Лея Кейн – Стажерка в наказание, или Академия Безликих (страница 19)

— Как это?

— В академии есть традиция ежегодного награждения трех самых сильных курсов. Призы реальные, а не чисто символические. От классных вещей до путевок в крутые летние лагеря. Только это и подстегивает их учиться и набирать баллы. Эти болваны застряли на четвертом месте. Конец года близко. Шансов вырасти почти нет. Кто-то знал, чего они хотят. Был уверен, что они воспользуются этой возможностью.

— Получается…

— Этот кто-то совсем рядом. Среди нас.

— Если это сильный маг, он мог сам провести ритуал, — смутилась златородная.

— А что, если он вовсе не силен? Ему требовались партнеры. Видимо, единомышленников не так-то просто найти. Нет желающих освободить Тихого Морока. Вот и решил наш тайный друг воспользоваться чужими силами.

— Нужно проверить дверь!

— Не торопись. Успеем. Нам все равно в ту сторону. — Я поднялся и отряхнул задницу.

— Зачем?

— За ключом. Наши талантливые третьекурсники утопили его в Озере Слез.

Глава 9. Варвара

Неожиданно я поняла, что мне стыдно перед Дамианом. Считала его бестолковым плейбоем, помешанным на дешевых интрижках, а оказалось — он может быть серьезным. С холодной головой подходил к решению нашей проблемы, пока я поддавалась эмоциям и чувствам.

— Болит? — Он кивком указал на мой глаз.

— Очень, — призналась я честно и с протяжным стоном, больше намекающим на съедающее меня чувство вины, чем на жалость.

— Подправить?

— Под вторым синяк поставишь? Для симметрии?

— Я не так кровожаден, как ты мечтаешь, — улыбнулся он. — Но если вдруг ты захочешь чуточку сладкой боли…

Нет, я все же поторопилась с выводами. Дамиан Рейнфрид целиком испорчен и развращен.

— Спасибо. Мне уже достаточно разной боли, в том числе психологической.

— Знала бы ты о моей психологической боли. — Он подергал ткань джинсов. — Какие же они у вас неудобные. Узкие.

— Ты еще колготки не пробовал.

Дамиан засмеялся, и та минута расслабления между нами значительно понизила уровень напряженности.

— Иди сюда. — Он шагнул вперед, задрал руку и приложил подушечки пальцев к нашему синяку. Да, именно к нашему. Ведь он был под его глазом, но получила его я. Прошептав обезболивающее заклинание, он отошел и подмигнул мне: — Сечешь, как я могу?

— Ну да, с моим-то даром.

— Ладно, пойдем, коза. Поищем ключ, заодно посмотрим, как там дверь. Позже разберемся с твоим бывшим и вашим поцелуем.

— Как ты меня назвал? — Мне было крайне непривычно слышать такое обращение. Вообще, словарный запас Рейнфрида был очень далек от тактичного.

— Как заслужила, так и назвал. — Он хлопнул меня по плечу и толкнул в сторону дороги. — Только прошу тебя, хорошенько почисти зубы и прополощи рот. Я хочу, чтобы к тому времени, когда я вернусь в свое тело, оно не имело ни малейшего следа от ваших слюнявых нежностей.

Я закатила глаза. Такой пустяк, а оба раздули из мухи слона. Один мне в глаз дал, другой теперь себя униженным чувствовал.

Едва мы вышли за ворота, как Дамиан свернул.

— Ты куда? — удивилась я, ведь нам надо было прямо.

— В кустики. — Он зашуршал пышными гортензиями, скрываясь среди густой листвы.

Я растерянно развела руками:

— Зачем?

— Твое тело хочет в туалет.

— Но не здесь же это делать! — Я по привычке топнула ногой, но Дамиана уже было не остановить.

Он облегченно выдохнул, скрыв мою лохматую голову за бутонами цветов, а мне оставалось лишь озираться по сторонам и молиться, чтобы нас не застукали. Вот позорище-то будет!

— М-да, мужикам с этим попроще, — пропыхтел он, на ходу застегивая джинсы.

— Кофточку поправь. — Я одернула мягкую ткань и пригладила волосы. — Хоть бы причесался.

— Ты прям помешана на внешнем виде, — усмехнулся Дамиан.

— Зато тебя, смотрю, вообще ничего не заботит. Ни внешний вид, ни культура общения, ни поведение. Сделал бы нечто подобное в саду АЗМ, и тебе цветы так бы задницу расцеловали, что неделю бы сесть не мог. Повезло, что здесь никто не проводит магические опыты на растениях.

— Достаточно с нас опытов. — Он указал на замок. — Этот бы расхлебать.

Дальше мы пошли молча. С каждым шагом все быстрее и быстрее. Подгоняемые хотя бы предвкушением, что ключ уже почти у нас в руках. Как вернуть Тихого Морока в расселину и зарядить замок новой печатью-заклинанием, я пока не представляла. Но уверенность в себе росла.

— Кажется, все надежно. — Дамиан внимательно осмотрел залепленную дверь. Потрогал ладонью и хмыкнул: — Замазка-то твоя влажная.

— Тает, — пояснила я. — Это нормальный процесс. Блок же не вечный. Ты Тихого Морока чувствуешь?

— А должен?

— Пока я была в своем энергетически сильном теле, чувствовала.

— Не знаю. — Пожал он плечами, отходя от двери. — Я в твоем теле много чего чувствую. И много чего не чувствую, по чему уже начинаю скучать.

— Ты животное, — поморщилась я и, развернувшись, зашагала к озеру.

Пляж был пуст. Студентам разрешалось тут отдыхать после занятий и строго до восьми часов, пока солнце высоко. Это я точно знала. Правило, которому уже много-много лет.

Ключ был где-то там — на самом дне, под безмятежной толщей темной воды. Ложе хоть и назвали Озером Слез, вода в нем была вовсе не такой кристальной, как слезы.

— Знаешь, легенду об озере? — поинтересовался подошедший ко мне Дамиан.

— Как в нем утонуло двенадцать магов? Знаю.

— Говорят, тогда вода и потемнела.

— Глупости! — Отмахнулась я. — Дно глубокое, камни темные. — Зачерпнув воды в ладошку, показала Дамиану. — Видишь, прозрачная.

— Тогда ты и ныряй.

— Я? Я не умею плавать!

Он моргнул:

— Приплыли! Я умею плавать, но я сейчас в твоем не умеющем плавать теле. А ты, не умеющая плавать, в моем умеющем. Давай-ка прикинем, у кого больше шансов не утонуть?

— Ты еще монетку подкинь. Не буду я никуда нырять! — Я отошла подальше от воды, пока Дамиану не взбрело в голову столкнуть меня. — Даже если бы я умела плавать, как ты себе представляешь поиски ключа? Это дно за год не облазить!

— У тебя есть другие предложения?

— Есть! Магией ключ сюда отправился, магией и вернется.

— Ты побубнишь заклинание, и он прыгнет к тебе в руки? — уточнил он.

— Нет. Ты.

Встав позади Дамиана, я взяла его за руки и подняла их на уровне груди.

— Что ты делаешь? — занервничал он.