Лея Кейн – Алый почерк искушения (страница 4)

— Ты с ума сошла?! — встретила меня встревоженная Аника. — Зачем ты с ним заговорила?! Мы же условились, что у тебя болит горло!

— Я что, должна молчать, когда ко мне обращается принц? Вам не кажется, что это не по этикету?

— Он что-то подозревает!

— Конечно. У вашей сестры рыжие волосы и голубые глаза, а я сероглазая блондинка.

— Я уже сказала ему, что он ошибся. Что у Тересы всегда были серые глаза, просто на солнце они казались голубыми, а волосы ты отбелила, — нервно похвасталась Аника, но тут же сменила тон. Схватила меня за руки, заулыбалась и с горящими глазами визгливо поделилась: — Представляешь, принцы с утра были на пробежке! Они всю ночь решали дела государственной важности, а потом их не остановил даже проливной дождь! Правда же, это заводит? — Она мечтательно закусила губу. — Поскорей бы встретиться с принцем Вермундом. Уверена, он сейчас одевается в свой лучший камзол, причесывается, душится… Когда мы поженимся, я буду называть его Вермушкой. Как думаешь, не слишком сладко?

— В самый раз, — ответила я, чтобы не портить этой дурехе настроение.

— Ну и чего ты стоишь? — Она резко уперла руки в бока. — Вон платье, туфли. Одевайся! Скоро состоится фуршет, на котором объявят о начале фестиваля.

— Уже?

— Да, все невесты собрались, только нас ждали. Представляешь, — опять заулыбалась она, — однажды я буду рассказывать нашим с Вермушкой детям, как их папа терпеливо ждал меня, ни к одной другой знатной особе не проявлял ни капельки внимания, обо мне грезил… М-м-м… Наша история любви будет самой красивой, по ней будут слагать легенды.

Пока Аника сочиняла сказки для своих бедных будущих детей, я надела то самое роскошное небесно-голубое бальное платье в пол, которое ждало своего часа. Вероятно, его шили к цвету глаз Тересы. Но на мне оно тоже смотрелось неплохо. Нежное, воздушное. С декорированным вышивкой корсетом, с парящими рукавами-фонариками из органзы. Мне пришлось перебить Анику Бартли, чтобы она затянула шнуровку на моей спине, но уже через секунду она продолжила рассказывать мне, как в один прекрасный час принц Вермушка спасет ее от злого колдуна или оборотня. Отважный, сильный и, разумеется, сексуальный.

— Давай соберем твои волосы, — предложила Аника, немного отойдя от дурмана своей влюбленности.

— Спасибо, не надо, — ответила я.

Они почти высохли. Я их тщательно расчесала. И лежащие на плечах волны выглядели очень красиво. Но Анике надо было сделать по-своему, и она все-таки схватилась за шпильки.

— Ой, а что это у тебя? — ахнула, увидев синяк у меня на шее.

— Я же сказала, не нужно никакой прически, — увернулась я от ее настойчивости, пряча след от удушения за волосами.

— О духи Багровой Ночи, что за ужасы ты пережила?

— Все в порядке. Меня укусило здешнее насекомое. Пошла аллергическая реакция. Сначала было воспаление, теперь синяк. Скоро все пройдет.

Не сказала же бы я ей, что меня пытался задушить один из самых жестоких и агрессивных оборотней в округе — одноглазый Раги. Зачем пугать девчонку? Еще подумает, что теперь и она в опасности. Расскажет принцам правду, и меня вышвырнут за ворота — прямо на растерзание волкам.

— Тогда тебе и правда лучше пойти так. Но хотя бы подведи глазки, губки. И вот еще! — Аника залезла в сейф и достала коробку с дорогими украшениями.

— Нет-нет, благодарю, я к этим драгоценностям даже не прикоснусь.

— Я же не дарю их тебе. Если ты выйдешь туда совсем без украшений, это будет признаком дурного тона. Мы должны показать, что семейство Бартли уважает монархов Скайдора.

Я тяжело вздохнула, кивнув:

— Хорошо, я надену серьги.

— И ожерелье! — настояла Аника и помогла мне со всем этим разобраться. — Итак, идем познакомлю тебя со всеми змеюками, с которыми нам предстоит побороться.

— Вам предстоит, — поправила я ее.

— Хочешь сказать, тебе не приглянулся принц Айварис? — хихикнула она.

— Если бы даже он мне приглянулся, миледи, я не имела бы права рассчитывать на него под чужим именем. Ведь обман рано или поздно раскроется.

— И лучше поздно. Когда я уже получу предложение принца Вермунда. — Она взяла меня под руку, и мы вместе вышли из комнаты. — Кэрол, я должна попросить тебя кое о чем: перестань обращаться ко мне на «вы» и называть «миледи». Даже наедине. Избавляйся от этой привычки, иначе однажды оговоришься и при людях.

В коридоре к нам присоединились слуги, и в их сопровождении мы спустились в главный гостиный зал, где уже собрались другие претендентки. Еще идя по лестнице, Аника начала шепотом рассказывать, кто где находится.

— В центре на диване — принцесса Эйрен. Условия фестиваля позволяют нам не кланяться ей при каждом случае, но придется быть с ней любезными. У камина Лета Мазарини и Алия Алура. Шушукаются о наряде Синтии Де Пакс.

Аника указала на ту, которую ранее назвала скандалисткой. Платье она могла бы надеть и поприличнее. Голые плечи и спина до самой попы. Наверное, хотела показать, что она без трусиков.

— Белория Моран у книжного шкафа, чего и следовало ожидать. Пытается блеснуть своим дипломом, — усмехнулась Аника и помахала пальчиками другой девушке, сидящей на кресле. — А это Жозетта Рене Саю, моя любимица.

— Потому что не претендует на принца Вермунда? — хмыкнула я.

— Само собой.

Но улыбка вдруг сошла с ее лица, когда она увидела последнюю соперницу — Хейди Айбер, флиртующую со стоящим к нам спиной блондином. Скрипнув зубками, Аника зло прошипела:

— Я сейчас убью ее…

Она сорвалась было с места, но я успела покрепче ухватить ее за руку и остановить.

— Тише-тише, — начала успокаивать ревнивицу, поглядывая, не заметил ли кто-то этот глупый девичий порыв. Но все конкурентки были заняты исключительно собой. — Женская драка — не самый разумный способ очаровать принца. Соперниц нужно устранять тихо, незаметно, без лишней крови.

— Ты-то что в этом смыслишь? — фыркнула она, не сводя глаз с белобрысого затылка.

— Допустим, я была наложницей, — ответила я, чем привлекла внимание Аники. — За то время, пока я ублажала своего господина, он не смотрел на других девушек. Такой ответ устроит?

Юная леди Бартли моргнула и с кивком произнесла:

— Вполне.

— Тогда выше подбородок, огонь в глазах, бесячая всех женщин улыбка — и вперед.

Уголки дрожащих губ Аники приподнялись, глазки заблестели, осанка вытянулась. При таких данных ей бы болтать и капризничать поменьше, глядишь — нашла бы себе ухажера.

Идя по залу, мы улыбались каждой так называемой невесте. Меня разглядывали как на выставке. Может, потому что я единственная, кого еще не видели. Может, потому что мы с Аникой были такими же похожими друг на друга сестрами, как свинья и еж.

Принцессе Эйрен я все же сделала легкий поклон в знак приветствия и уважения. Вдруг судьба закинет меня в ее земли. Связи с королевским двором Горных Пик не помешают.

Мы подошли к воркующей парочке, и я окинула Хейди Айбер расценивающим взглядом. Сухие от постоянного обесцвечивания волосы цвета яичного желтка, крупный нос при условии маленьких глаз и тонких губ. Большая, обвисшая от тяжести грудь, которой ее обладательница, как ни странно, очень гордилась, судя по чрезмерно откровенному декольте. Видимо, выставить напоказ больше было нечего, а нимфомании в глазах не хватало для охмурения принца.

Я не была психологом, но точно могла сказать, что Хейди Айбер будет чудовищно отвратительной женой. Она, даже флиртуя с принцем, успевала поглядывать на задницы ходящих туда-сюда молодых официантов. Для нее не имело значения, кто станет ее мужем, лишь бы в браке она могла заводить любовников.

Если на сердце принца Вермунда будет претендовать только она, то удача на стороне Аники. Любой сознательный мужчина выберет взбалмошную девчонку, которую можно перевоспитать, чем светскую шлюху. А именно такая репутация и была написана на лбу Хейди Айбер. Так что напрасно Аника переживала.

— Ваше высочество! — вымученно вздохнула леди Бартли, и принц Вермунд обернулся.

Такой же высокий, как его брат, поджарый обладатель коротко стриженых волос, серо-голубых глаз, магической улыбки и очаровательной хрипотцы в твердом голосе.

— Леди Аника Бартли, — произнес он, поднося к своим губам ее ручку и нежно целуя.

Я обратила внимание не только на его изысканный наряд, но и на серьгу в ухе, на перстень, на широкий браслет. Этот принц бесспорно себя любил. Каждый штрих в его внешнем виде работал на магнетизм противоположного пола. Он умел подать себя не только как принца, но и как лучшего соблазнителя.

Аника поплыла. У бедняжки колени подкосились. Если бы я не держала ее под руку, то она лужицей растеклась бы у ног принца Вермунда.

— Мне сообщили, что вы прибыли со своей сестрой, — заговорил он, забыв о разозлившейся на нас Хейди Айбер и фактически отвернувшись от нее.

— Да-а-а… Прибыла… — продолжала пьянеть Аника.

— И где она?

— Кто?

— Ваша сестра? Тереса?

— Что — моя сестра? — никак не приходила она в себя, глазами поедая принца и облизываясь.

Тот улыбнулся уголком губ и выгнул бровь. Отпив глоток вина из своего бокала, принц перевел взгляд на меня и, вероятно, тоже приняв меня за прислугу, спросил:

— Может, вы подскажете, где прячется дикая лисица Тереса Бартли?

Я едва сумела сохранить хладнокровие на лице. Эти принцы словно насквозь меня видели. Зря Тереса их недооценила. Они оказались умнее, чем она думала.