Лэй Ми – Клинок молчания (страница 26)

– Отлично, – жизнерадостно ответил Син Чжисен.

Но это было отнюдь не так. На лице у Син Чжисена появились новые ссадины. Некоторые из них – Фан Му это видел – находились поверх едва заживших синяков. Конечно, Хан Веймин заметил состояние Син Чжисена, и его лицо помрачнело.

– Вы готовы проходить тест? – негромко спросил он.

– Без проблем, – ответил Син Чжисен, улыбаясь. – Это просто царапины.

Хан Веймин тоже улыбнулся и подтолкнул пачку сигарет к нему по столу.

– Ну что же, тогда приступим. – Улыбка так и порхала у него на лице. – Вы в последнее время принимали какие-нибудь лекарства?

– Нет, – ответил Син Чжисен, по-прежнему дружелюбно улыбаясь.

– Никаких респираторных или сердечных заболеваний? Никаких… – Хан Веймин внезапно хихикнул, – психических отклонений?

Син Чжисен от души расхохотался.

– Нет, ничего такого, – сказал он, все еще смеясь. – Будь я сумасшедшим, вас не стали бы вызывать ко мне, старший брат.

Первым шагом предтестового собеседования являлось создание атмосферы доверия, профессионализма и объективности. Похоже, с этим Син Чжисен и Хан Веймин справились без труда.

– Стандартная процедура подразумевает, что я сообщаю вам об основных принципах проверки, – любезно уведомил испытуемого эксперт. – Хотите, чтобы я объяснил на словах или устроил практическую демонстрацию?

– Не тратьте зря время. – Сигарета в пальцах Син Чжисена догорела до фильтра, но он не хотел ее выпускать. – Я достаточно долго прослужил в полиции, чтобы знать о психологических и физиологических показателях, объективности теста и о том, что результаты неподвластны осознанному искажению со стороны испытуемого. Мне все это известно.

– Ну ладно. – Хан Веймин поднял крышку ноутбука. – Тогда поговорим о вашем деле.

Предтестовое собеседование задавало формат всей последующей процедуры. В каком-то смысле оно было даже важнее самого теста. Испытуемый должен был находиться в определенном состоянии сознания, чтобы проявлять необходимые реакции, и в ходе собеседования эксперту предстояло его в это состояние ввести.

Для начала Син Чжисен подробно рассказал об обстоятельствах инцидента. Хан Веймин внимательно слушал, лишь изредка перебивая его вопросами и замечаниями. Одновременно он быстро печатал что-то на ноутбуке.

Фан Му знал, что сейчас Хан Веймин уточняет вопросы и свои представления о деле. Далее эксперт обсудил вопросы, которые собирался задать в ходе испытания. Особое внимание он уделил тем, которые назывались контрольными. Фан Му заметил, что в основном Хан Веймин сосредоточился на убитой женщине и подробностях стрельбы. И снова Син Чжисен ни на дюйм не отошел от своей предыдущей версии событий.

Закончив с вопросами теста, Хан Веймин передал ноутбук Син Чжисену и попросил прочитать их с экрана. На этом предтестовое собеседование завершилось.

– Хорошо, – сказал Хан Веймин, поднимаясь со стула. – Значит, завтра?

– Завтра, – спокойно подтвердил Син Чжисен.

Уже собираясь выйти, Хан Веймин вдруг что-то вспомнил. Он вытащил из кармана пачку сигарет.

– Отдыхайте, это важно для теста, – сказал он, передавая пачку Син Чжисену.

Тот взял ее, поблагодарил эксперта молчаливым кивком, и Хан Веймин вышел из кабинета.

Фан Му, наоборот, уходить не спешил. Наклонившись к Син Чжисену через стол, он спросил тихонько:

– Комиссар Син, я могу вам чем-нибудь помочь?

Син Чжисен поднял взгляд на камеру, таращившуюся на них с потолка, словно безмолвный глаз, запечатлевающий все до последней детали, и молча усмехнулся.

– Купи мне бургер. Самый большой, какой сможешь найти.

Фан Му легко догнал Хан Веймина, неспешно шествовавшего по коридору, и осторожно спросил:

– Вы не считаете… вы уверены, что комиссар Син действительно готов к проверке на полиграфе в его нынешнем состоянии?

– С ним все в порядке. – Хан Веймин, казалось, полностью погрузился в свои мысли. – Син Чжисен куда крепче, чем вам может показаться, – добавил он, не глядя на Фан Му.

Когда Фан Му и Хан Веймин вернулись в кабинет, Сяо Вон разговаривал с пожилой женщиной. Оба – он и женщина – встали со стульев, и Фан Му сразу же ее узнал. Это была жена Син Чжисена, Ян Минь. Она работала старшей медсестрой в педиатрическом отделении городского госпиталя.

Он поспешил к ней:

– Госпожа Ян!

– Маленький Фан, можно мне его увидеть? – Ян Минь заметно похудела и, кажется, постарела от тревоги.

Фан Му не знал что сказать. Взволнованный, он обернулся к Хан Веймину и Сяо Вону.

Хан Веймин не колебался:

– Я не возражаю.

Сяо Вон привстал:

– Мне сначала надо запросить разрешение.

Он вышел из кабинета и вернулся несколько минут спустя, явно разочарованный.

– Начальство придерживается мнения, – сказал он, запинаясь, – что к комиссару Сину никого нельзя пускать, чтобы перед тестом у него не было резких перемен настроения.

– А можно хотя бы передать ему еды? – Ян Минь едва сдерживала слезы. – Он так долго сидит в тюрьме… – Голос ее дрогнул. – Мне ничего не говорят… Если с ним обращаются как с приговоренным к казни, у него должно быть хотя бы право на последний ужин…

Осознав, что́ она только что произнесла, женщина разразилась слезами. Все ее тело затряслось.

Фан Му обнял ее одной рукой, а второй забрал у Ян Минь сумку.

– Я провожу вас к нему, госпожа Ян, – сказал он сквозь стиснутые зубы и повел женщину к двери.

– Фан Му! – выкрикнули хором Бьян Пинь и Сяо Вон, вскакивая на ноги.

– Позвольте ему пройти, – сказал Хан Веймин. – Посещение члена семьи благотворно скажется на психологическом состоянии испытуемого. Так и передайте своему начальству.

С благодарностью улыбнувшись Хан Веймину, Фан Му подхватил Ян Минь под руку и повел к изолятору. При ее появлении сотрудники, отводя глаза, разбегались в стороны. Несколько офицеров не стали полностью игнорировать ее, но даже они лишь коротко поздоровались, прежде чем пройти мимо.

Как же все изменилось! В прошлый раз, когда Ян Минь приходила в департамент, все в очередь выстраивались, чтобы с ней поговорить…

Они добрались до изолятора, и Фан Му объяснил ситуацию дежурному охраннику. Но тот ничего не хотел слушать.

– Нет, и не просите. Он обвиняется в тяжком преступлении. И всю еду получает только от нас.

Сдерживая подступающий гнев, Фан Му терпеливо продолжал:

– Это жена комиссара Сина. Она же не станет его травить, согласны?

– Не имеет значения. Я должен соблюдать правила. Если отправите продукты на лабораторный анализ…

– К черту анализ! – К ним широкими шагами приближался Чжен Линь. Лицо у него было смертельно бледным. – Хотите, я сам попробую все, что она принесла?

Охранник покраснел от смущения:

– Капитан Чжен…

– Отоприте двери! – приказал Чжен Линь.

– Но я… – Охранник совсем растерялся.

– Дверь! – рявкнул Чжен Линь. – Отпирайте! Сейчас же!

Охранник беспомощно обвел глазами коридор. Помощи ждать было неоткуда, и он вытащил наконец ключ. Ян Минь коротко улыбнулась Чжен Линю и одной рукой пригладила волосы. Потом она прошла за охранником в изолятор.

Фан Му остался в коридоре. Он стоял рядом с Чжен Линем; больше рядом никого не было. Никто из них, казалось, не собирался нарушать молчание. Потом, ни с того ни с сего, Чжен Линь достал из пачки две сигареты и протянул одну Фан Му. Тот, поколебавшись, закурил.

Минуту спустя, затушив окурок, Чжен Линь спросил хриплым голосом:

– Завтра… ты будешь здесь?

Фан Му не хотел поддерживать разговор и уж тем более сообщать Чжен Линю подробности.