Лея Кейн – Алый почерк искушения (страница 19)
— Если вы задаетесь вопросом, хорошо ли мне было, — в ответ улыбнулась я, — то поверьте, я бы с удовольствием это повторила, ваше высочество. К несчастью, близится закат. Вам лучше успеть в замок. Ваш брат, наверное, уже в подземелье, готовится к ночи.
Его улыбка померкла. Я озвучила суровую правду, от которой было горько нам обоим.
Мы встали, разобрали одежду, и принц помог мне надеть платье. Пока он застегивал свои брюки и рубашку, я пальцами причесала волосы и принялась заплетать их в косу. Меньше всего мне хотелось расспросов от Аники, откуда я прибежала лохматая.
— Миледи, скажите, откуда у вас синяки? — вдруг спросил Айварис.
Я на секунду замерла, бросила на него воровской взгляд и продолжила плести быстрее.
— Пустяки. Упала.
— Вы будто кубарем летели с вершины горы, — его голос становился настойчивее.
— Ваше высочество, вряд ли я успею сегодня рассказать вам о себе…
— Успеете. У нас ведь уговор.
— Это долгая история.
— Не волнуйтесь, солнце еще не село, я не обращусь.
Я обвязала косу ленточкой, робко повернулась к Айварису и подняла лицо. Передо мной стоял все тот же мужчина, который посвятил меня в свои сокровенные тайны, носил меня на руках и подарил чудные ощущения. Но мои недомолвки и попытки уйти от разговора начинали его нервировать.
Поглубже вздохнув, я разомкнула губы и негромко ответила:
— Я знаю Рах-Сеима.
— Я догадывался. Вы легко восприняли мое признание, явно имея опыт общения с оборотнями. И вы знакомы с Поли Ру. Ее я не допрашивал, чтобы не вмешиваться в их любовные отношения с Хельвардом. Но если вы продолжите вести двойную жизнь, то я буду вынужден призвать к ответу ее.
Я на секунду зависла где-то на любовных отношениях подруги с Хельвардом. Что ж, за нее можно было только порадоваться. Тот мужчина казался надежным. Именно такой был нужен Поли.
— Нет, пожалуйста, не пытайте ее. Поли замечательный человек, и она не виновата, что я влипла во всю эту историю, — попросила я.
— Тогда я жду признания от вас.
Мне пришлось еще раз вздохнуть. Еще глубже.
— Я… наложница Ашера — сына Конри, убитого от руки вашего отца старшего сына Рах-Сеима.
По лицу принца пронеслась тень. Стиснув зубы, он заиграл желваками, и его очарованный мной взгляд вдруг начал обретать краски пренебрежения.
— Повтори, — потребовал он как можно сдержаннее.
Я застыла от ужаса, не узнавая Айвариса. Его словно подменили по щелчку пальцев.
— Вы не ослышались, ваше высочество, — сказала я дрогнувшим голосом. — Я любовница Ашера вот уже полтора года.
Мышцы его лица подернулись. Скрипнув зубами, он больно схватил меня за локоть и потянул на выход.
— Что вы делаете? — запаниковала я.
Айварис дернул меня на себя и показал того самого Грозного принца. Глядя на меня с неприкрытым омерзением, он прошипел:
— Веду тебя к Рах-Сеиму.
Глава 17. Судьба быть несчастной
Айварис прекрасно помнил, что если он не отправится в заточение до заката, то может на кого-то напасть в лесу и навсегда остаться оборотнем. Убьет или обратит — неважно. Проклятие в любом случае уже никогда не будет снято. Поэтому для начала он определил меня в клетку в одной из глухих башен. Я плохо разбиралась в схемах замков, но предполагала, что это сооружение относилось к типу укреплений. Значит, сбежать отсюда было невозможно. А утром Грозный принц собственноручно передаст меня самому смертоносному Альфе Армароса.
Затолкав меня в клетку, Айварис захлопнул скрипучую решетку и повесил на нее массивный замок.
Сказать, что я была опечалена его решением после всего, что между нами было, это ничего не сказать. Даже его взгляд стал брезгливым, словно он смотрел не на свою миледи, а на шлюху.
— Если тебе удастся сбежать, то желаю удачи, — фыркнул он на прощание и, развернувшись, зашагал на выход.
Я обеими руками вцепилась в прутья решетки и крикнула ему вслед:
— Полтора года назад я прибыла в Армарос из того же мира, откуда Поли и ваша невестка Янесса! — Он остановился, и я продолжила: — Я сразу же попала в лапы разбойников. Они хотели изнасиловать меня, но появился Ашер. Не ты, черт тебя подери, а он! Хоть на секунду представь себя на моем месте. Напуганную, разбитую, не понимающую ни слова на вашем языке. Что, по-твоему, я должна была делать?! Куда бежать? Где искать спасение? Да, я продала собственное тело за еду, кровь и защиту. А ты продал совесть за месть! Грош тебе цена, лицемер и циник!
Мои слова его задели. Медленно обернувшись, Айварис сжал ключ в кулаке и двинулся обратно к клетке.
— Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне, волчья подстилка?
— Я еще и в задницу послать могу, — огрызнулась я, перестав дрожать перед ним.
Теперь уже не имело значения, что будет завтра. Айварис показал мне свое истинное лицо. Открыл глаза.
— Да, ты не из нашего мира. Но сумела здесь прижиться. Пожалуй, был опыт выживания путем развратной платы за блага.
— Могла бы я дотянуться, врезала бы тебе по другой щеке, мерзавец!
— Больше не «ваше высочество»?
— Я же больше не «миледи».
Принц подошел к решетке и, накрыв меня своей тенью, оперся рукой о железный прут.
— У тебя пять минут убедить меня передумать. Иначе на рассвете я отдам тебя стае Рах-Сеима.
— Ждешь, что я буду молить о пощаде? — усмехнулась я. — Унижаться? Ты сорвал маску не с меня, а с себя. Так что ты последний человек в этом мире, кому бы я доверилась. Хорошо, что я спасла от участи стать твоей женой хотя бы Жозетту. С сыном менялы она будет куда счастливее, чем с безжалостным монстром.
В дверях появился Хельвард, вмиг обомлев при виде меня в клетке.
— Ваше высочество, — вымолвил он после недолгого замешательства и откланялся. — Прошу простить за вторжение. Вы не утвердили письма королеве. Посыльный ждет почту.
Обведя меня осуждающим взглядом, Айварис зашагал на выход. По пути вручил ключ Хельварду и грозно велел:
— Смотри за ней в оба.
Покивав, верный слуга дождался, пока принц уйдет, и сел на скамейку у стены. Время от времени он поглядывал на меня с осторожностью, но в какой-то момент не выдержал и заговорил:
— Зря вы так. Принц Айварис строг, но у него большое сердце.
— Он меня оскорбил, Хельвард, — ответила я, устраиваясь на кучке соломы в углу камеры. — Не будьте, как ваш господин, не обижайте Поли.
Он смущенно улыбнулся и опустил глаза.
— Так вы и есть ее лучшая подруга Каролина?
— А вы ее тайный возлюбленный? — грустно улыбнулась я, радуясь за подругу, но не забывая, в каком я положении.
— Как только с принцев падут чары злого рока, сделаю ей предложение.
— К тому времени вы оба состаритесь. Принц Айварис слишком безжалостен и самовлюблен, а принц Вермунд не различает чувства и секс. Вы обречены служить им вечно, Хельвард.
— Расскажите ему о себе. Он…
— Осел на двух копытах, — проворчала я, поправляя колючую солому под попой. — Весь Армарос знает, как Рах-Сеим ненавидит наложницу своего внука. Я, выходя на улицу, лица на поднимала. Пряталась. Ни с кем не общалась. Чтобы никто не посмел обменять меня на золотое ожерелье или кувшин вина. — Я прижалась спиной к стене и посмотрела на узкое окошко под потолком, куда лился свет оранжевого заката. — В своем мире я была никем. Отца не знала, мама умерла, когда я была малышкой. Меня воспитала бабушка. Хотела, чтобы я многого добилась, а я стала айтишницей. Не вылезала из компьютеров. Нейросети были моими друзьями… Извините, Хельвард, вы даже не понимаете, о чем я.
— Говорите, если вам хочется. Я выслушаю. Вдруг чем-то помогу.
— Не о чем говорить. Бабушка умерла. А на третий день после похорон я уже вышла на работу. В серверной произошло замыкание, и я, как назло, как раз находилась там. Помню, как меня шибануло током, и я отключилась. Очнулась в лесу Армароса, когда меня уже окружила банда негодяев. Так я и попала в ваш мир.
— А что потом?
— Меня спас Ашер. Если честно, он ничего не требовал взамен. Поселил меня в домике на окраине Абрахоса. Приносил мне еду, одежду, хворост, деньги. Но с каждым днем я чувствовала себя загнанной в долговую яму. Я не привыкла быть должной и предложила ему себя. Вам, наверное, говорят, что все волки в стае Рах-Сеима похожи на Раги? — горько улыбнулась я. — Ашер не такой. Он до последнего не принимал меня как женщину. Я ведь была девственницей. Он чувствовал на себе груз ответственности за мою честь. Пока однажды не появился на пороге моего дома избитым. Это Рах-Сеим так выпустил гнев, когда Ашер отказался жениться на выбранной дедом волчице. Он прожил у меня несколько дней. Я ухаживала за ним, залечивала раны, которые гноились из-за сока волчьей ягоды. Это сблизило нас. Ваш хозяин считает меня распутной, но до Ашера у меня не было ни одного мужчины.
Осознав, что я перешла к слишком интимной теме в разговоре с малознакомым мужчиной, я умолкла. Все это надо было рассказать Айварису, а не его слуге. Но когда-нибудь Хельвард и так узнает правду обо мне от Поли, а я хоть выговорюсь перед смертью.