Лея Кейн – Алый почерк искушения (страница 12)

— Ваше высочество, пожалуйста, скажите, что вы меня разыгрываете, — попросила я, холодея от ужаса.

— Увы, это суровая правда, миледи. То, что вы слышали, это вой оборотней. Мой и Вермунда. Бранд и Мортен уже избавились от проклятия, полгода назад полюбив ту, что всем сердцем полюбила их, а Кристер… — Айварис резко замолчал и снова посмотрел на сад.

— Он кого-то убил? Обратил? Умер? — не терпелось узнать мне.

— Хуже. Он полюбил волчицу. Наши родители благословили их, и королева подарила им приличные владения на островах, принадлежащих Южному Разделу. Недавно у них даже родился сын.

— То есть он просто полюбил? Это же прекрасно!

— Нет, это ужасно. Потому что Кристер полюбил дочь Рах-Сеима, — зло прошипел принц.

В мою память вновь врезалось кое-что из прошлого…

«Мой дед в бешенстве. Зарина предала его. Сбежала с заклятым врагом. Зато теперь у меня все шансы однажды стать Альфой его стаи».

— Вы все еще здесь, миледи? Не боитесь меня?

— Вы же неагрессивны, — ответила я.

Знал бы он, насколько я близка с оборотнями, чтобы отличать, кого надо бояться, а за кого держаться, сам бы уже сбежал от меня.

— Скажите, а кто-нибудь из невест знает вашу тайну? — поинтересовалась после недолгой паузы.

— Эйрен и, возможно, Белория. Наш отец сумел заставить свидетелей молчать. Достаточно было показать троицу бедолаг с отрезанными языками, как все тотчас же забыли, что видели и что пережили. Конечно, в Скайдоре все равно шушукаются по темным углам. Многое знают и в Абрахосе. Уж Раги, жалкий шакаленок Рах-Сеима, старательно распространяется о нас среди самых отъявленных разбойников и шлюх.

— Ваш отец правда отрезал людям языки?

— Что вы, миледи. Нашего отца не просто так прозвали Мирным. Отыскать немых бродяг оказалось нетрудно. А подкупить их еще проще.

Я попыталась улыбнуться, но вряд ли кривой изгиб губ можно было назвать улыбкой. Во всем, о чем мне поведал Айварис, был узнаваем почерк Рах-Сеима. Чужие муки — это его личный наркотик.

— Думаете, на отборе невест можно найти настоящую любовь? — спросила я.

— Наша мать так думает. Меня куда более заботит воздать Рах-Сеиму по заслугам, чем играть в любовь с теми отчаянными, что не побоялись приехать в Армарос. Теперь, когда Бранд освобожден от проклятия, мне ничто не мешает убить Альфу. Мой брат послужит Скайдору хорошим королем.

Наше уединение нарушил появившийся из-за цветущих кустов Хельвард. Вряд ли он подслушивал, но подобрался совершенно бесшумно. Во всяком случае, я не знала о его приближении, пока он не подал голос.

— Ваше высочество, — Хельвард откланялся, — ужин подан. Все ждут вас. Лорд Альдис собирается произнести речь и преподнести гостьям щедрые дары в честь начала фестиваля. Ваше присутствие на столь значимом мероприятии очень важно.

Принц Айварис скрипнул зубами, грозно покосившись на слугу. Его злило одно лишь упоминание этого фестиваля, а от гостей уже тошнило.

— Мы сейчас подойдем, Хельвард, — ответил он, провожая того взглядом.

Как только слуга ушел, принц посмотрел на меня и произнес:

— Вот вы и узнали все мои секреты, миледи. Ваш черед.

— Разве у меня могут быть секреты от вас, ваше высочество? — занервничала я.

— А разве нет? Или вы думали, я не знаю, как выглядит Тереса Бартли? Вы не она, миледи, поэтому соизвольте чистосердечно во всем сознаться, пока я не узнал ваши тайны от кого-то другого. Иначе наши с вами добрые отношения могут сильно испортиться…

Глава 11. Правила игры

Рах-Сеим принес в семью принца Айвариса уже немало горя. Я могла стать причиной его новой агрессии. Потому что он не успокоится, пока не доберется до меня.

— Я дам вам время, — благосклонно сказал принц, поднимаясь со скамейки. — Поговорим о вас завтра. Здесь. В это же время. Как вы на это смотрите?

Это было очень благородно с его стороны. Он давал мне возможность все взвесить и решить, хочу ли я вообще остаться в замке после всего услышанного.

— Вы очень великодушны, ваше высочество.

— Не казнить же вас за то, что Тереса Бартли не пожелала принимать участие в нашем цирке. Я даже восхищаюсь ею. Она знает, чего хочет. А вы тут наверняка не от хорошей жизни. Либо вам хорошо заплатили, в чем вы по каким-то причинам сильно нуждаетесь, либо вы нашли здесь убежище.

Принц протянул мне открытую ладонь. Без намека на враждебность. Я нерешительно вложила в нее свои пальцы, которые буквально утонули в этом широком теплом пространстве. Проведя по ним подушечкой большого пальца, принц взглянул на меня с особой нежностью, словно он жаждал запечатлеть этот миг в памяти. Если он и завтра будет так мил, то мои тщательно хранимые секреты легко найдут выход.

Я чувствовала, что принц, как и я, хотел бы задержаться тут еще. Хотя бы ненадолго. Просто насладиться присутствием друг друга, рассказать о своих мечтах, целях и страхах. Я даже с удовольствием рассматривала бы с ним метаморфозы бабочек и обсуждала каждую ноту пения птиц. Принц Айварис был отражением защиты и покоя, о которых я давно забыла.

— У вас чудесный сад, — заговорила я, когда мы уже покидали его под шорох листвы и аромат цветов. — Здесь царит атмосфера красоты и спокойствия.

— Его посадила Янесса.

— Ваша невестка? У нее тонкий вкус. Вашим братьям повезло с ней. Где они сейчас?

— До свадьбы жили в Скайдоре, а сейчас путешествуют по миру, доказывая всем, что сплетни о нас — вздор и чепуха.

— Неужели вы не хотите такой же счастливой семейной жизни? Почему одержимы местью? Ваши родители хорошо постарались с этим отбором. Принцесса Эйрен или Белория Моран составили бы вам отличную партию.

— Вы, кажется, забыли, миледи, что чары проклятия с меня снимет только истинная любовь. Вы смогли бы заставить себя полюбить кого-то?

«Однажды заставила», — подумала я, но вслух не сказала. Завтра признаюсь, если не струхну.

— Простите мое любопытство, — извинилась я, и на этом наша прогулка была окончена.

Мы вошли в замок, где принц сразу отдал Книгу Заветов Хельварду, а сам вместе со мной отправился в обеденный зал, где вовсю шел разогрев невест.

Альдис уже успел представиться, организовал здесь небольшую сцену с подсветкой, установил побеленное деревянное полотно и царапал по нему черным угольком.

— Итак, мы с вами решили, что цвет страсти алый! — воскликнул он, вырисовывая это слово. — А теперь перейдем к тому, зачем вы все здесь собрались! — Он всплеснул руками, обращаясь к публике.

Его слушали все, даже служанки.

— Чего и следовало ожидать, — хмыкнул принц Айварис, — Альдис опять влюбляет в себя всех невест.

Мы прошли к столу, заняли свои места, и я заметила на себе недобрый взгляд Леты Мазарини. Видимо, Альдис уже объявил, как распределились места, и во мне эта девица видела соперницу.

— Из чего состоит ритуал помолвки? — продолжал он.

— Из дорогого украшения! — выкрикнула Алия.

— Хорошо. А еще?

— Из крови кавалера, — улыбнулась Хейди, болтая в руке бокал с вином.

— Верно. А еще?

— Из шрамов на груди кавалера, — высказалась Аника, и Альдис расплылся в улыбке.

— Точно, очаровательная леди. Кавалер вырезает на своей груди имя возлюбленной. Эти шрамы остаются на всю жизнь, поэтому каждый старается сделать буквы более изящными. А от чего зависит их эстетичность?

— От почерка, — добавила Аника.

— Да! — радостно воскликнул Альдис и записал еще одно слово на доску. — А сейчас посмотрите вокруг себя. Что вы видите?

— Стол с вкусными блюдами.

— Множество свечей.

— Принцев.

— Богатый замок.

— А все вместе одним словом? — подсказывал Альдис.

— Искушение, — предположила я, поймав на себе взгляд принца Айвариса, и его тамада-брат буквально взорвался восторгом.

— Да-да-да! И что мы имеем? — спросил юноша, дописав последнее слово и подчеркнув всю строчку.

— Алый почерк искушения, — зачитала Аника.