Лэй Ми – Азиатский профайлер. Четыре дела Фан Му. Комплект иямису-триллеров (страница 14)

Лицо Ма Кая посерьезнело.

– Естественно. Я же до сих пор жив! Без нее я давно умер бы.

– Тогда зачем вы смешиваете кровь с другими жидкостями? Вы выпили бы больше…

– Слушайте, я не какой-то сумасшедший убийца, мне просто хочется жить. К тому же, – Ма Кай покачал головой, – на вкус она отвратительная.

– Ладно. Но если вы хотите выпить крови, почему просто не высасываете ее? Зачем разрезаете им животы? Разве не легче вскрыть вену на запястье?

Ма Кай слабо улыбнулся.

– Вы не понимаете. Мне нравится это ощущение, нравится, когда она течет водопадом. Хотел бы я, чтобы и моя кровь так текла…

Ма Кай прикрыл глаза, будто смакуя приятные воспоминания.

«Что он представляет в этот момент? – думал Фан Му. – Как плывет в бескрайнем море крови, возможно своей собственной, простирающемся до горизонта? И может в любой момент утолить жажду – и даже не придется вытирать рот или беспокоиться, что озеро пересохнет… Наверное, он не отказался бы жить вечно, как вампиры из легенд».

– Расскажите мне о девочке.

– О какой? – спросил Ма Кай недоуменно.

– Той, которую вы убили. – Фан Му почувствовал, что его тошнит.

– Ах, об этой! – Ма Кай как ни в чем не бывало откинулся на спинку стула. – И что вы хотите знать?

– Вы ведь уже убили женщину, так почему не стали пить ее кровь? Зачем вам понадобилась девочка?

– Ну да, та маленькая… – Ма Кай облизал губы. – Она была такая хорошенькая! Пухлые ручки, гладкая кожа… Казалось, прикоснись пальцем, и она лопнет. И шейка – тоненькая! Стоило чуть надавить, и она потеряла сознание.

– Зачем вам понадобилось ее убивать? У вас ведь уже была кровь, чтобы выпить.

Ма Кай негромко рассмеялся.

– Братец4, если тебе предложат на выбор картошку или черешню, что ты возьмешь?

Фан Му сжал кулаки. Картошка? Черешня? Это же два человеческих существа! Ему вспомнились широко распахнутые безжизненные глаза Тон Юй. С трудом держа себя в руках, он постарался сказать как можно равнодушнее:

– Почему вы унесли девочку с собой? Вы могли убить ее на месте и там же выпить кровь. Зачем рисковать?

– Вы с ума сошли? – Ма Кай нахмурился и поглядел на Фан Му словно на сумасшедшего. – Разве я мог допустить, чтобы ребенок увидел такое? Она же была совсем маленькая!

Кровь Фан Му, только-только успокоившаяся, забурлила вновь. Он вопрошающе уставился на Ма Кая. Тот встретил его взгляд без страха, с презрительной гримасой, будто перед ним неразумный подросток.

«Возьми себя в руки. Он начинает тебе доверять. Ты можешь все испортить».

– Правильно ли я понимаю, что вы… – Фан Му прилагал максимум усилий, чтобы говорить спокойно, – что вы с уважением относились… к этим женщинам?

– Ну конечно. – Голос у Ма Кая был серьезным. – Говорю вам: я убивал по настоятельной необходимости. Незачем было причинять им лишние страдания.

Тут Ма Кай уронил голову и ненадолго задумался. А выпрямившись, искренним тоном задал вопрос:

– Может ли мой случай считаться настоятельной необходимостью? Помню, в колледже один профессор рассказывал нам, как в Британии судили двух человек, Дадли и Стивенса5. Их обвиняли в каннибализме. Вот и у меня такая же ситуация. Я просто пытаюсь выжить. Если у вас будет такая возможность, окажите мне услугу – поговорите с судьей. Скажите, что это была настоятельная необходимость.

– Обязательно, – сказал Фан Му, не собираясь дальше развивать эту тему. – Давайте вернемся к девочке. Как вы себя чувствовали, когда выпили ее кровь?

– Великолепно! Голова чистая, сил хоть отбавляй. В конце концов, она была ребенком. – Ма Кай ненадолго затих, вспоминая то ощущение, на лице у него проступило довольство. – В ту ночь я отлично спал и еще много дней потом был в прекрасном настроении. Когда они молодые, все совсем по-другому…

– Так вы поэтому решили выбирать маленьких девочек?

– Точно, – без тени смущения подтвердил Ма Кай. – Их кровь идеальна.

Фан Му поглядел ему прямо в глаза. Он представлял себе, как Сю Чжи в ужасе извивалась, привязанная к постели. Что этот человек чувствовал, когда связывал ее? Радость? Возбуждение? Или удовлетворение?

Заметив выражение его лица, Ма Кай поспешно добавил:

– Вы думаете, я думал только о себе? Но ведь так я продержался бы куда дольше! – Он снова уронил голову. – И навредил бы меньшему количеству людей.

– Вы больше никому не навредите!

Стоило этим словам вылететь у него изо рта, как Фан Му ощутил злорадное удовольствие. Больше ему ни о чем не хотелось спрашивать. Пусть отправляют этого парня хоть прямиком в ад. Он начал собираться; руки у него тряслись. С большим трудом ему удалось вытащить кассету из магнитофона.

Он сунул ее в рюкзак, в последний раз посмотрел на Ма Кая, подошел к двери и нажал на красную кнопку. Ответа не было.

Все время, пока Фан Му разговаривал с Ма Каем, Тай Вей находился в контрольной комнате, откуда наблюдал за происходящим с экрана. Рядом с ним стоял тюремный охранник с дубинкой. Хотя он тоже смотрел на экран, мысли его стремились в дежурку на другом конце холла, откуда доносились возгласы его коллег – то восторженные, то возмущенные.

По телевизору транслировали отборочный матч Кубка мира: Франция против Южной Кореи. Счет был 2:2. Зидан получил травму и выбыл из игры.

Внезапно у Тай Вея зазвонил мобильный телефон. Он взял трубку.

– Алло, офицер Тай? – спросил голос на другом конце. – Это Маленький Чен из участка Хоньюаня.

Тай Вей уже собрался спросить, кто такой Маленький Чен, но тут раздался сигнал, что звонят по другой линии.

– Офицер Тай? Это Сю Лянсен.

Тай Вей совсем запутался. Кто такой, черт побери, Сю Лянсен?

– Спасибо, спасибо вам, – тараторил Сю Лянсен между всхлипами. – Вы спасли мою дочь, спасли всю нашу семью! Спасибо вам, офицер Тай!

Теперь Тай Вей вспомнил. Сю Лянсен – отец Сю Чжи, девочки, которую они отыскали.

Следующие десять минут Тай Вей потратил на то, чтобы постараться убедить Сю Лянсена не приезжать немедленно в городской департамент и не вручать ему наградную шелковую ленту. А поскольку в изоляторе мобильный телефон принимал плохо, ему пришлось выйти в холл, чтобы скорее покончить с разговором.

– Что-то с чем-то, – бормотал Тай Вей себе под нос, быстро возвращаясь из холла обратно. У дверей дежурки он заметил охранника с дубинкой – тот с приоткрытым ртом уставился в телевизор, где Пак Чжи-Сун только что элегантно обошел Кристофа Дюгарри.

Тай Вей покачал головой и зашел в контрольную. Кинул взгляд на экран. И заорал:

– Сюда, скорей! Открывайте двери!

Фан Му задержал дыхание и нажал на кнопку второй раз. Опять ничего.

Лоб его быстро покрывался по́том.

Что делать, развернуться? У него за спиной – самый опасный сукин сын, какого ему доводилось встречать.

Тем не менее Фан Му развернулся к преступнику лицом. Нельзя показывать ему свой страх, он непременно этим воспользуется.

– Охранник отошел в туалет, – сказал студент, притворяясь спокойным, и сел обратно на стул. Он еще постарался придать взгляду холодность, оглядывая Ма Кая.

Но то, что он увидел, его потрясло.

Доверчивость и искренность, светившиеся в глазах Ма Кая буквально минуту назад, теперь исчезли, сменившись острой ненавистью.

Вы больше никому не навредите – так он сказал обвиняемому?

«Идиот! Зачем надо было его дразнить»?

Следовало как-то отвлечь его внимание.

– Повреждения у вас на голове – откуда они? – спросил он, вытаскивая из пачки сигарету и держа ее уголком рта. Пришлось несколько раз щелкнуть зажигалкой, прежде чем удалось наконец прикурить.

Ма Кай не издал ни звука. Он продолжал неотрывно смотреть на Фан Му.

И тут студент вспомнил. Первая ночь Ма Кая в камере – он напал на другого заключенного. Наверняка синяков ему наставили охрана и сокамерники.

– Вы на кого-то напали?

Хотя Ма Кай не ответил, его дыхание стало тяжелым.