Лэй Ми – Клинок молчания (страница 91)
– Хочешь знать, как я догадался? Настоящие записи Цзин Сю у меня.
Улыбка застыла у Фан Му на лице.
– Что ты сказал? – Его голос дрогнул.
Сяо Вон расхохотался еще громче. Он откровенно гордился собой.
– Помнишь тот день, когда мы купили тебе новый телефон? Ты пошел к кассе, а я установил в него одну маленькую, но очень полезную штучку… Я слышал все, о чем вы с Цзин Сю говорили у него в квартире. Жаль, что телефон сломался, когда ты упал в реку, иначе…
– Ты убил Цзин Сю и забрал записи? – Фан Му не верил собственным ушам.
– Ага. Кстати, я так и не поблагодарил тебя за то, что помог мне прибраться на месте преступления. – Сяо Вон снова засмеялся, уже беззвучно.
Фан Му до боли стиснул зубы. Крепко зажмурившись, он спросил:
– Почему ты мне все это рассказываешь?
К его удивлению, Сяо Вон ответил не сразу. Прошло несколько секунд, а он все еще молчал.
Может, он сбежал из Храма? Фан Му осторожно выглянул из-за столба. Раздался выстрел, потом еще один. Профайлер снова нырнул в укрытие и пригнулся. Мгновение спустя он увидел, как Лю Дайцзян валится на пол. Пуля попала ему в левый висок, еще одна пробила щеку. Мозги, перемешанные с кровью, брызнули на столб.
Прежде чем Фан Му успел осознать произошедшее, раздался громкий стук. Пистолет «Тип 92» упал в самом центре зала.
– Теперь здесь только ты и я. – Голос Сяо Вона быстро слабел. – Можешь выйти – я не вооружен.
После секундного колебания Фан Му поднялся, взял пистолет на изготовку и медленно сделал шаг.
Сяо Вон сидел, прислонившись к колонне и вытянув ноги перед собой. На его кожаной куртке зияли два отверстия. Свитер под ней весь пропитался кровью.
– Расслабься, – сказал Сяо Вон, неловко поворачивая голову, чтобы видеть Фан Му. Со слабой улыбкой он спросил: – Есть закурить?
Фан Му достал пачку из кармана и подтолкнул к нему.
Скривившись от боли, Сяо Вон вытащил сигарету и сунул себе между бескровных губ. После нескольких попыток он все-таки сумел ее прикурить. Сделав пару яростных затяжек, затрясся от кашля. Голова завалилась набок, а изо рта вылетели кровавые брызги.
Фан Му хотел подхватить его, но, прежде чем он оказался рядом, Сяо Вон уже пришел в себя. Поняв намерение Фан Му, криво улыбнулся.
– Черт, я тоже тебя люблю. Какая жалость… какая жалость, что мы больше не будем работать вместе… – Он собрал последние силы и приподнялся. – Я умираю. Ради старых добрых времен окажешь мне последнюю услугу?
Фан Му посмотрел ему в лицо и молча кивнул.
– Я сохранил те записи. На случай, если возникнут проблемы с Льян Сихаем. Однако, думаю, они мне больше не понадобятся. Можешь забрать их себе… – Сяо Вон горько улыбнулся. – Но только при одном условии.
– Чего ты хочешь?
Сяо Вон медленно, с трудом сунул руку в карман и протянул Фан Му ключ.
– Раздевалка в спортивном клубе «Бейкай», шкафчик шесть-шесть-три.
Краска стремительно исчезала с его лица. Окинув взглядом бойню, в которую превратился Храм предков, он произнес:
– Придумай всему этому объяснение. Какое угодно. Только обещай сказать всем, что я погиб при исполнении служебных обязанностей. Хочу, чтобы меня кремировали в полицейской форме.
Фан Му поглядел на ключ в своей руке, а потом снова на Сяо Вона. И медленно, но твердо покачал головой:
– Нет.
Полуприкрытые глаза Сяо Вона распахнулись.
– Почему?
– Старый Син, Дин Сучен, Чжен Линь, Юн Хай и Маленький Чжан. – В глазах у Фан Му стояли слезы. – Они погибли ради спасения других людей. А ты просто подыхаешь. – Он выпрямил спину и посмотрел на Сяо Вона сверху вниз. – Ты им не ровня. И не заслуживаешь быть похороненным как полицейский.
Затем Фан Му сунул ключ в карман, развернулся и пошел к выходу.
– Нет! Фан Му, прошу… Фан Му, я умоляю тебя! – из последних сил позвал его сзади Сяо Вон.
Профайлер не оглянулся. С каждым его шагом крики становились тише. Когда он распахнул двери Храма предков, они прекратились.
Перед Храмом предков собрались все жители деревни. Когда Фан Му вышел на крыльцо, кто-то в толпе вскрикнул от изумления. Полицейский обвел взглядом собравшихся. Недавние убийцы превратились в скопище перепуганных крестьян. Заслуживают ли они прощения? Или их надо наказать? Фан Му не знал ответа на этот вопрос.
Единственное, в чем он был уверен, – что через несколько коротких часов солнце снова встанет и принесет свет в этот темный уголок Китая. Может, этот свет проникнет в подземные глубины и озарит пещеру Хвост Дракона. Слепые рыбы откроют глаза, а воды реки и дальше будут течь, молчаливые и спокойные…
Фан Му был слаб и измучен, но он улыбался.
Эпилог. Слушай песню ветра
28 декабря в деревне Лю близ горы Хвост Дракона произошло массовое убийство. На месте преступления были обнаружены шесть трупов с множественными огнестрельными ранениями. При исследовании тел криминалисты узнали среди них офицера полиции Сяо Вона из Департамента общественной безопасности Чанхона. Трое погибших были застрелены из пистолета «Тип 92», принадлежавшего Сяо Вону. После того как все пули были извлечены, а их траектории проанализированы, осталась только одна, выпущенная из оружия, не найденного на месте преступления.
Местные жители были опрошены, и их показания дали следствию важную зацепку. По словам свидетелей, на месте преступления присутствовал некий Фан Му. Деревенские жители подробно описали его полицейским, и департамент выдал ордер на его арест.
В четыре часа утра, 29 декабря, микроавтобус без номерных знаков проехал мимо Департамента общественной безопасности Чанхона. На короткое время он остановился, и оттуда на тротуар выбросили мешок. После этого микроавтобус уехал. Когда дежурные открыли мешок, в нем был найден мужчина средних лет, без сознания. В нем опознали Чжин Йонгу, разыскиваемого за серьезные преступления, включая убийство. На допросе Чжин Йонгу утверждал, что неизвестные похитили его и удерживали несколько дней. Описать место, где его удерживали, или похитителей он не смог. Чжин Йонгу объяснял это тем, что все время находился с завязанными глазами.
30 декабря в прокуратуру Чанхона и в Дисциплинарную инспекцию полиции были доставлены карты памяти, на которых, по инсайдерской информации, содержались шокирующие разоблачения в отношении многих высокопоставленных офицеров. Личность отправителя осталась загадкой.
Высокая стройная фигура Пей Лан издалека привлекала взгляды и путешественников, и служащих аэропорта, но парик и солнечные очки скрывали ее подлинную личность. Она ждала, стоя рядом с чемоданом на колесиках. Время от времени девушка поглядывала на часы, а потом взволнованным взглядом обводила толпу, двигавшуюся по аэропорту.
Когда из динамиков раздалось сообщение о том, что всех пассажиров, вылетающих рейсом в Токио, просят немедленно подняться на борт, Пей Лан наконец решила идти. Катя за собой чемодан, она медленно двинулась к воротцам.
Внезапно кто-то схватил ее чемодан. Изумленная, она развернулась – и тут же ее лицо озарила улыбка.
– Я думала, ты не придешь, – сказала она, качая головой.
– Возникли кое-какие осложнения по дороге. – Фан Му улыбнулся ей в ответ. – Но я все-таки пришел.
Нужды в словах не было – взгляды сказали все за них. Каждый глядел на другого, стараясь запомнить навсегда.
Где-то в глубине людного зала аэропорта заиграла знакомая песенка на английском: «Happy New Year». Улыбка Фан Му стала еще шире.
– С Новым годом!
В глазах Пей Лан мелькнула искра.
– С Новым годом.
Еще несколько секунд они смотрели друг на друга в молчании. После паузы Фан Му заговорил:
– Какие у тебя планы?
– Полечу в Японию, – тихо ответила девушка. – А оттуда в Америку. Хочу походить на актерские курсы. Начать новую жизнь.
– Ты вернешься? – спросил он.
– Не знаю. – В ее голосе промелькнула грусть, но она исчезла так же быстро, как появилась. – Кто знает, что сулит нам будущее…
Фан Му кивнул. Внезапно его улыбка стала хитрой.
– Ты должна дать мне автограф. Когда станешь голливудской звездой, он будет стоить миллионы.
Он быстро достал блокнот и ручку. Когда Фан Му протягивал их ей, по лицу Пей Лан струились слезы.
Прежде чем он успел что-то сделать или сказать, она обвила его шею руками. Мгновение молодой человек колебался, но потом ручка и блокнот упали на пол, и он ответил на объятие, почувствовав, как дрожат ее плечи.
Для пассажиров, торопящихся к выходам, они были очередной прощающейся парой. Люди вокруг не могли знать, что это объятия не любви и даже не дружбы. Для них они были символом куда более глубокой связи – подтверждением того, что эти люди никогда не забудут друг друга.
Пей Лан наклонилась к его уху и прошептала: