Лея Кейн – Алый почерк искушения (страница 37)

— Держи. — Айварис протянул ему свой меч. — Пригодится. — Снял пояс с ножнами и широкий золотой браслет с запястья. — А это твое. Диггард подобрал, когда тебя схватили. Пусть напоминает тебе, что ты не только волк, но и принц Скайдора, сын Эмриана Мирного и наш брат.

Помедлив, Вермунд надел браслет, застегнул пояс на талии и, крутанув мечом, подошел к телу Рах-Сеима. Одним ловким взмахом он располосовал его шкуру и резкими движениями содрал с мышц, отчего я даже зажмурилась и закрыла рот рукой, чтобы не стошнило.

Как только Вермунд накинул на себя этот трофей, оборотни опустились перед ним на колени и зашептали клятвы верности новому Альфе.

В последний раз взглянув на Айвариса, Вермунд грустно улыбнулся, кивнул и, обратившись в волка, рванул в сторону леса. Стая, которая теперь принадлежала ему, покорно отправилась следом, по пути подбирая тела павших соплеменников.

— Я должен похоронить его, — произнес появившийся перед нами Ашер и с тоской взглянул на ободранное тело Рах-Сеима.

— Хорони, — ответил ему Айварис. — Когда пройдут все дни ритуала, приезжай в Скайдор. Ведь у нас с тобой еще осталось неразрешенное дело.

Я знала, что речь шла обо мне, но слишком устала, чтобы зацикливаться на этом.

Развернувшись, я отправилась в лагерь, где служанки успокаивали плачущих девушек. Алия истерила, проклиная весь этот фестиваль. Синтия требовала с Альдиса компенсацию. Лета причитала, что в пожаре сгорели ее лучшие украшения и платья. Белория сожалела о библиотеке. И лишь Аника искренне радовалась тому, что просто осталась жива.

Увидев меня, она подскочила с места и кинулась ко мне на шею.

— О духи Багровой Ночи, как я рада, что ты жива! Знаешь, Альдис поступил, как настоящий герой! Когда начался пожар…

— Тш-ш-ш… — с улыбкой перебила я ее и подала кольцо-коготь. — Простите, что взяла без спроса. Эта вещь сыграла огромную роль в исторической битве. Значит, и вы приложили руку к нашей победе. Спасибо вам, госпожа Аника.

На ее глаза навернулись слезы. Сжав в кулачке украшение, она шмыгнула носом и ответила:

— Я с самого детства мечтала, чтобы мой жених вырезал этим мое имя у себя на груди. Ты не дала мечте разрушиться.

Я взглянула на Альдиса, спорящего с Синтией, и произнесла:

— Думаю, она обязательно сбудется.

Едва в поле зрения появился Айварис, как все невесты набросились на него с требованием объяснений.

— Ваше высочество, кто устроил пожар?

— Все наши вещи сгорели! Как теперь мы вернемся домой?

— Где принц Вермунд?

— Отбор продолжится?

Обведя всех измученным взглядом, он подошел ко мне, публично взял за руку и сделал короткое объявление:

— Уважаемые дамы! Вы очаровательны и будете лучшими женами и матерями. Я не сомневаюсь, что этот фестиваль всех нас многому научил. Но он с самого начала шел не по плану.

Согласный с ним Альдис печально вздохнул и покивал.

— Я благодарю вас, что осветили Армарос своими улыбками. Еще никогда на этой земле не было ничего подобного. Лишь войны и страдания. Вы принесли сюда красоту, любовь и свет. Я уверен, что сегодняшняя ночь круто повернула историю. Когда-нибудь вы будете рассказывать своим детям, как оказались в эпицентре войны и победили. Но сейчас всем нам нужно успокоиться и набраться терпения. Завтра мы отправимся в Скайдор, а затем я каждую из вас лично сопровожу домой и объяснюсь с вашими семьями, — пообещал Айварис.

Альдис довольно улыбнулся, подмигнув Синтии:

— Ну что, конфликт исчерпан? Могу я теперь вернуться к своей возлюбленной?

Не дождавшись ее ответа, он пересек палатку, притянул к себе Анику и порывисто поцеловал в губы.

Я переплела наши с Айварисом пальцы и улыбнулась, но вдруг вспомнила об Ашере.

— Я должна быть с ним.

— Ты не волчица. Тебя все равно не допустят к траурным ритуалам, — сказал он. — Оставь его. Он знает, где нас найти. Придет, когда будет готов.

Я обратила внимание на ушиб на его скуле. Досталось ему этой ночью. Кончиками пальцев провела по синяку и прошептала:

— Скажи, Рах-Сеим… Он… Ну-у-у… Он тебя…

— Укусил? Нет, — ответил он, глядя мне в глаза. — Я не стану оборотнем. Ни сегодня, ни в следующую Багровую Ночь. Вермунд всех нас спас. Так что, Каро, ты никуда не денешься. Однажды придется стать королевой Скайдора…

Глава 35. Дом

Будущий король Скайдора не имел права жениться на иномирянке, поэтому обо мне была придумана целая легенда. Звать меня стали графиня Каролина Аррингтон. Родом я была из заморской провинции, а в Армаросе оказалась во время путешествия. Когда на нас напали разбойники, мне удалось сбежать, а леди Бартли нашли меня раньше, чем мое сопровождение. Никто не удивился побегу Тересы, ведь он был не первым. Но почему я выдала себя за нее, конечно же, всех интересовало. Всякий раз, когда задавали этот вопрос, Айварис брал меня за руку, смотрел мне в глаза и улыбался.

— Они с леди Аникой приехали поздним вечером. Мои подданные по ошибке решили, что она Тереса Бартли, а объясняться перед ними у нее не было сил. На следующий день мы с Вермундом, без сомнения, узнали, кто пожаловал на отбор, но были так взволнованны от женского внимания лучших невест со всех уголков континента, что приняли решение не срывать фестиваль. В свободное время Вермунд, конечно же, руководил поисками настоящей Тересы, а Каролина любезно согласилась подменить ее. Наша вина, что мы сразу не представили всем графиню ее настоящим именем. Ведь тогда я еще не знал, что без памяти ее полюблю.

Это он говорил всем и каждому: родителям Жозетты, позволившим ей выйти за сына менялы; семье Хейди, решившейся отправить ее на принудительное лечение; отцу Лете, довольному, что его дочь попытала свое счастье; родным Белории, Синтии и Алии; даже Дафне Бартли, которая после недолгих уговоров дала свое согласие на обучение старшей дочери в Скайдоре. Ей пришлось признать, что Тересе еще рано замуж. У нее совсем другие интересы, цели и мечты. Она сама поймет, когда настанет тот момент. Отложит лук и примет свадебное украшение от своего возлюбленного. А Анику и Альдиса госпожа Дафна благословила и даже разрешила им самим решать, как и где пройдет их свадьба.

Целый месяц мы с Айварисом ездили по областям и городам. Бывали на разных праздниках, видели рыцарские турниры, дегустировали вина и блюда. Постепенно я привыкала к изысканному обществу, познавала традиции, училась этикету. Если некоторые мои черты и выдавали во мне простолюдинку, то заверение принца Скайдора в том, что я графиня, стирали все сомнения. Ему верили. Его прощали.

По вечерам, когда я, глядя из окна на горизонт, тосковала по Ашеру, Айварис напоминал мне, что мы обязательно встретимся. Но меня все равно терзали угрызения совести. Как бы я ни ненавидела Рах-Сеима, моим долгом было поддержать Ашера. Раги сбежал. Стая принесла клятву верности новому Альфе. Ашер остался единственным, кому было не плевать на траур по Рах-Сеиму.

А еще меня мучили кошмары. Я часто просыпалась в холодном поту и плакала. Винила себя в развязывании войны, унесшей несколько десятков жизней. Айварис успокаивал меня, утверждая, что у солдат такая служба. Опасная. Они часто гибли. На турнирах, в драках, в стычках с разбойниками. Порой даже холодные политические конфликты требовали демонстрации силы. Но ко всему этому мне еще предстояло привыкать.

Последней точкой нашей поездки были Горные Пики. Айварис заранее написал принцессе Эйрен, предупредив о нашем скором визите, так что нас встретили по-королевски. Ради нас даже на целую неделю продлили их традиционный карнавал. Мы наблюдали за тысячей бумажных фонариков, запущенных в небо. Танцевали. Участвовали в играх. Побывали на одной свадьбе. Съездили к вечным ледникам на самых вершинах гор. Познакомились с племенами кочевников. И между делом узнали, что принцесса Эйрен собралась в кругосветное путешествие. Меня это должно было насторожить, но я знала, даже если она выяснит, что я не графиня, никому никогда об этом не скажет. Ее искренне радовали наши с Айварисом отношения. А Горные Пики стали тем самым местом, где он сделал мне официальное предложение.

Это случилось на рассвете следующего дня после окончания карнавала. Днем мы должны были выдвигаться в сторону Скайдора, и Айварис решил больше не затягивать. Я стояла на балконе, наблюдая, как гаснут последние звезды где-то между горными вершинами. Он подошел ко мне со спины, надел на мой лоб фероньерку, нежно поцеловал в шею, обнял и шепнул:

— Я кое-что исправил в твоем украшении. Поменял один камешек. Ты же не против?

Я сразу догадалась, о чем он говорил. Обернулась, отодвинула край его рубашки и увидела свежие рубцы на груди.

— Вот почему я полночи провела в одиночестве, — улыбнулась я.

— Я думал, ты спишь.

— Без тебя спать холодно.

Он тоже улыбнулся, проследив, как я кончиком пальца обвожу вокруг ран, и спросил:

— Так что, графиня, вы выйдете за меня?

Взглянув ему в глаза, я согласно кивнула и, подтянувшись на носках, поцеловала в губы.

— Выйду, — прошептала, вжимаясь в его сильное тело.

Рассветные лучи осветили прелестный пейзаж, заставив меня оторваться от мужских губ и посмотреть вдаль. Я ахнула от красоты здешнего утра. Вмиг вспомнила картину горных пик в рассвете, которую видела в одной из камер подземелья сгоревшего замка. Кто бы ни написал ту работу, он сделал это тут.