Лея Кейн – Стажерка в наказание, или Академия Безликих (страница 12)

Я помотала головой.

— Его вскрыли до нас. Знать бы, кто последний раз был в пещерах. Можно это как-то выяснить?

— Да, профессор, — съязвил Дамиан, — можно ли как-то выяснить, когда в нашей академии наведется порядок?

— Не время ерничать, магистр. То, что за проклятия Тихого Морока сажают в тюрьму, страшилка для слишком любопытных златородных. Чтобы лишний раз не лезли к нему помериться силами.

— Слышала, Варвара Элияровна? — усмехнулся мой «друг». — Вас кормят байками, а вы все выше и выше нос задираете.

— Но не будем забывать, что за темную магию судят, — добавил отец. — Так что не радуйтесь раньше времени, магистр. У Вареньки сильный дар. Это убережет ее от последствий проклятия. А что спасет вас? Если позже у вас обнаружат следы Тихого Морока, то…

— Папа, не будем о плохом, — попросила я. — Сейчас наша задача — вернуть все на свои места. И мы бы не отказались от твоей помощи.

Отец допил воду, отставил пустой стакан на столик и вздохнул:

— Придется действовать тихо. Если о вас узнают там, — он указал в потолок, — мне несдобровать. Я допустил снятие древней печати и освобождение злого духа. За это не только с должности снимают, но и…

— Будем сокамерниками, — фыркнул ему Дамиан.

— Кажется, у нас с вами совпадают интересы, магистр, — улыбнулась я. — Вы защитите от наказания моего отца, а мы — вас.

— Но действовать надо слаженно, — продолжил отец. — Среди темных магов наверняка сыщется тот, кто сможет нам помочь с оборотом. Я разузнаю, обладает ли кто-нибудь из них достаточной практикой в этой области. А вы тем временем узнайте, где ключ. Я, к сожалению, не могу этим заняться. Сами понимаете, сразу поползут слухи, чего это Аверардус в панике ищет пропавший ключ от старого замка. На катакомбы начнутся целые нашествия, а нам надо бы подзадержать там Тихого Морока, пока не отыщем ключ и не выясним, как вернуть призрака в его пещеру. Я издам приказ о временном запрете экскурсий в катакомбы. Причиной будет, допустим, нарушение требований безопасности. Якобы мы ремонтируем опасный участок. Времени у нас мало. Так что вы понимаете, придется поднапрячься.

— Пап, — произнесла я, отчего отец вздрогнул. Он уже запамятовал, что его дочь томится в теле ненавистного магистра. — А что, если против тебя целый заговор? Кому-то же пришло в голову вскрывать пещеру. На это нужны не только знания, но и практика. Вдруг тебя хотели подставить, чтобы сместить с должности директора?

— Не думаю, — по-доброму улыбнулся отец. — Единственный златородный маг, который мечтает тут работать, это моя дочь. Наверняка кто-то просто побаловался заклинаниями. У нас тут за всеми не углядишь.

— Да, — согласилась я, замявшись, — но безликих такой магии не обучают. — И папа, и Дамиан замолчали, пристально посмотрев на меня. — Боюсь, — призналась я, — у нас враг посерьезнее Тихого Морока.

Чутье могло подводить меня в чужом теле, но здравый рассудок был все еще при мне. Случившееся не просто чье-то озорство. Это спланированный акт покушения на светлую магию. А грешили этим всегда темные маги. Сколько бы их ни отправляли за решетку, они появлялись снова и снова: их родственники, бастарды, последователи, а то и вовсе — фанаты. Любой златородный маг мог стать темным, достаточно пустить свой дар в злые деяния. Искушения и жадность быстро очерняли разум и леденили сердце.

— Тогда нам предстоит быть в десять раз осторожнее, — произнес Дамиан. — Если за нами следят, то вопрос времени — когда о проклятии узнают.

Отец грустно вздохнул, посмотрев на мое тело, и перевел тоскливый взгляд на меня.

— Не в десять, а в сто. По вам видно, что вы чувствуете себя не в своей тарелке. Но если Варвару Элияровну здесь никто не знает, то Дамиана Рейнфрида быстро раскусят.

— Отправь его на больничный, — предложила я. — Вернее, меня.

— Больничный сразу после экскурсии с подозрительным инцидентом? Нельзя. Так или иначе, магистру придется продолжать работать. Что у вас завтра по расписанию? — Отец посмотрел на Дамиана.

— Консультация у выпускников и лекция у третьекурсников, — ответил он.

— Вот и отлично! Третьекурсники должны увидеть, что их преподаватель не подвергся никакому проклятию.

Дамиан глубоко вздохнул, поглядев на меня и поджав губы.

— Это будет проблематично, если лекцию будет вести ваша дочь.

— Так подготовьте ее! У вас вся ночь впереди! И кстати, магистр, советую вам всегда находиться в поле зрения Варвары. Вы по чистой случайности завладели не только ее даром, но и невинным телом, которое наверняка вызывает у вас обильное слюноотделение.

— А вам не кажется, профессор, что если Варвара будет за ручку водить меня в туалет, то рано или поздно окружающие начнут задаваться пикантными вопросами?

— Мне кажется, что если вы проигнорируете мой совет, то я запру вас в подвале и выпущу, только когда мы с Варенькой разберемся, как все уладить. До нее в академии никому дела нет. Златородные никогда не задерживаются здесь надолго. Так что выбор за вами.

— Выбор, которого нет. Славно! — Дамиан растянул мои губы в улыбке.

Отец задержал на нем печальный взгляд, полный чувства вины и обреченности, и подозвал меня пошептаться в сторонке.

— Варенька, мне очень жаль, что все так вышло. Я помешался на своем нежелании видеть тебя в Академии Безликих и не учел опасные факторы.

— Папа, ты не виноват. Любой мог оказаться на нашем месте. — Я хотела его обнять, но вовремя опомнилась, что это будет неправильно, пока я в теле Дамиана Рейнфрида. — Ты только бабушке ничего не говори. Она долго уговаривала меня не ехать сюда. Если узнает — буду выслушивать ее ворчания на тему «Я же тебя предупреждала».

Он улыбнулся и опустил глаза, не в силах смотреть на меня в облике не самого любимого подчиненного.

— Возможно, идея с темными магами не самая лучшая. Пригодится запасной план.

— Я над этим подумаю. Но сейчас я хочу спать. Ты же не будешь против, если я займу свою комнату?

— Да, конечно, без вопросов! — встрепенулся отец. — Глаз с этого дамского угодника не спускай. Его страсть заглядывать девушкам под юбки родилась раньше него.

Мы синхронно посмотрели на мое тело, скучающим взглядом бродившее по гостиной.

— Может, идея с подвалом не так уж плоха, — улыбнулась я. — Оступится — сама его под замок посажу. Пап, подбери мне какой-нибудь из своих костюмов. Этот грязный. Не идти же в нем завтра на лекции.

— Хорошо.

— Спокойной ночи. — Целовать его я тоже не стала. Наградила улыбкой и отправилась на выход. — Идемте, магистр. Поздно. Нам надо выспаться и набраться сил.

— Спать будем вместе? — вкрадчиво поинтересовался он, поспешив за мной вверх по лестнице.

— К сожалению, да.

— Почему же к сожалению?

— То есть ты в восторге от идеи спать с самим собой?

Он на секунду задумался и нахмурился от разыгравшейся собственной фантазии.

— Надеюсь, до этого не дойдет. По крайней мере, пока я не в своем теле.

— Уверена, до того, о чем ты подумал, не дойдет даже после.

Я открыла дверь комнаты и кивнула ему внутрь. Он послушно вошел, замерев перед единственной кроватью. А я достала из шкафа пижаму и протянула ему.

— Няшная пижамка с мишками. Как мило, — фыркнул он, разглядывая ее. — Теперь я понимаю, почему ты до сих пор девственница.

— Переодевайся и ложись в постель. Без фокусов, — велела я, беря полотенце. — А я пойду твое тело помою.

— С завязанными глазами? — усмехнулся он, облизнувшись.

— Нет, прямо в одежде. Поверь, мне мало удовольствия лицезреть голого бабника.

Оставив его одного, я ушла в ванную, где долго не могла решиться раздеться. Сначала сняла туфли, затем пиджак. Расхаживала из стороны в сторону, глубоко дыша и успокаиваясь. Пальцы дрожали от волнения и колени подкашивались. Зеркала уже отпотевали, и мой взгляд то и дело падал на отражение.

Мне потребовалось большой смелости снять рубашку и еще большей — брюки. Я застыла перед зеркалом, разглядывая косые мышцы мужской груди и живота, мягкие завитки волос, дорожкой уходящие вниз, крепкие бицепсы на руках и внушительный бугор в паху. Дамиан Рейнфрид был чертовски сексуальным. Он это знал и ловко этим пользовался, меняя девчонок как перчатки. Наверное, и я бы влюбилась в него, не будь он придурком. Лет пять назад.

Отвернувшись от зеркала и зажмурившись, я сняла трусы и в прыжке оказалась в душевой. Не глядя вниз, открыла воду и принялась тщательно отмывать это огромное тело, на которое ушло почти полфлакона геля для душа. Зато с шампунем по привычке перестаралась. Кое-как выполоскала пену из коротких волос.

Обмоталась полотенцем на уровне груди и, прихватив увлажняющий лосьон для тела, вернулась в комнату.

Увидев меня, Дамиан, грызущий в постели яблоко, замер.

— Парни заматывают полотенце ниже, — проглотив, сказал он мне.

— А девушки не едят на ночь, — пробурчала я, садясь на край кровати. Выдавила немного лосьона на ладонь и стала втирать в шею.

— Это всего лишь яблоко. Больше в твоей комнате все равно ничего съестного нет, а твой папенька забыл об обещанном ужине. — Дамиан приблизился ко мне и рыкнул: — Ты что, пахнешь клубничкой?

— А ты хозяйственным мылом? — Я грозно посмотрела на сбившиеся в патлы волосы. — И причешись, пожалуйста.

— М-да, златородная, не выйдет у нас слаженной работы.

— Просто перестань вести себя как свинья. — Я выдавила еще лосьона, чтобы растереть плечи. — Между прочим, твоему телу не мешало бы побриться.