем терять время. Мне завтра двери красить. Хочу выспаться.

Отец быстро освободил стол, скидав с него горы бумаг и канцелярии, развернул на нем свитки, установил свечи, высыпал порошок в ступку и протянул нам с Дамианом по игле.

— Капля крови каждого, — объяснил он.

— Ненавижу такие ритуалы, — проворчал Дамиан, укалывая подушечку пальца. — Как будто душу дьяволу продаю.

— По сути, почти так и есть, — не удержалась я от комментария.

Мы оросили порошок нашей кровью, и отец передал ступку Брароузу. Взял веревку и велел нам с Дамианом сесть на пол спинами друг к другу.

— Пап, ты уверен, что без этого не обойтись? — шепнула я ему, косясь на увлекшегося делом Брароуза. — Ты с останешься с ним один на один.

— За дверью стражники, Варенька, — ответил он, обходя нас по кругу и обматывая веревкой. — Александр Брароуз преступник, а не самоубийца.

Тяжело вздохнув, я прикрыла глаза и почувствовала, как Дамиан пальцами коснулся моей руки.

— Все будет хорошо, златородная. Выйдешь отсюда в своем теле.

— Очень на это надеюсь, — пробормотала я и, услышав пугающий хрипящий шепот, коварно заползающий в уши, крепко сжала пальцы Дамиана.

Брароуз начал обряд, стремительно лишая меня не только мыслей, но и сознания.

Глава 14. Дамиан

Одно мгновенье, пролетевшее стрелой, и я уже продирал глаза в собственном теле. Крупное и грузное, оно даже по внутренним ощущениям отличалось от маленького, хрупкого, но не беззащитного кокона, в котором я теснился последние дни. Мне сразу стало ясно, что впереди меня ждет обилие белка в еде и побольше спорта. Не сказать, что златородная обезобразила меня, но еще бы неделя — и от моего атлетического телосложения остались бы только фотографии и воспоминания.

Пошевелив руками, я обнаружил, что веревкой мы с Варварой Элияровной больше не связаны.

В горле жутко першило. Перед глазами клубился туман, поэтому я действовал почти наощупь. Дополз до стола и спиной прижался к его толстой ножке. Протяжно выдохнул, фокусируя зрение на профессоре Аверардусе, выхаживающем дочь.

Стакан дергался в ее ослабшей руке, расплескивая воду. Пила она с горем пополам. Даже сидеть толком не могла, опершись на отца.

Надо признать, у Тихого Морока эта магия сработала куда лучше. Безболезненно и без побочных эффектов. А то, как ею воспользовался Брароуз, меня пока не радовало.