Лея Кейн – Стажерка в наказание, или Академия Безликих (страница 21)

— Мои предки виновны в его смерти, — вздохнула я, заставив Дамиана прекратить есть.

Он отложил приборы, вытер губы салфеткой и отодвинулся от столика.

— Его звали Эрнис. Безликий, посмевший влюбиться в златородную дочь своего хозяина, красавицу Габеллу. В те давние времена о таком союзе и речи не могло быть. Скандал, суд, казнь. Но влюбленные не могли обуздать свои чувства. Они решили бежать. Как ты понимаешь, в нашем мире нет места, где маги могут легко утаиться. Габелла придумала иной выход — сотворить то место, где магия будет бессильна. Собственный мир, скрытый мощной непробиваемой заслонкой, за которой любой будет в безопасности.

— Что-то вроде параллельного мира?

— Что-то вроде потайного измерения. — Я взяла из вазочки конфету, положила посреди стола и накрыла стаканом. — Все, что вокруг него — наш мир. А внутри — полная изоляция, неконтролируемая ни магическими приборами, ни датчиками военной разведки.

— У нее получилось? — заинтересовался моим рассказом Дамиан.

— Почти. Габелла создала остров, пригодный для полноценной жизни. Скрыла его. И уже работала над порталом, который перенесет их с Эрнисом по ту сторону купола. Но о них узнали. Ее труд был обнаружен. Им пришлось бежать на свой страх и риск.

— И?

— Она прошла через портал. А Эрнис нет. Осознав, что он больше никогда не увидит любимую, он покончил с собой. Прямо на глазах у преследователей. Утопился в озере. Его тело так и не нашли. Даже начали гадать, а не прошел ли он сквозь портал. Но вскоре о себе дал знать его дух. Он навел столько шороху среди златородных, что некоторые сходили с ума в попытках остановить его. Борьба с ним передавалась нашему роду из поколения в поколение. За свою хитрость и скрытность он получил прозвище Тихий Морок. Стал легендой. А двести лет назад все же удалось покончить с его разгулом. Тогда же были подняты из семейного архива труды Габеллы. Двенадцать златородных магов даже решили возобновить работу, довести до конца и открыть портал. Это стало бы чудом. Прорывом в мире магии. Заодно была бы поставлена точка в истории Габеллы. Выяснилось бы, сумела ли она перенестись в свою тихую гавань.

— Но у них ничего не вышло, и они утонули в том же озере, — подытожил Дамиан.

— Да. Тогда его назвали Озером Слез, а холм, под которым заточили дух Эрниса — Холмом Грез. Грез одного несчастного влюбленного, не нашедшего свой покой даже после смерти, — вздохнула я. — Теперь ты понимаешь, насколько он ненавидит всех златородных? Особенно род своей Габеллы. Ведь мы загнали их в этот угол. То, что он сделал со мной, это его вендетта. А ты просто попался под руку.

— Круто.

— С тех пор опыты Габеллы под строжайшим запретом. Моя мама была последней их хранительницей. Так как я была слишком мала, когда ее не стало, труды передались на сохранность моему отцу. Он стал первым магом чужого рода, взвалившим на себя это бремя.

— История о таких подробностях умалчивает.

— Да. Историю исковеркали. Магам твердят, что при жизни Тихий Морок был шутом. Габеллу вообще вычеркнули. Вокруг Озера Слез и Холма Грез соткали кучу легенд. Конечно, среди златородных есть хранители истинной истории, но безликим ее никогда не поведают. Тихий Морок страшен не своими проклятиями. Нельзя допустить, чтобы он раскрыл правду. Это сотрясет мир.

— Представляешь, какое сейчас у меня самое большое желание?

— Ты хочешь освободить его. Но ты этого не сделаешь, — улыбнулась я.

— Это еще почему?

Взглянула Дамиану в глаза и ответила с полной уверенностью в своих словах:

— Потому что тебе нужно твое тело.

Глава 10. Дамиан

Эта девчонка заслуживала взбучки. За один только поцелуй с де Аркуром должна до конца своей жизни угождать мне. Но ее откровенность без единого ультиматума меня подкупила. Хотя я не отрицал, что сразу после обмена телами она способна подтереть мне память, и я уже никогда не вспомню ни об Эрнисе, ни о Габелле, ни о тайном мирке под «стаканом».

Она уснула на диване перед камином, так и не дождавшись Аверардуса. Умаялась за эти два дня. Еще и сердце дурочке разбили.

Вернувшийся домой профессор попросил не будить ее. Собственно, я и не собирался. Выпросил у него старый семейный талмуд с заклинаниями-печатями и принялся изучать их, практикуя самые безопасные на замке и его ключе.

Кофе, упражнения для глаз, разминка, прогулка. Снова кофе, разминка, прогулка. И так всю ночь напролет. До самого рассвета я ковырялся в заклинаниях, ища то самое — непрошибаемое. Слегка подпалил шторки, выжег дыру в ковре и перекрасил кошку в серый, но никого не покалечил и не сравнял дом с землей. Для новичка в мире магии, в руках которого сильнейшее оружие, это феномен. Жаль, мое имя будет стерто из истории так же, как стерто имя Габеллы. Уж если златородную с великим даром не пощадили, то обо мне и речи не могло быть.

— Ты уже проснулся? — сонно промычала Варвара Элияровна, поднимаясь с дивана и потирая глаза, когда за окном трижды петух прокукарекал.

— Спросила бы, ложился ли я, — засмеялся я, устало помассировав шею. — Иди-ка сюда.

Криво поднявшись, златородная, все еще не привыкшая к моему телу, запнулась о ножку дивана.

— Ауч! — втянула воздух сквозь зубы, плетясь ко мне.

Я положил перед ней закрытый замок, а рядом — отвертку, молоток, отмычку и даже ключ.

— Открой его, — кивнул на инструменты.

Ничего не понимая, златородная поковыряла замочную скважину ключом, отверткой, отмычкой, которую погнула. Ударила по замку молотком. Попыталась разъединить руками, но все тщетно.

— Что ты сделал?

Я взял ключ, вставил в скважину и, произнося заклинание, стал медленно поворачивать. Замок щелкнул, а вместе с ним и правильная мысль в голове моей подруги.

— У тебя получилось! — радостно завопила она. В гостиную вошел сонный профессор. — Пап, магистр сумел запечатать замок! — похвасталась она.

— Прекрасная новость, — невесело ответил он, снимая шапочку для сна со своей седовласой головы. — Но вам придется поспешить. Завтра утром привезут темных магов. Среди них будет тот, кто может нам помочь. В свое время он практиковал запретные труды графа Бийленхольда.

— Тогда не будем терять время, — оживилась златородная.

— Эй-эй-эй, — притормозил я ее. — Я, вообще-то, не спал. А мне не мешало бы отдохнуть перед новыми свершениями. Я и так чувствую себя выжатым до позвонков.

— Ты же слышал, у нас нет времени. Нужно успеть запереть Тихого Морока в расселине. Пап, нам нужны книги из семейного хранилища.

Аверардус нехотя повел плечами и косо взглянул на меня.

— Он все знает, — добавила его дочь.

— Это опасно, Варенька.

— Я все улажу.

— Уладишь — это прибьешь меня? — уточнил я, не совсем понимая ее слов.

Учитывая, на что способны ее родственнички, от этой барышни всего можно было ожидать.

— Это от тебя зависит, — улыбнулась она, наслаждаясь подкравшимся ко мне испугом. — Успокойтесь, магистр. Ваше убийство пока не входит в мои планы.

— Пока, — покачал я головой. — Это обнадеживает.

Закинув шапочку на плечо, профессор пересек гостиную, пошарил рукой под надкаминной полкой, надавил на какой-то рычажок, и смежная стенка отъехала в сторону.

— Тайная комната! Как предсказуемо!

— Зря вы так думаете, — подмигнула мне златородная, расширяя проем. — Итак, хватит вам смелости окунуться в древние тайны сильнейшего магического рода? Или отправитесь проводить лекции?

— По-моему, выбор очевиден, — ответил я и, прихватив замок с ключом, с которыми таскался как обезьяна с очками, отправился вслед за Варварой Элияровной.

Шаркающий тапками по полу профессор пожелал нам удачи и пообещал, что не станет наказывать меня за сегодняшний «прогул». В гримасе, исказившей мое новое лицо, он увидел столько благодарности, что поспешил вернуть стенку на место, отрезая нас с его заносчивой дочерью от внешнего мира.

Не успела комната погрузиться во мрак, как златородная чиркнула спичкой и протянула мне зажженную свечу.

— И почему нам нельзя пользоваться карманными фонариками? — прошипел я. — Где это мы?

В свете двух свечек оглядел комнату, заваленную канделябрами, шкатулками, картинами, мелкой домашней утварью, сундуками, стопками связанных книг. Хранилище тайн, способных сотрясти весь мир, вряд ли содержалось бы в таком удручающем состоянии. Это не что иное, как маскировка. Место, где скрывались настоящие магические бомбы, было не здесь.

Златородная велела мне сойти с ковра и оттащила его в сторону. Отыскав в слое пыли металлическое кольцо, дернула на себя и подняла в воздух целое душащее облако. Крышка люка со скрипом откинулась в сторону.

— Подвал?

— Тоннель, — ответила она и первая ступила на перекладины лестницы.

Выбора у меня не было. Я невольно стал обладателем сильнейшего дара — единственного, который может без последствий нам помочь. Пришлось тащиться за своей подругой.

Приблизительно ориентируясь в направлении, я начал догадываться, что мы продвигаемся в сторону Холма Грез.

— Я мыслю в нужном русле? — поинтересовался у златородной. — Мы идем к подземному городу.

Не замедляя шага, она невозмутимо ответила:

— Хранилище находится по другую сторону от расселины.

— Твои предки были не очень предусмотрительны, разместив все в одном месте.

— Между расселиной и хранилищем глухая стена. Разные входы. Об этом не знает никто, кроме нашей семьи и нескольких магов из Лиги. Так что они были максимально предусмотрительны, — с улыбкой добавила она, явно гордясь своим могущественным родом, не придумавшим ничего гуманнее вечного заточения для несчастного духа Эрниса.