Лея Кейн – Невеста с гаечным ключом (страница 45)

— Но я не хочу вставать у власти, — ответила я. — Пусть Владыкой назначат кого-то более подходящего.

— Кластер назначит Владыкой кого-то более удобного, — сказал он. — Пару дней назад ты убеждала меня, что я в себя не верю. Так покажи своим примером, как нужно верить.

— Это другое. Вы родились принцем и с пеленок готовились к трону. А я всего лишь орудовала гаечным ключом.

— Это не означает, что ты была на своем месте. Успокойся, Невия. Ты всему научишься. Тебе повезло с наставниками. Райнер Нокс научил тебя ремонтам, а я научу править.

— Зачем вам возиться со мной? — нахмурилась я.

— Может, я боюсь в одиночку реформировать Кластер.

— Вы? Боитесь? По-моему, боитесь вы только скалолазов.

— Просто я еще не встречался с вашими болотными пиявками. Вдруг визжать буду как девчонка.

Я улыбнулась. Предложение принца поддерживать друг друга на каждом этапе вселяло в меня уверенность. Да и Райнер каждую ночь нашептывал, что в будущем я могу пожалеть, если сейчас упущу шанс в корне изменить жизнь.

На собраниях, которые проводились ежедневно, обсуждалось одно — как остановить расползающийся хаос. Предложения сыпались, как искры из-под наковальни. Кто-то предлагал немедленно ввести комендантский час и бросить на подавление бунтов все имеющиеся силы, включая имперских миротворцев. Другие призывали к умеренности, настаивая на переговорах с лидерами протестующих. Лира Ветор и вовсе предложила нейтрализовать глав преступных группировок.

— Все эти меры хороши, — говорил Арриан, — но они не решают проблему в корне. Мы тушим пожар, не устраняя причину возгорания. Комендантский час лишь усилит озлобление, а переговоры с картелями — это игра с огнем. Мы должны показать народу, что перемены действительно возможны. Что Валгалла готова признать свои ошибки и исправиться. Можно начать с пропагандистских роликов.

— Покажем народу истинную Владычицу?

— Ни в коем случае. Генерал-Протектор сделал из нее преступницу. Народу будет нелегко так резко признать в ней Владычицу. Люди решат, что в Валгалле творится лютый бардак.

— Тогда к народу должны обратиться вы, — предложила Лира Ветор.

— Тоже не самая лучшая идея. Жители столицы уважают Кластер, но простой народ, как бы мягко выразиться, его презирает. Мой голос лишь усугубит ситуацию. Как бы мы того ни желали, но прекратить бунты сейчас способен только Эмрис Второй.

— Ваше высочество, но что он может сказать?

— Признать ошибки, извиниться перед народом, что был обманут Генералом-Протектором, пообещать в ближайшее время компенсации всем пострадавшим и назначение новых лиц на высшие должности, в том числе главного советника.

— Вряд ли у него получится. Вы видели, как он трясется и заикается? Он живет на успокоительных.

— Его испуганный и растерянный вид, наоборот, усилит эффект, — сказал Арриан. — Все решат, что он в самом деле чувствует вину и сильно переживает. Некоторое время он будет на ежедневной связи с народом. Нужно организовать горячую линию для звонков и гуманитарные коридоры для доставки продовольствия. Благотворительность подарит людям надежду. Тем временем мы будем плавно готовить население к новым лицам у власти.

— Какая замечательная мысль, — похвалила его Лира Ветор. — А как мы представим всем Владычицу?

Мне хотелось запротестовать, но Арриан, будто почуяв это, стрельнул в меня глазами, и я уткнулась в блокнот, куда для себя протоколировала собрание.

— Эмрису придется честно рассказать, что Владыка Райлин Шторм на самом деле была Владычицей Астреей, — пояснил он. — К сожалению, об ее отравлении придется умолчать.

— Почему? — все-таки возмутилась я.

— Люди не поймут, как после такого жестокого преступления Генерал-Протектор не был разоблачен и наказан. Вера в силу власти окончательно пропадет, а Кластер будет восприниматься монстром, и тогда все наши усилия что-то изменить будут напрасны. Астрея написала о себе легенду, так пусть эта легенда продолжится. Эмрис объявит, что его сестра скончалась во время родов. Новорожденная родилась недоношенной и слабой, и он принял решение отправить ее на воспитание в Кластер, а правление Кассандрой взвалил на себя.

— Я похожа на ту, кто выросла в Кластере?

— Будешь похожа.

— Но меня знает куча людей.

— Им никто не поверит. Поболтают и замолчат. Зато у нас будет возможность очистить твою репутацию. Якобы Генерал-Протектор специально объявил тебя в розыск, как преступницу, потому что боялся, что, придя к власти, ты его разоблачишь.

— Гениально! — поразился кто-то из советников находчивости принца.

— Я не хочу принимать участие в подобных игрищах! — заявила я, встал и бросила ручку на стол. — Спасибо, дамы и господа, за веру в меня, но все эти политические интриги не для меня.

В зале повисла тишина. Все ждали реакции Арриана, а он лишь сказал:

— Иди отдохни. Хватит с тебя на сегодня.

Но я не просто пошла, а побежала. Выскочила в коридор и попала прямиком в объятиях Райнера. Каждое наше собрание заканчивалось одним и тем же — моим категорическим протестом.

— Я не могу… Не могу… — повторяла я, уткнувшись носом в его грудь. — Все это очень жестоко и цинично.

— Тс-с-с… — Он погладил меня по голове, поцеловал в макушку и прошептал: — Твой отец здесь, Невия…

Я замерла, вжавшись в Райнера.

Всю свою жизнь я жила с ощущением брошенности и с горьким привкусом предательства. Всю жизнь гадала, кто они — мои родители? Не тот ли булочник с Ржавого Рынка мой отец? Не та ли нищенка, что побиралась по Пустоши от дома к дому, моя мать? После стольких лет сомнений, надежд и разочарований я узнала правду, которая меня и порадовала, и шокировала. Приятно знать, что я — дочь Владычицы, но обидно, что отец вынудил меня чувствовать себя сиротой.

Я медленно подняла лицо, посмотрела в любящие глаза и спросила:

— Где он?

— В семейном склепе Райлинов, где покоится прах твоей матери. Пойдем. Я провожу тебя.

Райнер взял меня за руку, переплел наши пальцы и двинулся на выход из резиденции.

Склеп, в котором были похоронены мои предки, находился в черте Валгаллы, но идти до него пришлось полчаса. От машины я наотрез отказалась, потому что хотела прогуляться и подышать. Торчать в четырех стенах мне уже изрядно надоело. Если бы Райнер не скрашивал это заточение, я бы уже свихнулась.

Склепом оказалось не пыльное подземелье, а величественное сооружение из белого камня в окружении вековых деревьев. Райнер посчитал, что нам с отцом стоит поговорить наедине, поэтому остался ждать на улице. Я обратила внимание, что поодаль от нас встали несколько телохранителей, и хмыкнула. Похоже, эти громилы теперь всюду будут следовать за мной.

Глубоко вздохнув для храбрости, я вошла в склеп. Внутри него царил полумрак, пронизанный лучами света, проникавшими сквозь витражные окна. Аромат цветов и трав, возложенных к подножиям надгробий, смешивался с запахом ладана.

В центре зала стоял саркофаг из черного гранита, над которым возвышалась статуя молодой женщины. Ее лицо было спокойным и умиротворенным, на губах застыла легкая улыбка. Перед ней, опустившись на одно колено, стоял мой отец.

Заслышав наши шаги, он обернулся и слабо улыбнулся:

— Здравствуй, Невия.

Передо мной стоял человек, которого я знала с самого детства, но никогда не подозревала о нашей родственной связи. Он всегда присутствовал в моей жизни, но оставался лишь касающейся меня фигурой. И вот теперь, здесь, в этом мрачном склепе, он предстал передо мной в ином свете — как мой отец. Я всегда видела в его глазах боль и непонятное раскаяние, но думала, что это от сожаления о прошлой столичной жизни. Как же я ошибалась!

Он выглядел потрепанным, с кругами под глазами и ссадиной на щеке. Удивительно, как Генерал-Протектор вообще сохранил ему жизнь. Наверное, жаждал его публичной казни.

Мне хотелось наброситься на него с упреками, вопросами, обвинениями. Но слова застряли в горле. Вместо этого я несмело шагнула вперед, но остановилась. Вблизи он всегда казался старше, а взгляд — более уставшим.

— Я знаю, ты имеешь полное право злиться, — проговорил он, поднимаясь на ноги.

— Злиться? — произнесла я. — За что? За вашу заботу, поддержку и защиту? Где-то в глубине души у меня клокочет ярость, но я усмиряю ее мыслью о том, что вам все эти годы было гораздо труднее, чем мне. Вы прошли через такой ад, какой врагу не пожелаешь. И даже если вы в чем-то не были правы, это не значит, что я должна вас в этом обвинять. Вы, как и я, как и любой другой человек во вселенной, проживаете эту жизнь впервые. К тому же у меня язык не повернется назвать вас предателем.

Его глаза наполнились слезами, и он шагнул ко мне, протягивая руки. Не раздумывая больше ни секунды, я подбежала к нему и позволила обнять себя.

— Я хотел защитить тебя, Невия, — прошептал он. — Прости меня за все, что тебе пришлось пережить. За одиночество, за неопределенность.

— Пожалуйста, не надо, — попросила я, всхлипнув. — Вы же знаете, капитан, я ненавижу плакать.

Он взял мое лицо в свои широкие ладони и вытер дорожки слез.

— Да, от матери ты унаследовала сильный характер.

— Только от нее?

— Я и в подметки ей не гожусь, красавица. После того, что мне пришлось сделать с ней, спасая тебя, я сломался. Отвез тебя в приют к Лисанне Моруа, который содержался за счет благотворительного фонда твоей мамы, и исчез. Я просто пил, Невия. Я пытался все забыть. Залить горе алкоголем. Целых три года. Пока в одном из трактиров не столкнулся со старым пнем, который за бесценок продавал «Дряхлого Коршуна» и даже обещал помочь с разрешением на орбитальные полеты. И тут я подумал, раз законным путем мне уже не изменить взятый Валгаллой курс, то почему бы не помочь планете контрабандой? Так я из бывшего главы Департамента Контрразведки превратился в капитана космического транспортника.