Лея Кейн – Стажерка в наказание, или Академия Безликих (страница 15)

— Нет-нет, не надо! — остановил я ее порыв, пока она не вздыбила пыль. Для полного счастья оставалось еще задохнуться тут насмерть. — Просто скажите, где у вас хранятся вещи с Холма Грез. Особенно меня интересует подземный город. Чаши там разные, камешки, ключики… Например, ключ от замка с расселины Тихого Морока. — Я как можно небрежнее пожал плечами.

— Этот ключ у нас хранится в отдельной комнате. Я туда никого не впускаю.

— Даже у дочери профессора Аверардуса шансов нет? Кто знает, вдруг она может за кого-нибудь замолвить словечко в АЗМ. Для улучшения условий труда или дополнительного поощрения за заслуги…

— Ну не знаю, — замялась легко подкупаемая старуха. — А зачем вам, собственно, этот ключ?

— Для многогранности отчета по практике. Я очень хочу получить кубок отличника. А вам же известно, как это сложно без полноты погружения в исследовательскую работу.

— О, да-да! — Она перебрала ключи и повела меня к следующей двери. — Сейчас все вам покажу. Он у нас здесь. Лежит себе тихонечко вот уже двести лет…

Петли давно заржавели, поэтому дверь поддалась с большим трудом. Старуха и так и этак ее толкала. Пришлось подключить чуток магии, чтобы ей помочь. Как же все-таки круто, когда в тебе есть дар! Действительно чувствуешь себя куда более полноценнее других.

Светящиеся кристаллы на стенах зажглись автоматически, создав в комнате разноцветную иллюминацию. Посреди безжизненного квадратного короба стояла тумба со стеклянным ящиком.

— Вот! Ключик тут… — Библиотекарша жестом руки указала на витрину и умолкла.

Потому что ящик был пуст.

Глава 7. Варвара

Академия Безликих во всем отличалась от Академии Защитной Магии. Даже утренней суетой, царящей в коридорах.

Туда-сюда сновали мантии — серые, коричневые, синие, красные — в зависимости от курса. В АЗМ мантии были только серебристые и золотистые. Ну и белые — у преподавателей.

Адепты кучковались: одни что-то бурно обсуждали, другие слушали музыку, третьи травили анекдоты, а кто-то играл в какую-то настольную игру, расположившись прямо на полу. В АЗМ развлечения на переменах были непозволительны. Адепты либо готовились к следующей лекции, либо занимались в библиотеке.

В общем, атмосфера здесь была совсем иной, и я не могла сказать, что это плохо. Академия будто дышала. Довольными лицами, веселым смехом, приятной возней и обычной беспечностью. Никто никуда не торопился, не был сосредоточен на важном задании. Студенты просто радовались новому дню и своей молодости.

Устав торчать в коридоре и мозолить томным девушкам глаза, я решила подождать Дамиана в более интересном для себя месте. У окна, из которого было прекрасно видно улыбающегося Кристиана, четко выделяющегося на фоне своих однокурсников. Высокий, статный, привлекательный спортсмен. Его модно топорщившиеся волосы отливали золотом в свете утреннего солнца. Голубизна глаз становилась ярче, когда он поднимал лицо. Улыбка сияла ослепительной белизной красивых зубов. Этот парень был идеален. Иногда мне казалось, что даже для меня, хотя те единицы, кто знал о нашем романе, твердили, что мы прекрасно смотримся вместе и очень подходим друг другу.

Он, словно почувствовав на себе чужое внимание, поднял лицо и выискал меня взглядом в окне. Будто укутал меня в теплый, мягкий плед. Стало так хорошо, что улыбка сама прописалась на моем лице, а ладонь поднялась помахать ему.

Смутившись, Кристиан нахмурился и оглянулся, ища того, кого мог так романтично приветствовать его преподаватель. Увидев неподалеку грудастую блондинку, он облегченно выдохнул и, поправив лямки рюкзака на плече, продолжил болтать с парнями. А та самая польщенная вниманием магистра Рейнфрида кукла в прыжке замахала мне обеими руками.

— Амура, — раздался голос отца у меня за спиной. — Не представляю, за что ей выдавать диплом?

Я обернулась и проследила за его взглядом, устремленным в окно.

— Привет, папа.

Он боязливо огляделся убедиться, не услышал ли кто-нибудь, как я к нему обратилась. Но мы никого не интересовали, все были заняты своими делами.

— Я узнал, что в заключении сейчас находится двадцать два темных мага. Четверо из них обладают знаниями, как нам помочь, — как можно тише доложил он, все еще озираясь. — Попробую выпросить рабочих для ремонта подземного города. Надавлю на руководство, чтобы выдали их из числа заключенных.

— А так можно?

— Их часто привлекают к принудительным работам. И они соглашаются. Ведь это шанс быстрее исправиться в глазах Лиги и получить долгожданную свободу. Теперь надо решить, как мы убедим одного из них помочь нам и сдержать это в тайне. За спасибо они палец о палец не ударят.

— Что-нибудь придумаем. К их приезду надо еще успеть запечатать расселину Тихого Морока. Мы не можем впустить туда людей, пока он снова не будет заперт.

— Но вы же уже работаете над этим? — с надеждой поинтересовался отец.

— Магистр Рейнфрид как раз выясняет, где ключ…

— Только это оказалось куда сложнее, чем мы планировали! — К нам присоединился запыхавшийся Дамиан. С беспокойством, какое присуще моему лицу с момента появления в Академии Безликих, он посмотрел на моего отца, потом на меня и сообщил: — Ключа в хранилище нет.

— Мы это предполагали, — ответила я. — Ты узнал, кто последним посещал музей?

— Да никто его не посещал с самой осени. А в комнату, где хранился наш заветный ключ, никто не входил со дня последней инвентаризации.

— И когда она была? Кто ее проводил?

Мой отец нервно качнулся с пятки на носок, потупившись в пол.

— Я возглавлял комиссию по инвентаризации, когда мы передавали подотчетность новому хранителю, — ответил он. — Ключ был на месте. Я лично закрывал дверь.

— Ничего не понимаю. — Я потрясла головой. — Тогда как он мог исчезнуть? Хранилище ограбили?

— Следов взлома нет. Мы ту дверь кое-как открыли. Я немного твоей магии использовал. Ты же не будешь против?

Мне совсем не нравилось, что Дамиан распоряжается моим даром, но сейчас его инициатива была вполне уместной.

— Кажется, я готов согласиться со своей дочерью, — прискорбно произнес мой отец. — Это уже не похоже на обычное баловство. Кто-то применил магию. Сильную. Которой безликие не обладают. Вероятно, мы с вами столкнулись с могущественным врагом. Он где-то здесь. И его планы известны только ему одному.

Мы дружно посмотрели по сторонам, роняя свои подозрения на каждого, будь то сопливый первокурсник, уборщик или суетливая преподавательница гаданий, рассыпавшая колоду карт.

— Что предлагаете делать? — вздохнул Дамиан.

— Смотреть в оба, — ответила я.

— У меня есть другая идея. Договориться с Тихим Мороком. Он меняет нас местами обратно, а мы взамен его освобождаем.

— Надеюсь, у вас на почве стресса мозги перемешались, магистр. Представляете, сколько бед натворит этот призрак?

— Зато на их фоне никто не заметит нашей. Тем более кое-кто уже в курсе, что Тихий Морок почти на свободе. И я не уверен, что она будет держать язык за зубами.

Мы с отцом переглянулись, спохватившись, что библиотекарь, по совместительству отвечающая за сохранность музейных экспонатов, уже наверняка бьет тревогу. Не медля ни секунды рванули к несчастной женщине.

— Где эта ваша библиотека? — спрашивала я уже на бегу.

— Там! — задыхаясь, ответил отец и показал рукой в нужном направлении.

У кафедры выдачи никого не было. Я перегнулась проверить, не упала ли перепуганная старушка в обморок.

— Ее здесь нет, — оповестил нас Дамиан. — Я запер ее в хранилище.

— Вы что сделали? — переспросил отец.

— А что мне оставалось? Она собиралась объявлять ЧП в академии. Уже за свистком потянулась. Не понимаю, зачем библиотекарю свисток? Это был риторический вопрос.

Отдышавшись, отец обдул себя попавшим под руку журналом и выступил с инициативой успокоить ту, кого студенты прозвали Мадам Ведьмой.

— Занимайтесь своими делами. Я сам все улажу.

— Она в вашем полном распоряжении. Не благодарите, — хищно улыбнулся ему Дамиан, сверкнув блеском в моих больших глазах.

— Что вы с ней сделали? — напрягся отец.

— Приковал к тумбе заклинанием обездвиживания.

— Ох, магистр! — тот всплеснул руками, поспешив освободить пленницу, а я обратила внимание на стеллажи.

Сюда отправляли много списанной литературы, считая ее устаревшей и никчемной в мире современной магии. Я часто слышала от преподавателей, что нам не нужно знать одно или другое, потому что в наше время оно не актуально. В библиотеках АЗМ было сложно найти даже старые рецептурники, ведь фонд обновлялся дважды в год. К тому же руководство считало, что канцелярия — удел безликих. Нам попросту не забивали голову отжившими свое разделами магии.

Я прошла вглубь библиотеки, погруженной в мягкий свет витражного окна, выискивая хоть что-то, способное нам помочь. Мне очень не хотелось, чтобы отец связывался с темными магами. Достаточно тайн вокруг смерти моей мамы, о которых я толком ничего не знала. Терзалась от неизвестности после того, как однажды подслушала обрывок разговора, в котором бабушка заявила отцу: «Ты же не хочешь, чтобы Варюшка закончила, как ее мать? Значит, держи ее подальше от тьмы…» Мне было шесть. Я легко испугалась, но также легко переключилась на новые впечатления. Кажется, отец тогда подарил мне канарейку. Подкупил.

— Сейчас не самое подходящее время искать себе любовный романчик на вечер.