Лэй Сюй – Свиток 1. Дворец семи звезд вана Лу (страница 23)

В этот момент я снова посмотрел на лисью жертву. Глаза его расширились — и мой разум снова начал путаться. В спешке я не задумывался о том, что будет чувствовать Толстяк, если очнется — просто толкнул его на труп. Он мужик крупный, запросто придавил мертвеца. И тут же странное чувство нереальности исчезло.

Я потер шею, все еще ощущая пальца Толстяка на ней, все тело ужасно болело. Сила взгляда этого мертвеца с мордой лиса просто ужасала своей гипнотизирующей силой. Если бы я случайно не проглотил кусок брони с его пояса, быть бы нам с Толстяком такими же трупами. Я взглянул на пурпурно-золотую шкатулку, которую все еще сжимал в руке, и вдруг обнаружил на ней крохотную замочную скважину.  Я невольно выдохнул, еще раз посмотрел на рот мертвой девушки и подумал: нельзя ли использовать этот ключ, чтобы открыть шкатулку?

Глава 22. Шкатулка восьми сокровищ

Пурпурно-золотая шкатулка на ощупь казалась тяжелой и немного похожей уменьшенную копию самой большой из восьми шкатулок Будды (те восемь ящичков, где хранится прах Будды[73]) с куполом в серебряной оправе, но была намного меньше. Да и в те времена буддизм еще не дошел до Китая, поэтому внутри определенно не прах Будды. Я потряс шкатулку и подумал — неужели внутри Призрачная печать, о которой говорил Толстяк?

Ключ все еще оставался во рту покойницы. Я взял себя в руки, глубоко вздохнул, запустил два пальца ей под язык, а потом, зажав ими ключ, очень осторожно начал его доставать. Я еще не успел вынуть ключ из ее рта, как увидел тончайшую шелковую нить, привязанную к черенку ключа, она уходила прямо в горло покойницы, а я вдруг осознал, что еще чуть-чуть и дело обернулось бы плохо — похоже, к этой ниточке было что-то привязано.

Дедушка рассказывал мне, что во времена династии Шан[74] китайские мастера умело устанавливали арбалеты в мертвые тела, механизм которых активировался натянутой золотой проволокой. Когда грабитель вынимал нефритовые предметы или бусы изо рта или ануса мертвеца, нить натягивалась, механизм приводился в действие и арбалет стрелял. А так как в тот момент расстояние от человека до трупа было всего в один шаг, то увернуться невозможно. Многие расхитители погибли от таких ловушек.

Я ощупал живот покойницы. Как и ожидалось, пальцы мои почувствовали очертания твердых предметов. К счастью я не привык торопиться и всегда осторожен. Боюсь, если бы ключ доставали импульсивный Толстяк или азартный Паньцзы, то они были бы уже мертвы, потому что не успели бы вовремя заметить ловушку. Холодок пробежал по моей спине при мыслях обо всех этих приспособлениях, созданных специально для уничтожения расхитителей гробниц.

Золотую нить на ключе если и можно было немного потянуть, то вот дергать было нельзя, поэтому я ухватил ее ногтями и оборвал, вытащил ключ и вставил его в замочную скважину, чтобы понять подойдет или нет. Но.. не знаю, было в этой шкатулке что-то странное — вполне может быть, что там еще одна ловушка. Я решил пусть пока останется закрытой.

В это мгновение я заметил, что тело прекрасной покойницы стало меняться. Я ужаснулся, когда ее лицо сморщилось, как засохший апельсин, а шея съежилась. За несколько секунд красавица превратилась в отвратительный труп. Я только вздрогнул, когда отломились ее сгнившие руки, а иссохшее тело упало на нефритовую плиту, продолжая съеживаться.

Я был в шоке. Наверно, самоцветы на этом ключе действительно обладали каким-то бальзамирующим действием. Но думать об этом не хотелось. Я убрал всю свою добычу в сумку, решив, что не стоит здесь долго находиться, и направился к Толстяку, чтобы унести его отсюда.

Ему здорово от меня досталось. Я несколько раз похлопал его по плечу, но он продолжал лежать без движения. Не могу же я тут бесконечно тормошить его! Я потряс его за руку и прикрикнул:

— Вставай!

Но реакции не было. Тогда я присел на корточки и взвалил его себе на спину. Толстяк был таким тяжелым, что у меня от напряжения чуть кровь горлом не пошла. Я мысленно покачал головой и пошел прочь, на каждом шагу недобрым словом поминая его предков.

К счастью, каменная тропа была короткой. Я быстро дошел до середины, где лианы уже не закрывали обзор, и увидел скалу с уступами. Третьего дяди и Паньцзы там не было, похоже, пошли искать спуск. Мне показалось, что лучше было бы вернуться и поискать другую дорогу. Я дошел до жертвенного алтаря в конце каменного коридора, положил на него и хотел передохнуть, но увидел, как третий дядя появился из ближайшего к земле прохода в скале.

Дядя очень хорошо знаком с принципами Цимень Дуньцзя[75], для него легко найти выход из этого лабиринта. Я испугался, что он меня не увидит, поэтому замахал руками и крикнул:

— Дядя, я тут!

Третий дядя, заметив меня, хотел улыбнуться, но тут выражение его лица изменилось, он показал мне за спину, и я обернулся. Толстяк уже не лежал, а сидел. А сзади, опираясь на его спину, стоял этот труп — лисья жертва, и холодно смотрел на меня.

Глава 23. Гроб и саркофаг

Мой взгляд тут же прикипел к нему, я снова не мог отвести глаз. Но, не знаю, может дело было в съеденной чешуйке с пояса — хоть я и не мог отвернуться, но галлюцинаций не было. В глазах помутилось, но думал я очень ясно и трезво.

Сквозь туман я слышал голос третьего дяди и других, кто вместе с ним бросился ко мне на помощь, и выругался про себя — они не испытали магию лисьей жертвы, не знают его силы, подходят неосторожно, а значит обязательно что-нибудь случится. Я хотел предупредить, но, казалось, в горле застрял ком, я лишь открывал рот, не издавая ни звука. От напряженных попыток выдавить хотя бы шепот, вены на висках надулись так, что, казалось, они вот-вот лопнут.

Вдруг меня осенило — я же все еще могу немного двигать руками! И тут же обеими изобразил будто стреляю из пистолета в голову лисьей жертвы. Я без остановки повторял и повторял этот жест, а про себя просто кричал: «Паньцзы, ну в этот раз ты должен соображать быстрей! Если не поймешь, что я показываю, значит, можешь идти на хрен!».

Я все нажимал и нажимал на воображаемый курок, когда сзади раздался выстрел — и голова  жертвы зеленоглазой лисы разлетелась прямо у меня на глазах, забрызгав мне лицо зловонной жижей, которая забила ноздри и рот. Вкус был отвратительнее, чем, наверно, дерьмо: блевал я долго, меня едва не вывернуло совсем наизнанку. Краем глаза я видел, как Паньцзы, прикрывая рану одной рукой, показал мне пальцами «ОК». Я выругался мысленно и вытер с лица остатки трупной гадости.

Все расстояние между мной и третьим дядей заполнили зловредные лианы, идти ему сюда было опасно. Но он нашел выход — сначала бросал камень, отвлекая этим растения, а потом проходил сам. Довольно быстро он добрался до алтаря. Боясь, что со мной что-то случилось, он тут же подошел ко мне, чтобы посмотреть в порядке ли я, но когда унюхал, чем от меня пахнет, как он тут же сморщился и зажал рот руками. Увидев, что он скривился, я кинулся к нему и обнял, увернуться он не успел, его замутило настолько, что он чуть не лишился чувств.

Когда я уверился, что все живы и здоровы, то сразу спросил о том, что давно беспокоило:

— Третий дядя, почему ты оставил меня в погребальной камере и сбежал? Блядь, я перепугался до смерти! Как я должен был оставаться в том ужасном месте один?

Третий дядя молча выслушал меня и влепил Здоровяку Куи затрещину:

— Я, блядь, сказал этому парню, чтобы он не лапал что попало. Но он просто меня не слушал!

И он рассказал что произошло. Оказывается, в противоположном каменном ухе они увидели странную стену — обычно в древних могилах за такими бывают скрытые комнаты. Но он не ожидал, что такая скрытая дверь открывается в полу, а не в стене. Третий дядя весьма проницателен и осторожен, чтобы необдуманно нажимать на предметы, запускающие скрытые механизмы. Он и пусковой механизм нашел с первого взгляда, но, к сожалению, Здоровяк Куи был быстрее. Он и активировал скрытую дверь, а затем, оба, как и я, упали на уровень гробницы, созданный в период Западной Чжоу. Свое дальнейшее путешествие по гробнице дядя описывал спутано и эмоционально, часто уходил от темы, и я поспешил остановить его.

— Не веришь мне? — возмутился дядя. — Тогда посмотри, что у меня есть!

Он достал небольшую черную коробку, щелкнул на задней стенке чем-то, и коробка прямо-таки волшебным образом превратилась в пистолет. Я немного разбираюсь в оружии и был удивлен, когда увидел его. Это складной пистолет-пулемет Ares калибра девять миллиметров, заточенный под пистолетный патрон. В сложенном состоянии он был не больше обычной пачки сигарет, а вместе с патронами весил не больше трех килограммов. Из-за своих небольших размеров стрельба из него крайне нестабильна[76].

Третий дядя сказал, что они также нашли в гробнице несколько трупов. При них был этот пистолет, а также немного взрывчатки. Кроме того, стены вокруг трупов были прямо испещрены следами от выстрелов — похоже, что шел ожесточенный бой.

Я внимательно осмотрел оружие и ситуация меня озадачила. Кажется, что первая группа похитителей гробниц, вошедшая раньше нас, была очень хорошо экипирована, по крайней мере, намного лучше, чем мы[77]. Не знаю, кто они и откуда, но после того как эти люди вошли, никто из них не вышел. Неужели они уже все мертвы? А если нет, то где они сейчас?