Лэй Сюй – Свиток 1. Дворец семи звезд вана Лу (страница 3)
И он ушел, не оглядываясь.
Я опустил взгляд и увидел, что продолжаю держать в руках его фрагмент шелковой книги. Приглядевшись, я увидел узор на бумаге. Это было лицо человека, очень похожее на лисью морду. Два глаза без зрачков словно проступали наружу из бумаги, давая ощущение глубины и объема. Увидев это, я резко выдохнул. Такую шелковую книгу я никогда в жизни не видел, это была какая-то невероятная редкость. Я задумался — как только Лао Ян выйдет из тюрьмы, надо будет изготовить несколько подделок, которых мне хватит, чтобы развлечься — и наполнить карман. Я подскочил к двери и выглянул наружу — старик с золотым зубом уже спешил обратно.
Было понятно, что он возвращается за забытой копией. Я рванул обратно в лавку, схватил цифровой фотоаппарат и сделал несколько снимков, а потом, взяв бумагу, вышел из магазина. И у входа нос к носу столкнулся со стариком.
— Вы кое-что забыли, — сказал я.
***
Мой дедушка был грабителем могил в Чанша. Таких как он еще называли «расхитителями гробниц». Причина, по которой он занялся этим делом, довольно прозаична, как говорят нынче, это наследственный бизнес. Когда деду моего деда было тринадцать лет, в Центральном Китае, в Чанша случилась засуха, а следом пришел и голод. Деньги тогда ничего не стоили, на них нельзя было купить достаточно еды[14]. В то время в Чанша не было ничего примечательного, кроме множества древних гробниц. Жители деревни, в которой жила наша семья, добывали сокровища, скрытые глубоко под землей, чтобы выжить. Вся деревня, как один, занималась этим опасным и не совсем законным промыслом. Я не знаю, сколько людей умерло от голода в Чанша в те годы, но в нашей деревни голодающих не было. Расхитители обменивали находки из гробниц на еду у иностранцев — так и выживали.
Спустя долгое время грабеж гробниц стал постоянным заработком, накапливался опыт, создавалась обособленная культура. Во времена моего дедушки уже были строгие правила, образовались кланы и семьи расхитителей. Постепенно сформировались две школы: южная и северная. Наша семья была родом с юга. Южане использовали для исследования гробниц лоянскую лопату, которая и сейчас в ходу у археологов. Самые опытные расхитители могли определить толщину и возраст почвы над гробницей по одному ее запаху. Северные кланы лоянскую лопатку не использовали, они тщательно изучали расположение гробницы и точно определяли ее конструкцию, это называется «определить место погребения по компасу геоманта»[15]. Но северяне — странные. Как объяснить… По словам дедушки, они — непредсказуемые. Они выносят из гробниц все, но потом строят храмы, замаливая грехи из страха перед местью мертвых. Такая традиция считается обязательной. Это напоминает современную бюрократию. У южных кланов не так много правил, расхитители-южане никогда не боялись мертвых. Северяне обзывают южан земляными собаками, говорят, что те портят памятники культуры, а когда обносят гробницу, то обязательно разнесут ее вдребезги, и даже мертвых выкопают и продадут. Южане считают северян лицемерами, ведь грабеж остается грабежом, как его ни приукрась. Между кланами даже случались стычки. В итоге северные и южные кланы поделили между собой территории, на которых имели право работать — нарушение границ не приветствовалось. Сильно различалась и терминология: северяне называли расхищение гробниц «походами», южане использовали образное выражение «ворошить песок». А лоянская лопата была изобретена гораздо позже, но придумал ее выходец с юга. Видимо, потому северяне ее и не используют.
Мой дедушка в молодости не умел читать и писать. Позже он поступил в класс грамотности, но долго там не проучился, каждое новое слово давалось ему с трудом. Однако кое-что он усвоил, потому мог записывать некоторые события своей жизни. От него мне и остался дневник расхитителя, довольно подробный и интересный. А вот моя бабушка была очень грамотной, из знатной семьи. Она была настолько очарована рассказами деда, что влюбилась в него, вышла замуж. Отойдя от дел, дед переехал в Ханчжоу и поселился здесь.
Дневник деда считается семейным сокровищем моей семьи. Именно там дед описывал, как нашел шелковую книгу, как погибли трое членов нашей семьи, как он практически лишился нюха. Поэтому дед всю жизнь учил собак чуять гробницы под землей, за что и получил прозвище «Повелитель псов». В Чанша он был признанным наставником, главой семьи У, многие знали это имя.
Что до того, как он сумел пережить то чудовищное испытание, случившееся с ним в Чанша, или что стало с его старшим братом, отцом и лао Яньтоу, мой дед говорить отказывался. Я помню, что никогда не встречал своего одноглазого и однорукого дядю, и думаю, что это не к добру. Если об этой истории вспоминали, дед плакал и говорил: «Это не то, что ребенок должен слышать». Но я спрашивал и спрашивал, не получая ответа, а потом... с возрастом мы постепенно теряем детское любопытство.
***
Вечером я отослал Ван Мэна и собирался закрывать магазин: прошел еще один скучный день. И в это время пришло короткое смс-сообщение:
«9 часов глаз цыпленка на желтом песке».[16]
Это было шифрованное послание от моего дяди, младшего брата моего отца, и значило оно, что поступил новый товар. И тут же вслед за этим пришло еще одно: «Хребет дракона. Бегом».
У меня загорелись глаза. Мой третий дядя[17] очень опытен, у него невероятно высокие требования к товару, а фраза про «хребет дракона» значила, что вещь настолько необычная, что заинтересовала даже его. Мне однозначно надо было взглянуть.
Я вышел из магазинчика, сел за руль своего разбитого микроавтобуса и поехал прямиком к дяде. С одной стороны, мне хотелось увидеть то, что даже он называл интересным, а с другой — я хотел, чтобы он взглянул на рисунок лисьего лица с копии шелковой книги, которую я сегодня сфотографировал. Что это вообще такое? Все-таки он был единственным известным мне человеком, имевшим непосредственную связь с прошлым поколением расхитителей гробниц.
Как только я подъехал, то услышал, как он кричит сверху:
— Ты, мальчишка, ногами шевелить не умеешь? Говорил же — быстро! Полдня тащился! Ну и нахрен ты теперь приперся?!
Я заорал в ответ:
— Ты издеваешься? У тебя был хороший товар, и ты, вместо того, чтобы придержать его для меня, сразу продал?!
В этот момент я увидел молодого парня, выходящего из дядиного дома. За спиной у него было что-то очень длинное, крепко обмотанное тканью и перевязанное веревкой. Только увидев сверток, я сразу понял, что это какое-то древнее оружие. Эта вещь и правда стоила бы хороших денег — если бы я продал его как положено, на аукционе, то прибыль мог получить раз в десять выше начальной цены.
Я ткнул пальцем в сторону парня, дядя покивал и безнадежно махнул рукой. В душе вспыхнула горечь, неужели мой маленький магазинчик в этом году и правда прогорит?
Я поднялся наверх, сделал себе чашечку кофе и рассказал дяде о старике с золотым зубом, который явился сунуть нос в нашу семейную историю. Я рассчитывал, что он просто разделит со мной мое негодование, но неожиданно он вдруг повел себя очень необычно. Дядя молча распечатал фото и поднес его поближе к свету, и в этот момент я увидел, как он резко переменился в лице.
— Что случилось? — спросил я. — Что с этой штукой не так?
Он нахмурился и сказал:
— Не может быть… Похоже, это карта древней гробницы!
Глава 3. Храм Гуацзы в Шаньдуне[18]
Я посмотрел на фотографию, заполненную иероглифами, а затем взглянул на выражение лица третьего дяди — не похоже было, что он шутит. Но как? Неужели он достиг такого уровня мастерства, что мог в отрывке текста обнаружить карту? Как может обладать такими способностями лентяй, который только и знает, что целыми днями пить, есть, играть в кости и забавляться с женщинами?
Третий дядя, дрожа от волнения, бормотал:
— Откуда эти люди достали такую ценность? Почему мне никогда не попадается ничего подобного? Невероятное везение — похоже, они еще не поняли, что попало к ним в руки. Мы можем обогнать их и найти эту гробницу, пока до них не дошло, что это карта, а не просто книга.
Я был сильно смущен:
— Дядя, может, я немного глуп, но как ты увидел карту там, где есть лишь иероглифы?
— Да что ты понимаешь? Называется такое «иероглифический рисунок»: графическими методами детально описано расположение и место. Мало кто может прочитать эти надписи правильно. К счастью, у твоего дяди есть некоторый опыт. В этом мире, кроме меня, в такой карте разберутся всего человек десять, не более.
У моего третьего дяди нет никаких особенных умений и способностей, но он с детства изучал древние тексты и шифровальные методики. В общем, если вещь была редкой, то он тут же бросался изучать ее. Тангутское письмо Западной Ся[19], ранняя письменность чжурчжэней[20] — во всем этом он разбирался достаточно профессионально. Поэтому вполне мог знать и об этом иероглифическом рисунке, это меня как раз совсем не удивляло.
Вот только он был из того типа самодовольных людей, добиться ответа от которых можно было только если он считает тебя идиотом, иначе просто-напросто пошлет. Поэтому я состроил наивно-глуповатое выражение лица и спросил:
— А, это когда написано пойди налево, потом направо, у большого дерева опять поверни направо, видишь глубокую яму — лезь туда. Так что ли?