Лея Кейн – Стажерка в наказание, или Академия Безликих (страница 11)
— Я тебе сейчас и рот завяжу. Не шучу.
Едва я перенаправила мочалку на грудь, как дверь ванной распахнулась. На пороге застыл мой отец. Глядя то на меня, то на Дамиана, ошалело зашлепал губами.
— Чт-т-то здесь п-п-происходит?
Дамиан большим пальцем приподнял пояс с одного глаза и взвизгнул:
— Пап, закрой дверь, я голая!
Он тут же повиновался, но хлопнув дверью, снова ее отворил и прожег меня грозным взглядом:
— Магистр Рейнфрид, немедленно в мой кабинет! Эм-м-м… В мою гостиную… В гостиную. Сейчас же!
Мочалка выпала из моей руки, плюхнувшись в воду.
— Иди, милый, — проурчал Дамиан, ловя ее. — Я сама закончу.
Ну все. Теперь нам обоим конец…
— Милый? — Я едва не схватила этого идиота за горло, как только мой отец окончательно покинул ванную. Хотелось и придушить, и утопить. Тормозило только мое тело. Вернуться в него мне хотелось больше, чем отомстить Дамиану. — Ты хоть понимаешь, что теперь будет? Отец тебя выпотрошит!
Заметив, что от моего громкого грубого голоса вибрирует воздух, я захлопнула рот. Неудивительно, что отец ворвался сюда без стука. Не обнаружил проштрафившегося магистра у лестницы, отправился на поиски и услышал, как он басит за дверью ванной. Но увидеть ожидал явно не мое купание этим магистром. Да еще и с завязанными глазами! Лучше бы отец упал в обморок. Позже мы сказали бы ему, что это были галлюцинации. А теперь придется как-то выкручиваться.
Поглубже вздохнув, я обтерла руки о полы пиджака и вышла.
Отец раскраснелся от злости. Вышагивал из стороны в сторону, заложив руки за спину и поскрипывая зубами. Я была всем в его жизни. И он ни за что не позволил бы мне встречаться с таким неудачником, как Дамиан Рейнфрид. Впрочем, он ни за какие коврижки не поверил бы в эту любовь.
Молча указав мне в сторону лестницы, он сорвался с места. Пришлось идти за ним, уже не зацикливаясь на том, что с моим телом будет творить магистр. Важнее было убедить отца, что его дочь не сделала ничего постыдного. Правда, я еще не знала — как.
Мы спустились в гостиную, где таяла пара свечей. В нашем доме всегда было тихо. И днем, и тем более — ночью. Эта тишина помогала сосредоточиться на учебе и работе, но иногда вгоняла в депрессию. Например, как сейчас.
Отец не спешил отчитывать магистра, распустившего руки, и я усердно занималась самоедством.
— Когда умирала моя жена, — начал он, — я поклялся ей, что позабочусь о нашей дочери. Она разовьет дар, станет нашей гордостью, удачно выйдет замуж и займет почетное место в Лиге златородных магов.
Говорить ему было тяжело. Мешали печальные воспоминания и неприязнь к Рейнфриду. Но отец не забывал об уважении, иначе просто двинул бы этому телу в глаз.
Его взгляд был устремлен в холл, на статую мамы. Прошло двадцать лет, но он так и не смирился с утратой. Во мне видел ее и жил ради меня. О себе не думал. Даже запустил себя. Раньше был подтянутым мужчиной, даже обаятельным. Горе превратило его в старика быстрее, чем время.
— К сожалению, Вареньку всегда тянуло сюда — к корням. Она с детства мечтала учиться в Академии Безликих и даже была огорчена, когда выяснилось, что у нее сильнейший дар предков. Но она стойко освоила все семь курсов в Академии Защитной Магии, стала лучшей ученицей, гордостью не только своей семьи, но всех златородных. Я приставил вас к ней, магистр, чтобы вы отбили у нее желание окунуться в это болото, а не растлили ее, — с болью сказал он, покосившись на меня. — Между вами что-то произошло, и вы воспользовались ее уязвимостью, неискушенностью, чистотой души…
— Нет, вы все неправильно поняли…
— Молчать! — рявкнул он и вытер уголок рта подушечкой большого пальца. — Признайтесь, чем вы помутили ее рассудок, или я буду вынужден написать на вас жалобу. К счастью, мне не составит труда собрать показания у студенток, которые с радостью расскажут трудовой инспекции о ваших интрижках. Ваша репутация идет впереди вас, магистр. А это — статья. Вы же не хотите провести десять лет по соседству с темными магами?
Отец был настроен решительно. За меня любого вдоль и поперек разделает. Но как сказать ему, что его Вареньку никто ничем не опаивал? Что я вот она — прямо перед ним? Жива и почти здорова!
Я нервно кашлянула, подбирая слова.
— Профессор, что бы вы сделали, узнав, что ваша дочь подцепила проклятие Тихого Морока?
— Это невозможно! — грозно заупрямился отец.
— Но допустим, это случилось. Как бы вы поступили? Отдали бы ее под суд, загубив и карьеру, и жизнь? Лишив ее свободы и больших побед?
Он нахмурился, пристально глядя на меня. Возможно, Рейнфрид никогда не говорил с ним так спокойно и деликатно. И явно не переминался с ноги на ногу, взволнованно заламывая пальцы. Мой отец хоть и был суетливым, но он не прослыл дураком. Росточек сомнения в нем все же проклюнулся.
— Тот замок, — продолжила я, воспользовавшись его смятением, — с расселины Тихого Морока. Кто-то вскрыл ее. Это не бред и не шутки. Все куда серьезнее.
— Он что, лишил ее разума? Умения самостоятельно мыться? — сильнее рассердился отец.
В гостиную прибежало мое тело, облаченное в халат на левой стороне и с замотанными полотенцем впопыхах волосами. У меня случились эстетические конвульсии, когда я увидела, с каким пренебрежением Дамиан укутал их. Оставалось надеяться, что он не выдрал половину копны, пока сооружал подобие тюрбана.
— Папа, папочка! Не наказывай Дамиана!
— Помолчи! — бросила я ему.
— Что вы себе позволяете?! — возмутился отец.
Но я его проигнорировала. Подошла к Дамиану и, поправив халат, затянула пояс потуже.
— Не забывай, что у тебя грудь, а не торс, — напомнила, пряча зону декольте.
— Немедленно отойдите от моей дочери!
— Да не могу я отойти от нее! — повысила я голос, прикрывая свое тело этой огромной тушей. — Потому что я — это она! А она — Дамиан Рейнфрид.
Отец замер на месте, округлив глаза и положив руку на грудь.
— Вы… что?
Я тяжко вздохнула, опустив плечи:
— Нам нужно серьезно поговорить.
Ни разу в жизни я не огорчала отца. За исключением своего желания стать преподавателем в Академии Безликих. Он изнутри знал это место и уж очень противился моему решению. А сейчас я нанесла ему удар под дых. Магиня, отлично сдавшая экзамен по защите от сил зла в прошлом году, стала жертвой древнего призрака. Какой из меня преподаватель? Какая лучшая ученица? Какая гордость семьи? Я всего лишь взбалмошная девчонка, которую можно легко вывести из себя и лишить бдительности. Спасибо Дамиану Рейнфриду. С задачей отвратить меня от Академии Безликих он справился на все сто.
Отец шлепнулся на диван, ни жив ни мертв. Я быстро налила ему воды и протянула стакан, остановившись в шаге от него. Не хотела пугать утешениями, которые от тела магистра выглядели бы не вполне здраво.
Дамиан отправил мое тело в кресло, рассевшись с разведенными в стороны коленями. Пришлось толкнуть его по ноге, напомнив:
— Девушки так не сидят.
— А парни — так, — парировал он, как только я села на другое кресло, скрестив ноги и выгнув спину.
Отец поглядел то на меня, то на него и отхлебнул несколько жадных глотков из стакана. Он начинал убеждаться, что со мной и Дамианом что-то не чисто.
— К-как это случилось? — спросил он с хриплым заиканием.
— Лучше бы мы разыграли влюбленную парочку, — вздохнул магистр.
— У меня
Он сделал еще глоток и ослабил галстук, попутно расстегнув верхнюю пуговицу рубашки.
— Мы с магистром Рейнфридом разошлись во мнениях и за спором не заметили, как заблудились. Провалились в пещеру, где подверглись атаке Тихого Морока. Результат ты видишь сам, — вкратце рассказала я. — Я знаю, чем нам грозит это проклятье. Я пойму, если ты заявишь о нас суду. Но пожалуйста, позволь нам хотя бы сначала вернуть себе свои тела.
— В каком смысле —
— А я не хочу стать опасной для окружающих, — ответила я твердо.
— Да ты всегда была опасной! Знал бы я, какой сюрприз меня ждет, написал бы заявление об увольнении по собственному!
Отец похлопал глазами, видимо, размышляя, сколько интересного Дамиан Рейнфрид успел узнать, пребывая в моем теле.
— Знала бы я, какой сюрприз ждет меня, вообще не явилась бы в вашу академию! — ответила я и, скрестив ручища на груди, отвернулась от своего тела. Видеть его не хотела.
— Похоже, вы не шутите, — наконец заговорил отец. — Кто-нибудь знает об этом?
— Нет, — в голос ответили мы, посмотрели друг на друга и снова отвратили носы.
— Хорошо… Это очень хорошо… — Папа поднялся с дивана и медленно заходил из стороны в сторону, задумчиво потирая бровь. — Вход в катакомбы ты запечатала, верно? — Он посмотрел на Дамиана, потом на меня и опять на Дамиана, пока еще путаясь, кто есть кто.
— Я запечатал, — ответило мое тело.
— По факту я, — огрызнулась я. — Ведь это мое тело обладает магией, а не твое.
— Замок вы вынесли, — продолжил отец. — Ключа не видели, так?